— Знаешь, мастер, о чем говорят люди? — спросил он, присаживаясь рядом после того, как я отпустил очередного бойца с татуировкой.

— Догадаться, в принципе, несложно, — усмехнулся я. — Белый Дух благословил нас, и поэтому никто не погиб.

— Почти. Говорят, что эти раненые не восстановились бы никогда, если бы не ты, мастер. Поэтому говорят, что человек Белого Духа воскресил шестерых мертвых. Не раненых, мастер, а именно мертвых.

— Замечательно, — пробормотал я. — Это к утру я, наверное, еще и летать буду, да?

— Так ты и так летаешь, — улыбнулся Клык. — Нет, ну если серьезно, то Глубинщики не просто готовы присоединиться, они в тебя верят. Гарда сказала, что после вчерашнего дня ей никого не нужно было уговаривать. Люди сами приходят и спрашивают, когда их поставят в строй. Тебе осталось только дать им оружие и татуировки. Слухи летят во все стороны.

— Ну, как будто до этого слухов не было, — пожал я плечами. — Делов-то на самом деле. Сколько тебе времени еще потребуется на то, чтобы прийти и сказать мне, что лагерь готов к делу и все собраны и распределены по рейдовым отрядам?

— Ну, — задумчиво протянул Клык. — Сегодня решали в основном бытовые организационные вопросы. Я скажу Рену, чтобы он занялся подготовкой отрядов. Думаю, день-другой. Как я понимаю, дальше мы особо не спешим.

— Да, — согласился я. — Спешить особо уже смысла нет. Война началась, и мы можем себе позволить немножечко расслабиться, чтобы страх переварил произошедшее, а потом начнем. Просто ближайшие два дня попрошу никого не заходить ко мне. Как только я закончу татуировки, я начну заниматься собой.

— Понял, — сказал, Клык, — сделаем.

Решение о переходе на стадию закалки органов я принял буквально утром, когда открыл интерфейс и увидел, что нахожусь на восемьдесят шестом проценте прокачки закалки кожи последней ступени. Это говорило о том, что пора.

К сожалению, серьезных мощных ядер от монстров у меня не было, поэтому мне придется брать, так сказать, количеством. А от ядер рогачей и других зверей, которые были добыты Бабаем, в том числе, у меня было почти сотню. Так что есть с чем работать.

Закрывшись в отведенной мне комнатушке, я первым делом выложил все ядра на каменный пол и пересчитал. Девяносто три штуки. Мелочь, конечно, по большей части, сплошные рогачи да болотные ящерицы, но попадалось и что-то покрупнее.

Бабай за последнюю неделю натаскал столько, что хватило бы на маленькую лавку алхимика. Правда, алхимик бы расплакался от качества товара, но да мне пока не до жиру, самое ценное байшоу, зараза, съедал сам и ни с кем не делился. Впрочем, и рос от этого как на дрожжах, что тоже неплохо.

Камень бурь я привычно снял с шеи и положил перед собой. Он был теплым, всё же вокруг, и под землёй, и над было столько энергии, что камень просто не успевал реагировать по-другому. В общем, это было хорошее место для прорыва, если подумать. Дикий этер давит снаружи, чистый идет через фильтр изнутри, и тело оказывается между молотом и наковальней. Идеально, можно сказать, именно так, как и нужно.

Я сел на пол, скрестил ноги и взял первое ядро в правую руку, Камень Бурь же лег в левую. Привычный жест, который я проделывал уже не один раз. Но каждый раз переход на новую ступень отличался от предыдущего, и я уже знал это не понаслышке. Если закалка кожи далась мне относительно легко, все же кожа, это, по сути, внешний слой, она принимает этер с поверхности, уплотняется и грубеет, то органы, это все же была совсем другая история.

Там, внутри меня, все мягкое, живое, и любая ошибка в распределении потоков может закончиться тем, что я просто сварюсь изнутри. Впрочем, хватит себя пугать, решил, так решил. Значит закрываем глаза и начинаем.

Ядро негромко хрустнуло в пальцах, отдавая мне энергию. Фильтр её жадно принял, пропуская через себя и выплевывая обратно уже чистой прозрачной струей, без той мутной дряни, которая убивает каналы обычных практиков. Я направил поток внутрь, чувствуя, как энергия заполняет меридианы, разбегается по телу и упирается в стенку.

