Дракониха снова оглянулась.

— Ты улыбаешься.

— Я радуюсь возвращению домой, — я помахал приближающимся лучам.

Эрания издала звук, который у драконов заменял матерное слово, и ускорилась.

До Земли по обычным меркам было далеко. В Пространстве Мироздания расстояние зависело от того, знаешь ли ты дорогу и насколько сильно тебя там ждут.

Многомерная ждала меня всем своим существом. Дорога распахнулась так широко, что Эрании не пришлось искать переход. Было даже удобно, нам и так несложно бродить здесь, а Многомерная так вообще даже пыль с дороги убирает, чтобы нам было комфортно и мы не передумали вдруг.

Мы проходили слой за слоем. Вокруг становилось всё больше охранных линий. Некоторые узнавали мою душу с задержкой, вспыхивали и пытались сомкнуться, но лучи сзади пробивали их раньше.

Многомерная сама расчистила нам дорогу своим ударом.

— Быстрее, Эрания! — я пригнулся, когда над головой прошел белый луч.

— Я и так выжимаю всё! — она тяжело работала крыльями. — Еще немного, и меня придется нести!

— Понесу. Там у меня место есть.

Дракониха насторожилась.

— Где это там?

— Скоро узнаешь.

Впереди появилась Земля. Отсюда мир выглядел небольшим. Синий шар лежал внутри многослойной оболочки. Внешний барьер закрывал подходы, за ним работали поисковые контуры, а ближе к самому миру сияла клетка, построенная под мою душу.

Сколько же сил она сюда вбухала!

В прошлый раз я бил по этой конструкции всем, что имел, и едва царапал. Каждая секция подпитывалась от соседних. Повредишь одну, Многомерная тут же перебросит энергию и залатает.

Сейчас за моей спиной летело решение.

Лучи стали шире. Они собирались в один поток, чтобы ударить по цели одновременно. Эрания видела барьер и, похоже, решила, что мы действительно сдаемся.

— Она открывает проход, — Эрания вытянула шею, всматриваясь в барьер. — Сандр, нас впустят.

— Пусть готовится.

— После всего, что ты сделал, это хороший исход, — дракониха чуть сбавила скорость.

— Замечательный.

Она снова прибавила, уловив мое настроение.

— Мне опять не нравится твой голос.

Я погладил ее между рогов.

— Не переживай… Так надо.

До барьера оставалось несколько секунд. Эрания напряглась, готовясь пройти в открывшийся коридор. Я заглянул в свой Океан Душ и заранее приготовил нормальное место, в центре которого оставил целое озеро силы, халявной и вкусной, так ей понравится больше.

— Сандр, что ты делаешь? — Эрания уловила движение внутри моей души и рванула головой, пытаясь сбросить мою ладонь.

— Готовлю тебе спальню.

Крылья раскрылись шире.

— Нет.

— Поздно.

Я надавил на связь. Дракониха взревела. Крылья ударили по слою, серебряное кольцо между рогами вспыхнуло, но усталость подвела ее. Я раскрыл Океан и забрал Эранию внутрь вместе с разогнанной силой.

За миг до исчезновения она успела послать мне одну короткую мысль.

«Укушу»…

— В очередь, — ответил я уже в пустоту.

Подо мной пропала драконья спина, а я продолжил лететь к Земле по инерции, кувыркаясь среди охранных линий. В Океане Эрания рухнула в выделенное место, увидела озеро энергии и засунула туда морду. Потом свернулась вокруг него, сохраняя вид оскорбленной драконихи.

Сзади изменился строй лучей. Они потеряли цель. Белый поток дрогнул, несколько нитей разошлись в стороны. Наводиться заново было не на кого. Меня Розовенькая по-прежнему прятала, а отпечаток Эрании исчез из слоев.

Прямо перед ними находился барьер, который Многомерная возвела специально для меня.

— Ну, давайте, родные, — пробормотал я, разворачиваясь ногами вперед. — Пора немного поработать!

Защита Земли, кажется, растерялась… Открывшийся проход схлопнулся. Вокруг меня загорелись печати, барьер выпустил десятки захватов.

Вся оболочка Земли пришла в движение. Соседние секции начали перекачивать силу, укрепляя и без того несокрушимую защиту.

