- Господа генералы, в связи с отходом англичан мы можем позволить себе занять бывшие позиции правой французской атаки между Килен-балкой и Доковым оврагом.

- Олег Александрович, - обратился Хрулев, - я хотел бы туда ввести своих.

- Ну, что же, Степан Александрович, сегодня вечером и приступайте.

Эх, если бы овладеть бывшей позицией Ланкастерской батареи. Там никого сейчас нет, но как бы артиллерия Воронцовой горы не помешала в этом. Иначе получит такого зубастого визави на расстоянии версты, что мало не покажется! Пока же ничего умнее, кроме плана окапывать и создавать артиллерийские позиции по ночам, не имелось. Можно, конечно, артиллерийские позиции Воронцовой горы перепахать патриаршьими гаубицами, но потом им придётся дожидаться снарядов. А вдруг дальнобойные тяжёлые орудия понадобятся для чего-нибудь важного? Кстати, обидно, но ничего пока не доводилось минировать и динамитные запасы без толку лежали на складе. И нафига эта взрывчатка нужна? Где поезда, которые можно взрывать? Потому что уничтожать единственную железную дорогу в Крыму совершенно не хотелось.

Англичане как-то не особо отреагировали на очередную передислокацию, а французы ничего не могли поделать пока, находясь за спиной союзников. Кодрингтон объяснял Боске, что перегруппируется по приказам сверху, не более. Нечто вроде кривообразного выравнивания фронта в тыл. В принципе, и французскому генералу тоже уже стало по барабану и он желал, чтобы его отозвали побыстрее. В конце концов, здесь имеется младший Бонапарт, вот пусть он и командует. Да и подкрепления вроде в пути, может нового комадующего пришлют.

- Так точно, мон женераль, - поддакнул адьютант, а по совместительству и верный друг, с которым можно и пооткровенничать, - такого, что не зная, что здесь происходит, всех прибывших отправит на сьедение Старко.

Товарищи похихикали, потому что понимали, что ничего уже не поможет, разве что бог. Весь вопрос, а на чьей он стороне?

Глава 41

Глава сорок первая

С очередным обозом прислали всякую оптику с новыми линзами для проверки в полевых условиях. Старко передал адмиралу Нахимову прототипы обычного перископа и стереотрубы с просьбой лично проверить и предоставить рекламации, если таковые будут. С установкой батарей на холме пока не определились, но восточный склон холма уже подготовили для подъёма орудий. Даже рассчитали на плане, как будут установлены гаубичная батарея и две батареи лёгких пушек. Англичане никуда не наступали, не стреляли и вообще выглядели подозрительно. Зато французы забегали на всякий случай, получив сведения о приближающихся кораблях со свежим пушечным мясом. Сардинцы, как всегда, начудили, умудрившись заблудиться в Средиземном море. Потом, конечно, нашлись, но прибыли в Варну позже лягушатников, хотя должны были прибыть явно раньше.

Шесть тысяч свежих французиков заболели в Болгарии, остальным пришлось пересечь море и вступить в гостеприимные крымские края. Сорок четыре тысячи ртов хотят кушать по три раза в день и пить воду очень часто, так как лето на дворе. Вода обходится дорого, завозят из Болгарии, получается что расходы сразу увеличились. Парламент Франции не знал, как снизить затраты, но их император давил любые сомнения в правильности его действий. Доставка солдат в Крым увеличила численность экспедиционного корпуса на пятьдесят процентов и Боске встал перед выбором. Или уйти в отставку, да ещё и с позором, или быстро провести подготовку к прорыву. Он выбрал второе и предложил соглашение о перемирии на неделю, чтобы перевести солдат поближе к условной линии разделения сфер влияния. Старко отказал, а Горчаков пока не подъехал, чтобы согласиться. Двадцать первого августа, поздно вечером, русские начали обустраивать верхушку холма, где находились остатки редутов правой Ланкастерской батареи. С Воронцовой горы, слава богу, ничего не прилетало на наши головы, поэтому к утру почти половину земляных работ выполнили. Внизу холма даже мешки наполнили землёй и песком. Свежие части интервентов поползли на восток, в смысле топали не особо утруждаясь. Конечно и сардинцев тоже погнали на передовую, пусть почувствуют на себе свою же долю.

