Ладно, сказал я себе, это не страшно. В Крепости и без них есть кому обрадоваться мне. Посижу пока со Старым Маком, послушаю, как Дэн ругается на молодых, поговорю наконец с Первым Охотником по-человечески. Заодно детей увижу, и проверю, как там Купер справляется в роли няньки.

Я попробовал прорваться всерьез. Пробовал по-разному, через собственные каналы и через старые метки. Потом через прямой прокол, который вообще-то работает всегда, даже когда всё остальное отказало. Попробовал через Тень, но без Шнырьки это оказалось бесполезно. Без присутствия короля глубокие тропы меня попросту не пускали, а по мелким я бы шел до Крепости целую неделю.

Не вышло ничего!

Всё это время Моргана сидела в столовой. Причем не просто сидела. Пока я метался по усадьбе, эта женщина достала из пространственного кольца дорожный набор и устроила себе полноценную чайную церемонию.

На столе появились изящный чайник, крохотные чашки, какие-то щипчики, ситечко и блюдце с сушеными ягодами. Она заваривала, разливала, нюхала, пробовала и всем своим видом излучала уютное довольство женщины, которая пришла в театр и заранее знает, чем кончится пьеса.

— Ты что-то точно знаешь, — сказал я, остановившись напротив нее.

— Я много чего знаю.

— Моргана!

— Пей чай лучше, — она подвинула ко мне чашку. — У тебя сейчас нервный вид.

Я не стал пить чай, а вышел во двор и позвал Эранию.

Моя пространственная дракониха свалилась с неба через полминуты, довольная и любопытная. Уж кто-кто, а Эрания ходит между Вселенными как через садовую калитку, и если дороги нет, она эту дорогу просто проложит.

— Летим в Первую Крепость, — сказал я, забираясь ей на спину. — Мне плевать, что там кому не нравится. Прорвемся!

Моргана вышла на крыльцо с чашкой в руке.

— Я бы тебе этого не советовала.

— Да скажи ты уже прямо, наконец!

Она вздохнула, секунду подумала, глядя на меня поверх чашки, и в ее взгляде мелькнуло что-то вроде жалости.

— Ладно… Тебя не пустят, Сандр. Многомерная не пустит.

— Как это не пустит? — я даже растерялся. — Кто ее будет спрашивать?

Верховная Ведьма закатила глаза с таким выражением, с каким обычно смотрят на детей, объясняющих взрослым устройство мира.

— Иди проверь. Не веришь мне — сам проверь!

И я проверил. Эрания взяла разгон красиво. Мир вокруг меня привычно поплыл, слои разошлись, и я уже чувствовал знакомое ощущение перехода, когда одна реальность отпускает тебя, а другая еще не приняла. А потом дракониха просто пропала у меня из-под ног. Не отбросило ее, не сбило, не оторвало. Только что подо мной была теплая чешуя, и вот уже ничего нет. Она полетела дальше, а я теперь лечу вперед сам только по инерции, а затем влетаю в барьер.

Я много раз раньше бился обо всякое. О щиты богов, о стены крепостей, о защиту миров, которые очень не хотели меня пускать. Но тут ощущение было такое, будто Мироздание аккуратно, без злобы и предупреждения, приложило меня лицом о невидимую плиту размером со Вселенную.

Из моих глаз посыпались искры, настоящие, мать их, в буквальном смысле!

Умирать я, конечно, не собирался, не тот масштаб. Но встряхнуло меня так, что пришлось нырять в Тень, чтобы просто не рухнуть камнем вниз, и выпасть уже возле усадьбы, на собственный газон.

Сел я там прямо на задницу. Весь такой нарядный, но немножко помятый. В моей голове звенело, во рту стоял вкус железа, а перед глазами плавали цветные пятна. Эрания вывалилась рядом, ошалевшая и напуганная, и тут же принялась виновато тыкаться в меня мордой. Она не поняла, что сейчас произошло, и явно решила, что виновата сама.

— Не ты, — хрипло просипел я, похлопав ее по чешуе. — Ты молодец! Иди…

Моргана подошла и остановилась в паре шагов. Чашку она оставила еще где-то по дороге. Но теперь она не улыбалась, а смотрела на меня сверху вниз, и в глазах у нее было настоящее, неподдельное сочувствие. От этого, честно говоря, мне стало еще паршивее.

