Бэрронс вышел на крыльцо за моей спиной.

Тень отступила.

– Да что ты такое? – раздраженно поинтересовалась я.

– В Серенгети,[14] мисс Лейн, я был бы гепардом. Я сильнее, умнее, быстрее и голоднее всех остальных тварей. И я не извиняюсь перед газелью за то, что собираюсь ее съесть.

Я вздохнула и направилась к мотоциклу, но Бэрронс повернул налево.

– Мы пойдем пешком? – удивилась я.

– Первые несколько часов. Я хочу взглянуть на город, а потом вернуться за машиной.

Невидимые заполонили улицы. Но невероятно высокий уровень преступности не сдерживал и людей. Два мира смешались – беспечные люди, некоторые уже полупьяные, некоторые только приступившие к ночному веселью, смеялись и разговаривали вперемешку с хищными, мрачными, сосредоточенными Невидимыми. Магия Фейри стала какой-то небрежной, и если раньше мне приходилось смотреть мимо, то сегодня я к ним приглядывалась. Город превратился в подобие зловещего карнавала.

В толпе были Носороги и странного вида уличные «продавцы» с огромными глазами и без рта, были крылатые и очень быстро бегающие твари. Некоторые полностью закутывались в магию и разгуливали по тротуарам в компании людей. Другие сидели на крышах, как хищные птицы, высматривающие добычу. Я почти ждала, что кто-то из них узнает нас и поднимет тревогу, созывая остальных.

– Они заботятся лишь о собственных интересах, – успокоил меня Бэрронс, когда я упомянула об этом. – Они служат хозяину до тех пор, пока он в пределах видимости. Но настоящий хозяин Невидимых – голод, а Дублин для них – шведский стол. Они сидели взаперти сотни тысяч лет. От них мало что осталось, если не считать этого голода. Думаю, поэтому они такие… пустые. Они ослепли для всего, не связанного с голодом.

Я взглянула на него. Последние слова прозвучали странно… Мне показалось даже, что он жалеет Невидимых.

– Когда вы в последний раз убили одного из них, мисс Лейн? – внезапно спросил Бэрронс.

– Вчера.

– Были проблемы, о которых вы мне не сказали?

– Нет. Я просто порезала его на части.

– Что? – Бэрронс остановился и уставился на меня.

Я пожала плечами.

– Недавно погибла женщина. Если бы у меня под рукой оказалось мясо Невидимого, этого бы не случилось. Я решила не повторять ошибки. – Я чувствовала свою правоту, поэтому ничего не скрывала.

– Женщина в моем магазине? – Когда я кивнула, он продолжил: – И где же вы храните эти… части, мисс Лейн?

– В сумочке.

– Вы думаете, это разумно?

– Я уже сказала, что я думаю, – холодно отрезала я.

– Если вы решите снова это съесть, вы не сможете ощущать Объекты Силы. Вы понимаете это?

– У меня все под контролем, Бэрронс. – Я с самого обеда даже не взглянула на баночки.

– Наркоман не может ничего держать под контролем. Если вы снова съедите это мясо, мисс Лейн, я лично надеру вам задницу. Это ясно?

– Если я снова съем это мясо, ты попытаешься лично надрать мне задницу.

Способность противостоять Бэрронсу была одним из приятных побочных эффектов мяса Невидимого. Иногда одного этого достаточно, чтобы задуматься.

– Я подожду, пока пройдет его эффект! – проревел он.

– Так неинтересно. – Я никогда не забуду ту ночь, когда мы с ним дрались. И неожиданный прилив похоти тоже не забуду.

Мы посмотрели друг на друга, и на миг туман недоверия рассеялся и я смогла прочитать в его глазах, о чем он думает.

Вы еще многого не видели, не сказал Бэрронс.

Ты еще многого не чувствовал, промолчала я.

Его взгляд снова стал непроницаемым.

Я отвернулась.

Мы быстро шагали по мостовой. Внезапно Бэрронс схватил меня за руку и потянул в сторону боковой аллеи. Два темных Фейри возились с чем-то у мусорного бака. Я и вправду не хотела знать с чем.

– Давайте проверим ваши боевые навыки, мисс Лейн, пока вы не накачаны стероидами Невидимых.

Но прежде чем я смогла с удовольствием продемонстрировать Бэрронсу, как убивать ублюдков, зазвонил мой мобильный.

Это был инспектор Джайн.

