За три дня до Хэллоуина я нашла под дверью авиабилет до Ашфорда. В один конец. На послеобеденный рейс. Я долго стояла, сжимая билет в руке, закрыв глаза и прислонившись к стене, – я представляла себе маму, и папу, и свою комнату в Ашфорде…

Октябрь в Джорджии очень мягкий. Он украшает деревья рубинами и янтарем, раскрашивает их в цвета хэллоуинской тыквы, в воздухе пахнет листьями, землей и уютным домашним обедом. Ночи становятся звенящими и прозрачными – такими они бывают только в американской глубинке, вдалеке от слепящего света и дыма городов.

На Хэллоуин в Бруксе пройдет традиционная охота на призраков и гулей. В «Кирпичном» устроят костюмированную вечеринку, превращая жителей города в то, чем они хотели бы быть. Это всегда было весело. Люди выбирают самые неожиданные наряды. Обычно, если я не работала и день выдавался достаточно теплым, мы с Алиной устраивали вечеринку в бассейне. Мама с папой нашего увлечения не разделяли, поэтому отправлялись на сутки в один из мотелей, не скрывая, что делают это для нас, – чтобы не портить романтический вечер.

Сжимая билет, я представляла себе путь домой.

А потом позвонила в авиакомпанию и попыталась вернуть Бэрронсу истраченные деньги. Но максимум, что можно было сделать, – это за небольшую доплату отложить мой полет на неопределенное время.

– Ты действительно думал, что я сбегу? – спросила я у него чуть позже.

Бэрронс все еще был там, куда уехал. Я решила позвонить ему на мобильный.

– Я не стал бы вас в этом винить. Вы бы уехали, если бы я предложил билет в оба конца?

– Нет. Я боюсь, что за мной могут проследить. И давно уже решила не возвращаться домой, Бэрронс. Я вернусь туда только тогда, когда это станет безопасно.

– А если это никогда не станет безопасно?

– Надеюсь, что станет.

Мы помолчали. В магазине было очень тихо. Я была совершенно одна.

– Когда ты вернешься домой? – спросила я.

– Домой, мисс Лейн?

– Мне же надо как-то называть это место.

У нас уже был разговор на эту тему. Я сказала тогда, что дом там, где сердце, а мое сердце в шести футах под землей. Теперь это не так. Мое сердце снова со мной, со всеми его надеждами, страхами и болью.

– Я почти закончил дела. Приеду завтра. – И он нажал «отбой».

Три часа утра.

Я подскочила на постели.

Сердце колотилось в горле, нервы вопили.

И звонил мой телефон.

– Какого черта?! – заорала Дэни, когда я ответила. – Ты там дрыхнешь, как хренов мертвяк! Я тебе звоню уже пять проклятых минут!

– Ты в порядке? – вздрогнув, спросила я.

Мне снова снилось ледяное место. Тяжелый сон забылся, но дрожь напомнила о нем.

– Выгляни в окно, Мак.

Я вскочила с постели, схватила копье и подошла к окну.

Окна моей спальни, как и окна всех прочих жилых помещений, выходили на ночную аллею, так что мне открылся прекрасный вид на скользящие Тени.

Дэни стояла в узкой полосе света, отмечавшей дорожку от магазина к гаражу. Мобильный был зажат между ее костлявым плечом и ухом, на губах сияла улыбка. Тени с голодным нетерпением наблюдали за девочкой из своих гнезд.

Дэни была одета в темный кожаный плащ, который прекрасно подошел бы вампиру из дешевого фильма ужасов. Плащ явно был не по размеру и болтался на тоненькой фигурке, как на вешалке. Я смотрела, как Дэни распахивает его, демонстрируя что-то длинное, мерцающее белым светом.

Я забыла, как дышать. Это мог быть только меч Света.

– Пошли надерем пару фейрийских задниц! – рассмеялась Дэни. Сейчас она выглядела лет на тринадцать.

– Где Ровена?

Я выскользнула из пижамных штанов и торопливо натянула джинсы. Зубы стучали – ненавижу свои холодные сны.

– Ро свалила. Села на самолет и рванула куда-то. Она не могла взять с собой меч, и я его стащила. Ты хочешь болтать или лупить Невидимых, Мак?