Мирное сосуществование продлилось три дня. Двадцать четвёртого августа семидесятитысячная армия французов и сардинцев двинулась под бой барабанов и с развёрнутыми знамёнами на восток, огибая Воронцову гору с севера и юга. Северянам (сардинцам) досталось первыми - по ним лупили пушки третьего бастиона, Жерве, Камчатского люнета и полевая артиллерия Хрулева. Южан колбасили прямо во фронт старковцы и церковники. Врангель стоял в резерве, будучи готов заткнуть любую дыру, если она возникнет. Англичане, ещё остающиеся на склонах Зелёного холма за Лабораторной балкой, заныкались в свои траншеи чтобы случайно не отхватить люлей. Свежие невоевавшие французы упорно пёрли даже под массовым картечным огнём, а их правый фланг попытался обойти русских с юга. Впрочем, туда уже явились врангелевцы, вступив в бой от всей души.

Первыми скисли итальяшки не ожидавшие, что на войне воюют. Потери оказались настолько велики, что они бежали к англичанам, пытаясь укрыться в их ретраншементах. От корпуса макаронников лишь несколько тысяч осталось целыми и невредимыми, уж слишком ненавидели интервентов те же севастопольцы. А вот лягушатники ещё держались, несмотря на картечь и постоянную винтовочную стрельбу. Их, количественно, хватило до полудня, после чего затрубили общее отступление. Две тысячи тяжёлых кавалеристов воспользовались моментом и знатно постреляли и порубили врагов. Никакие перестроения не помогали сдержать русскую ярость и жажду мести. Всё, что накопилось за это время в душе выплеснулось наружу.

В этот раз запрошенное перемирие сделали на пять дней, а французы выдали из своих сусеков двадцать тонн пороха. Впервые местные командиры союзников поняли, что война явно закончена. Против русского превосходства в оружии нет ничего, что можно было бы противоспоставить. Даже военные корабли стали лишь транспортными судами, не имея реальной возможности бонбардировать осаждённых. И как воевать прикажете, если после смерти Николая Первого всё переменилось, шаг за шагом, в обратную сторону. Полное превосходство русской артиллерии Как в контрбатарейных перестрелках, так и в выкашивании масс наступающих. И дальнобойность со скорострельностью, превосходящая любые штуцеры. Дульнозарядное оружие исчерпало себя, окончательно став историческим военным хламом.

Новости о побоище моментально разнеслись по всему свету. Английские дипломаты больше не стали дожидаться четырёх плавучих батарей, поняв что русские их почему-то не опасаются. Они изыскали некоторые другие нюансы. Тайные посредники с верительными грамотами от самого султана также приступили к своим переговорам в полной секретности.

Через два дня примчался Горчаков, чтобы поздравить "всех нас" со столь замечательной победой. Его курьеры везли в Петербург гордые красочные реляции, подчеркивающие его организаторские таланты и грамотные диспозиции, предоставленные Старко. Теперь он готов был почти лично возглавить всех героев, подтянуть полевую армию и сбросить союзников в море одним махом. Он ещё не знал, что через две недели его перенаправят в Бендеры, чтобы лично возглавил Южную армию, куда началась передислокация семидесятитысячного корпуса из-под Петербурга. А из армии, расквартированной в Польше, выделяют сто тысяч, чтобы отправить туда же, к Дунайским княжествам.

К началу сентября великий герцог Пётр Ольденбургский официально заявил о полной передаче герцогства Олегу Старко и начал переезд в Любек, оставшись при титуле и поимев очень солидные деньги в итоге. Плюс, избавился от обоих многомиллионных займов, сделанных его расточительным отцом и переданных по наследству. Наместник Вересов тоже сделал официальное заявление "о создании герцогства Старко". Коротко и без выпендрёжа, хотя можно было бы сутяжничать по поводу статуса "великое". Зачем нужны головные боли там, где можно жить без излишней шумихи и суеты. Ожидаемое европейцами вхождение в состав России не случилось, чем угомонило излишне говорливых конспирологов. Понятно, что береговую оборону никакие великие державы не стали пробовать на прочность, зная какая безумно дорогая артиллерия имеется у Старко в Крыму, а значит и на побережье Северного моря. Приятно, что созданный в Швеции лесоперерабатывающий комбинат уже вовсю снабжает высококачественными материалами богатых европейцев (ещё и не хватает, несмотря на высокие цены за сверхкачество). Чугунолитейный мощный завод, в тех же краях, вот-вот запустят в действие, но, увы, всё пойдёт на личные нужды собственных предприятий Старко. Маленькая страна вроде состоялась, но лишь будущее покажет куда она придёт.