Как работает сама Альдуна-Мара-Харта, Потерянная Темница Первых Охотников, Старейшины тоже толком не разобрались. Облазили её сверху донизу ещё тогда, когда Орден переносил её в Многомерную, исписали кипы бумаги, перессорились, помирились и сошлись в итоге на немногом. Охотников Темница считает своими и не трогает. Сандра признала своим, хотя полного контроля не дала даже ему. А команды принимает от него одного.

Первый пробовал отдавать ей приказы и сам, причём не раз. Темница вежливо его не замечала.

— Что там у тебя? — спросил он, задрав голову.

— Сейчас… — Дэн вынул верёвку изо рта, приложил её к синему плечу и сощурился. — Слушай, а он точно спит?

— Старейшины говорят, что спит.

— Старейшины ещё говорят, что в прошлый раз он был меньше.

— В прошлый раз он и был меньше.

Дэн с сомнением покосился на пыльную синюю щёку и потянулся к стене ставить новую засечку.

Поставить её он не успел. По полу гробницы, от входа до самого подножия трона, одна за другой вспыхнули линии тюремных контуров.

Первый узнал их сразу, хотя светящимися видел нечасто. Сами по себе контуры ни на кого из Ордена не отзывались. Отозваться они могли только на одного человека, а этот человек сейчас находился очень далеко отсюда и, насколько Первый знал, был занят своими делами.

— Альдуна-Мара-Харта! — прокатилось под сводами. — Орден, прими его Душу!

Это был голос Сандра, хрипловатый, словно брат по Ордену только что с кем-то как следует подрался. Дэн выронил верёвку и слетел с лестницы, не считая ступенек.

Первый подобрался, готовый бить. Перед троном поднялся столб света, внутри металась рябь, в ней то и дело проступали линии, и Первый не сразу разобрал, что узоров там два. Один, размашистый и уверенный, был Печатью Сандра. Второй торопливо и с ошибками повторял его, будто кто-то изнутри пытался срисовать узор, в который его как раз упаковывали.

Срисовать гость не успел. Свет схлопнулся, линии на полу разом погасли, и перед троном остался стоять человек. Сандр просил Орден принять его Душу, но мелочиться, видимо, не стал и протащил гостя целиком, вместе с оболочкой.

Стоял тот неподвижно, с поднятой рукой и сложенными для очередного росчерка пальцами. Лицо у гостя застыло с выражением сильного раздражения, недоумения и, кажется, еще ужаса. Что ж, как раз это было неудивительно, он похоже только что «пообщался» с братом Сандром. Вот только странно, он смотрел сейчас прямо на Странника.

Темница не стала ждать, пока он опомнится. Погасшие на полу контуры тут же проступили на самом госте, тонкой светящейся сеткой легли поверх оболочки, и человек застыл уже окончательно. Даже рябь в его Душе, которая ещё мгновение назад пыталась повторять чужую Печать, улеглась. Первый чувствовал, как из гостя потихоньку уходит сила. Может, хоть этот станет овощем, как положено по преданиям.

Их с Дэном Темница не тронула, Охотники для неё были своими.

На появление соседа Странник никак не отозвался. Сидел, как сидел, и пыль на нём лежала ровно. Первый даже позволил себе выдохнуть.

А вот Печать на Душе гостя продолжала светиться. Первый подошёл ближе, обойдя застывшую фигуру по широкой дуге, и разглядел на последнем повороте линии узелок, вложенный туда явно нарочно. Затянут он был туго и наспех, и Первый невольно подумал, что брату там сейчас, похоже, несладко. Стоило коснуться узелка вниманием, как тот развернулся.

«Братья, принимайте. Это пришелец из Общества, про которого я вам передавал. Копирует всё, что видит, так что приёмы при нём лишний раз не показывайте. Силу собрал из чужих Душ, а прежних хозяев сломал. Приходил за моим ребёнком. Дальше сами разберётесь.»

Коротко, по делу и вполне в духе Сандра. Первый подождал продолжения, но узелок на этом закончился.

Про гостя он и так кое-что знал. Сандр ещё раньше передал через Шнырьку всё, что видели, и отдельно — кого искал пришелец. Из того рассказа выходило, что этот тип нахватался чужих приёмов и в первую встречу, между прочим, отделал самого Сандра!