Ну а я… Ну а я привычным охотничьим способом полностью отрезвил себя, пропустив по каналам энергию и являя себя под гневным взором Многомерной Вселенной. И тут же рванул в сторону, меняя направление, пытаясь уйти через Тень.

И Многомерная «купилась»…

Поняв, что ее дичь передумала возвращаться в клетку, она снова устроила веселую перестрелку. Белые лучи шарашили в меня прицельно, пытаясь уже долбануть наверняка.Я уворачивался из последних сил, подгадывая нужный момент.

И наконец он наступил. Я завис в пространстве, повернувшись лицом к лучам, раскинув руки в стороны и широко улыбнувшись. Думаю, со стороны это выглядело эпично. Жаль, что сейчас рядом не было зрителей.

После чего я закрылся своим доспехом настолько, насколько только мог, прижал душу к телу и успел подумать, что план, вообще-то, отличный. А потом в меня врезалась вся мощь Многомерной Вселенной! Вот только мощь была избыточна для одного маленького человечка, пусть даже Великого Охотника. Поэтому большая часть энергии пошла дальше, ударив куда вы думаете? Правильно! Прямо в непробиваемый щит над старушкой Землей!

Вспышка закрыла Землю. Первый слой защиты исчез сразу. Следующий выгнулся, и по нему побежали трещины. Энергия, которую копили для моей клетки, встретилась с ударом, рассчитанным на мое же подавление. Конструкции узнали хозяйскую силу и на миг замешкались, но этого хватило.

Защитные узлы начали лопаться один за другим, разрушалась сама суть клетки Многомерной, в которую та вложила столько сил.

Я же летел по направлению к своей родной усадьбе на берегу озера Байкал.

«Что ты сделал?»

— Сэкономил силы, — ответил я, выравнивая полет. — Свои.

Позади продолжало греметь. Барьер, который я не смог проломить, сейчас разваливался под залпом собственной хозяйки. Она вложилась щедро. Такой мощью можно было вырубить шестерых вроде меня, если собрать нас в ряд и попросить не уворачиваться.

Я посмотрел на огромную брешь в защите Земли.

— Она меня за такое не простит никогда.

Эрания фыркнула из моего Океана Душ и снова опустила свою морду к энергии.

«Тебя это волнует?»

— Точно нет! Это было весело, — не удержался я от довольной улыбки, — хотя чертовски опасно, наверное…

Мир Земля

Поместье графа Дорничева

Картофель врать не умеет…

Граф Дорничев, в узких кругах известный как Ликвидатор Многомерной Вселенной, вытянул из земли очередной куст, обстучал корни ладонью, а затем присел на корточки, перебирая клубни. Комбинезон на нем был старый, рабочий, с прожженной на левом колене дырой, и на этом потертом рабочем одеянии держалась вся его репутация в глазах местных. Ведь человек, который сам работает в поле — это свой человек, кем бы он там ни числился в остальном Мироздании.

— Ваня, не дергай ботву, — сказал он, не поднимая головы. — Ты не куст тянешь, ты его пугаешь. Подкапывай и веди вверх, он сам легко выйдет.

Мальчишка лет девяти засопел и полез перекапывать заново. Детишек тут было десятка полтора, и все при деле. Кто-то таскал ведра, кто-то сортировал по размеру, а двое самых мелких сидели в борозде и с упоением воевали за жука, которого никто из взрослых даже не заметил. Ликвидатор на пенсии считал, что поле воспитывает лучше любого наставника, потому что землю обмануть показным старанием. Ты либо достигаешь результата, либо нет. Либо у тебя выросло, либо не выросло. Это была отличная школа жизни!

Клубень в его пальцах был хорош, ровный, тяжелый, с плотной шершавой кожурой, что не слишком разварится, и который после сам развалится в пюре, стоит только подойти к нему с толкушкой.

Но он был… не такой.

Дорничев тяжело вздохнул. Третий урожай подряд, и опять то же самое. Разница не измерялась ни одним из приборов, которые у него лежали в подвале, а приборы у него были такие, что за них любая исследовательская коллегия Многомерной отдала бы много денег, и не только. Фон в допуске, ток жизни в норме, насыщение по всем линиям ровное, даже чуть выше прошлогоднего, а вот клубень был, черт дери, не тот!