13

Несколько следующих дней слились в сплошной водоворот. Бэрронс приходил каждый вечер, учил меня сопротивляться Гласу. И каждый вечер я не могла найти в себе силы сопротивляться, так что все заканчивалось свежими ранами.

Потом мы охотились за «Синсар Дабх».

Точнее, он охотился за «Синсар Дабх», а я изо всех сил старалась избежать встречи с книгой, как в ту ночь, когда мне позвонил Джайн. Инспектор дал мне наводку, а я потащила Бэрронса в противоположном направлении, стараясь держать дистанцию: я не хотела выдать себя внезапным приступом тошноты, падением на мостовую и пеной изо рта.

Каждый день появлялся В'лейн, чтобы спросить меня о результатах моей работы. Результатов не было, о чем я ему и сообщила. Он начал приносить мне подарки. Сначала принес шоколад, от которого нельзя поправиться, сколько бы я его ни съела. Потом были цветы из страны Фейри, которые никогда не вяли. После того как В'лейн ушел, я выбросила подарки. От шоколада полнеют, а цветы должны вянуть. Это те вещи, на которые всегда можно рассчитывать. Неизменные вещи, а мне таких в последнее время очень не хватало.

Когда мне не приходилось метаться от одного к другому, я занималась магазином, выпытывала информацию у Кэт и Дэни, перечитывала все, что могла найти о Фейри, и рылась в поисках подсказок в Интернете. В мешанине ролевых игр и фанфиков[15] невозможно было отличить факты от выдумки.

Я чувствовала себя автомобилем, увязшим в размытой колее, который, даже выбравшись из грязи, не будет знать, куда ехать.

Напряженность и неизвестность делали мою жизнь невыносимой. Я была на грани, я на всех срывалась, в том числе и на папу, который позвонил с известием, что маме наконец-то стало лучше. Они уменьшили дозу валиума и увеличили количество антидепрессантов. В воскресенье мама сама приготовила завтрак: сырники (ох, как я по ним скучала!), свиные отбивные, яйца. Она даже испекла свежий хлеб. Я мрачно жевала калорийный шоколадный батончик и размышляла о том, что в моей жизни больше нет места таким завтракам.

Дом был в миллиардах миль от меня.

До Хэллоуина осталось всего десять дней.

Скоро ши-видящие займутся своими делами в аббатстве. Бэрронс и МакКелтары проведут ритуал в Шотландии. Я еще не решила, с кем буду в этот день. Бэрронс просил меня сопровождать его (явно надеясь использовать меня как ОС-детектор в замке МакКелтаров). Я обдумывала вариант с аббатством. Мне не хотелось сидеть сложа руки, я хотела внести свой вклад в общее дело. Даже если мне придется стоять между Бэрронсом и МакКелтарами, чтобы они не поубивали друг друга. Вчера звонил Кристиан, чтобы сообщить, что все идет по плану и если уж они пережили ритуалы, то Бэрронса точно переживут.

Приближалась Ночь Всех Святых, которая покажет, выстоят стены между мирами или падут.

Странно, но я с нетерпением ждала Хэллоуина: после него должна была закончиться эта неопределенность – пребывание в чистилище. Я пойму, что нужно делать. Пойму, насколько все хорошо или плохо. Узнаю, что впереди целый год, чтобы спланировать действия, – или пойму, что пора вопить от ужаса. Так или иначе, начнется конкретика.

Но что касается книги (Твари!), конкретики не предвиделось. Я не знала, как к ней подобраться и что с ней дальше делать.

Не было конкретики с В'лейном и Бэрронсом. Я не верила им обоим.

И вдобавок ко всему каждый раз, глядя в окно или выходя на улицу, я вынуждена была бороться с почти непреодолимым инстинктом, вопящим, что пора убивать монстров. Или есть. Носороги бродили повсюду. В униформе городских служащих они выглядели нелепо: толстые ноги и руки, огромное пузо, блестящие пуговицы – и серое рыло. Меня тошнило от их присутствия, тошнило в буквальном смысле, но я не могла позволить себе снова «приглушить» чувствительность. Я начала принимать пепсид вместе с утренним кофе. Кстати о кофе, я попыталась поберечь свои нервы и пить кофе без кофеина, но это было ошибкой. Без кофеина я превращалась в медузу. С чем-то нужно расстаться. Я стала вредным, нервным, издерганным ужасом.

вернуться

14

Национальный парк Танзании. (Примеч. ред.).

вернуться

15

Разновидность творчества поклонников популярных произведений.