— Что я говорила… — тихо сказала она.

Я хотел ответить что-нибудь бодрое, но не успел. Прямо перед моими глазами, в воздухе, поверх газона, вечернего неба и озабоченной морды Эрании, проступили буквы.

'ВЕЛИКОМУ ОХОТНИКУ САНДРУ, ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ НОМЕР XRTP-10.58.4471, ЗАПРЕЩЕНО ПОКИДАТЬ ЗАПРЕТНЫЙ МИР.

РЕШЕНИЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ И ОБЖАЛОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ'.

Я перечитал трижды.

Идентификационный номер… У меня, значит, есть идентификационный номер. Ну просто прекрасно!

Тысячи лет я хожу по мирам, ломаю богов об колено, а где-то в этой конторе на меня, оказывается, заведено дело с номером, и сейчас мне выдали отказ по форме. Ни объяснений, ни причины, ни имени того, кто подписывал. Просто уведомление, как из налоговой.

Многомерная меня, мать ее, забанила!

Буквы висели еще пару секунд, а потом растаяли, оставив после себя легкое послевкусие бюрократического равнодушия.

Я поднялся, отряхнул колени и немного постоял, глядя в темнеющее небо, где сейчас, невообразимо далеко, сидели в Первой Крепости мои дети, мой старший сын, мои друзья и целый Орден, к которым мне теперь нельзя.

Вот тут меня накрыло. Знаете, в общем-то, я спокойный человек. Долгая жизнь учит меня не тратить злость на всякие мелочи, но есть вещи, после которых спокойствие заканчивается, и одна из них — когда тебе запрещают увидеть семью. Причем запрещают вот так, без разговора, без объяснений, уведомлением с номером.

— Ах, значит, вот как! — сказал я вслух, обращаясь к небу. — Хорошо. Отлично. Просто замечательно!

Моргана насторожилась.

— Сандр?

— Знаешь, — задумчиво продолжил я, — а ведь я не хотел, честно. Я эту шутку придумал давно, посмеялся и отложил, потому что это было бы уже перебором даже по моим меркам. Я себя всегда сдерживал и был хорошим мальчиком.

— Сандр⁈ — уже настойчивее повторила ведьма.

— Но раз тут мне устраивают подлянки без всяких объяснений причины, — я улыбнулся, и Эрания на всякий случай отошла подальше, — тогда, пожалуй, я помогу одному мохнатому товарищу наконец-то стать Избранным.

В столовой стало очень тихо. Моргана смотрела на меня уже без всякого сочувствия. Смотрела так, будто у нее на глазах кто-то достал спички рядом с бочкой пороха и начал ими чиркать, напевая веселую песенку.

— Ты это сейчас серьезно? — медленно произнесла она. — Ты серьезно собираешься сделать Медоеда Избранным?

Я с усмешкой посмотрел на нее.

— А кто мне может помешать?

Императорский дворец

Зал совещаний

Город Петербург

Елизавета Петровна растирала виски уже вторую минуту, но это ей не очень помогало.

Перед Императрицей на столе лежали отчеты и схемы, над которыми висела проекция Земли. По поверхности планеты расползались линии энергетических возмущений. Одни гасли почти сразу, другие уходили куда-то за пределы наблюдения, а крупнейшая из них пульсировала так, что изображение временами покрывалось помехами. Вот и зачем она вообще вернулась на трон?

Дворцовые интриги укладывались в рабочий день. Даже проблемы, связанные с вторжением богов, не так ее волновали, а все потому, что сейчас кто-то ломал мир. Ну или так ей казалось…

Сильно так ломал, и никто из собравшихся понятия не имел, зачем.

— Итак… — Елизавета подняла голову и обвела взглядом всех людей, сидящих за длинным столом. — Мы сидим здесь почти час. За это время небо тряхнуло семь раз, защитные контуры столицы дважды перешли в аварийный режим, а половина научно-магических станций просит заменить накопители.

Кто-нибудь может объяснить мне, что, мать его, происходит?

Начальник аналитического управления поднялся, поправил воротник и посмотрел в свои бумаги так, словно он надеялся найти там ответ, который не заметил раньше.

— Ваше Императорское Величество, разведка сейчас проверяет все известные источники подобной мощности. Но нам нужно в первую очередь…