За ребёнком, значит… Тут Первый Сандра понимал прекрасно и такого гостя запер бы и сам.

Он посмотрел на гостя, на трон, потом снова на гостя. Тот, кто копирует любой увиденный приём, стоял в нескольких шагах от Странника, лицом к лицу с ним. И только теперь до Первого по-настоящему дошло, куда именно Сандр отправил свою посылку.

Первый Охотник стоял посреди гробницы и охреневал, причём совершенно искренне и впервые за очень долгое время.

— Он его к Страннику посадил, — сказал Первый.

Почему-то получилось шёпотом. Дэн, успевший подобрать верёвку, вытянул шею.

— Кого?

— Сандр. Вот этого, — Первый ткнул пальцем в застывшего гостя. — К Страннику! В гробницу! И хоть бы кого-нибудь спросил!

Дэн присвистнул.

— Он вообще понимает, что сделал? — Первый развёл руками. — Прислал, чтобы мы разобрались с пленником? Так меня Темница не слушается! А Старейшины до сих пор не поняли, как она вообще работает!

Дэн заржал. Честно пытался сдержаться, даже рот ладонью зажал, но плечи у него тряслись так, что лестница, на которую он опёрся, поехала по полу.

— Чего ржёшь? — мрачно поинтересовался Первый.

— Опять «разберитесь», — простонал Дэн. — Он ведь и Странника нам так оставил. Нашёл, отдал и велел разбираться. Мы до сих пор разбираемся, а он нам второго подкинул!

Первый хотел ответить что-нибудь строгое, но крыть было нечем. Прав был Дэн, чтоб его.

Ладно, ругать Сандра можно и потом. Сначала гостя нужно было убрать отсюда куда угодно, хоть в любой другой зал, лишь бы подальше от трона.

Первый присел у ближайшей линии контура и положил на неё ладонь.

— Будь добра, — сказал он со всей возможной вежливостью. — Переведи пленника в другой зал.

Темница в ответ промолчала. Первый повторил просьбу настойчивее, добавил силы, потом добавил ещё. Линия под ладонью оставалась тёмной и холодной.

Он поймал себя на том, что с тюрьмой разговаривает вежливее, чем со Старейшинами, а толку выходит даже меньше. Хотя казалось бы, куда уж меньше…

Тогда Первый поднялся, подошёл к гостю и осторожно, стараясь не задеть Печать, попробовал сдвинуть его с места. Делал он это голой силой, без всяких приёмов. Сандр не зря просил ничего при госте не показывать. Гость не шелохнулся даже на волос. Темница держала его крепко и отдавать кому-либо, кроме Сандра, явно не собиралась.

— А ты как Сандр попробуй, — посоветовал Дэн, утирая глаза. — По-простому. Он же с ней как-то договаривается.

Первый смерил его тяжёлым взглядом. Потом, к собственному удивлению, откашлялся.

— Слышь, Темница, — сказал он. — Убери его отсюда, а?

Темница не отозвалась и на это. Зато Дэн сел прямо на пол и заржал уже в голос.

— Ещё раз заржёшь, — пообещал Первый, — и я тебе сюда приказом припишу… лет на сто! Будет тебе время наржаться.

Дэн зажал рот обеими руками и затряс головой.

Хорошенькое дело получалось. Сандр издалека, одной Печатью, заставил Темницу отозваться, принять пленника и упаковать его в лучшем виде. А Первый Охотник стоит прямо в ней и не может сдвинуть этого пленника хотя бы на метр. Сам Сандр, разумеется, не явился. Прислал посылку с запиской…

Выходило, что без Сандра тут не обойтись. Пусть приходит и сам переселяет своего гостя, раз уж Темница никого больше не слушает.

Про то, куда именно сажать гостя, в записке не было ни слова. Выбрал ли Сандр гробницу нарочно или Темница сама решила, что лучшего места для такого гостя у неё не найдётся, Первый понятия не имел. Какой вариант хуже, он тоже пока не решил.

Старейшин, конечно, следовало звать немедленно. Первый представил, что начнётся, когда они увидят гостя, и решил дать себе ещё немного времени. Сначала будут выяснять, кто виноват, потом полезут за лестницей. Гостя ведь тоже придётся мерить, и кого отправить на лестницу, Первый уже знал.