Она что, шутит? Да любая ши-видящая описалась бы от счастья. Вместо того чтобы сидеть, думать, говорить и выяснять, я могу пойти и сделать что-то настоящее!

Вырубив телефон, я надела две футболки под свитер и куртку, зашнуровала ботинки, схватила МакОреол и надела его на голову, жалея, что у меня нет второго для Дэни. Не важно. Даже если нам и придется ходить в темноте, я не отойду от нее ни на шаг.

В ту ночь мы убили восемьдесят семь Невидимых. Потом я сбилась со счета.

15

Большую часть дня накануне Хэллоуина я провела, избавляясь от последствий «вечеринки». В Джорджии после ночного веселья я собирала пластиковые стаканчики, выбрасывала остатки пиццы и пивные бутылки с грустными трупиками окурков. В Дублине мне пришлось убирать трупы Невидимых и части их тел.

Суть проблемы: когда убиваешь Фейри, он перестает излучать магию и, в отличие от экранных страшилок и комиксов, не рассыпается в пыль и не исчезает. Тело остается здесь, в нашем мире, и его всем прекрасно видно. Вчера я так наслаждалась возможностью их убивать, что совсем забыла о трупах. Дэни тоже. Я просто не подумала о том, что они станут видимыми, – я-то сама постоянно их вижу.

В утренних новостях я услышала, что в Дублине «нашли манекены из фильмов ужасов», резиновых монстров из разряда «декораций», поэтому не стоит беспокоиться, но нужно сообщить в Гарду, чтобы прислали людей убрать тела… то есть вывезти мусор.

Телефон завопил, когда новости еще не закончились. Звонила Ровена.

– Прибери за собой, имбецилка ты чертова!

Я как раз завтракала.

– Они только что сказали, что уборкой занимается Гарда, – пробормотала я с полным ртом, в основном чтобы позлить ее.

Я думала о том же: нужно прибраться, и быстро. Но мне было стыдно за то, что я вовремя об этом не подумала.

– Ты оставила хвост из трупов, по которому тебя могут вычислить?

Я моргнула. Возможно.

– Я не знала, что тебя это заботит, Ро, – холодно сказала я.

– Дэни была с тобой? – спросила она.

– Нет.

– Ты сама все это натворила?

– Ага.

– Сколько?

– Я сбилась со счета. Больше ста.

– Зачем?

– Мне осточертело сидеть без дела.

Она немного помолчала, а затем выдала фразу, от которой я поперхнулась хрустящей корочкой кекса.

– Я хочу, чтобы ты приехала в аббатство к завтрашнему ритуалу.

Этого я от нее не ожидала. Я готовилась к длинной нотации за мои бесконечные промахи и собиралась повесить трубку, прежде чем она разойдется, но теперь была рада, что этого не сделала.

– Почему?

Снова молчание. Затем:

– Наша сила в единении. А ты сильная ши-видящая.

Нравится мне это или нет. Ровена не сказала этого вслух, но слова буквально повисли в воздухе.

Как и МакКелтары, Ровена хотела собрать всю возможную силу.

Я в любом случае намеревалась попасть в аббатство. И даже готовилась драться с ши-видящими, потому что они меня не принимали, а я хотела оказаться там во что бы то ни стало. К МакКелтарам меня так не тянуло. Думаю, сказывался голос крови. И вот теперь я получила приглашение.

– Когда?

– Церемония начнется приблизительно через час после заката.

Мне не нужно было сверяться с календарем, висевшим в спальне над кроватью. Я и так знала, что солнце взойдет в 7-23, а сядет в 16:54. В последнее время я как никогда зависела от капризов природы. И не могла дождаться долгих солнечных летних дней, но не только потому, что люблю солнце. Коротенькие осенние и зимние дни теперь пугали меня. 22 декабря, день зимнего солнцестояния, будет самым коротким днем в году, всего семь часов, двадцать восемь минут и сорок девять секунд дневного света. Солнце взойдет в 8:39 и сядет в 16:08. Это даст Теням пятнадцать часов, тридцать две минуты и одиннадцать секунд на их темные игры. В два раза больше, чем людям.

– А когда станет точно известно, что ритуал сработал?

– Вскоре после того, как мы откроем Сферу, – ответила Ровена, но в ее голосе я услышала нотки неуверенности, отчего мне стало очень неуютно.