Четырнадцать оставшихся процентов нужно было добить прежде, чем начнется настоящий переход, поэтому в ход пошло следующее ядро. Я начал их щелкать как семечки, не открывая глаз. Процесс был монотонным и требовал сосредоточенности, но не запредельной. Малые ядра давали энергию слишком быстро, фактически без сопротивления, и камень справлялся с фильтрацией просто играючи. К какому-то по счету ядру я почувствовал, как кожа по всему телу начала гудеть, словно натянутая струна. Знакомое ощущение. Последняя стадия закалки кожи сопротивлялась, не желая меня отпускать.

Тело привыкло к текущему состоянию, не хотело меняться, и, кажется, скоро начнется боль. Тут я угадал, очередное раздавленное ядро принесло мне первую яркие болевые эмоции. Этер, не найдя выход наружу через уже закаленную кожу, начал давить изнутри на органы. Я чувствовал, как у меня заболело всё, от печени, до почек и легких. Каждый орган буквально стал ощущаться отдельно, и настолько чувствительно, что мне оставалось только крепче сжать зубы и продолжить.

Ядра я даже не считал, смысла не было. Зато артефакт раскалился так, что обжигал ладонь. Но система молчала, процент рос медленно, по доле за каждое ядро. Тело сопротивлялось, и я его прекрасно понимал, никому не нравится, когда тебя перестраивают на ходу.

Затем, спустя какое-то время, что-то во мне щелкнуло. Звука не было, но ощущение было именно таким, внутри лопнула невидимая пленка. Энергия хлынула к органам, и я согнулся пополам от боли, которая прошила живот насквозь. Первой приняла удар печень, в нее будто воткнулся раскаленный прут, весь в насечках и занозах, и начал медленно проворачиваться. Мне показалось, что я даже послышал чей-то зловещий смех.

Упав на бок и прижимая руки к животу, несколько секунд я пытался спокойно дышать, стараясь не потерять сознание. И через несколько секунд боль отступила, сменившись глубоким жаром, который разливался внутри меня. Орган перестал сопротивляться и начал принимать энергию самостоятельно, перестраиваясь на клеточном уровне. Я пытался использовать щуп, но это было бесполезно. Щупом лезть в себя в такие адовые моменты… брр, не-не-не, я лучше потом. Вспоминая присказку Кеша я смог немного расслабиться и успокоиться.

Ткани уплотнялись очень чувствительно, сосуды расширялись, а фильтрующие потоки менялись так, что я мог только догадываться о назначении каждого изменения. Все-таки тело знает гораздо лучше меня, что ему нужно, и моя задача была просто не мешать и продолжать кормить.

Теперь начиналось самое тяжелое. Я просто положил ладонь сверху ядер и начал их вдавливать методично в каменный пол, одно за другим. Энергия ведь сейчас не идет в пустоту, она занимается активным процессом перестройки, и органы забирали этер с такой жадностью, что мне казалось, будто внутри меня сидит голодный зверь, которого не кормили несколько недель.

Счет времени я потерял почти сразу, и даже боль стала фоновой, привычной, как и шум лагеря за тонкой тряпкой, изображающей дверь. Она никуда не делась, просто сейчас, на данный момент, перестала быть главным. Почки прошли перестройку вслед за печенью, и я почувствовал разницу сразу, настолько это было очень заметно. Затем видимо и сам метаболизм ускорился настолько, что я ощутил зверский голод, от которого свело желудок. Останавливаться было нельзя. Ядро, ядро, еще.

Легкие перестроились почти безболезненно, но я начал дышать глубже и реже, чем раньше. Каждый вдох приносил больше воздуха и, что важнее, больше этера из окружающего пространства. Если добавить к этому Поглотитель на восьмом уровне, который работал в полную силу, то я буквально пил энергию из воздуха, дополняя ее той, что давали ядра. Жаль, что мне как практику эта энергия была бесполезна и с помощью неё я прокачаться не мог. Зато вот когда я стану практиком закалки каналов, только так и буду употреблять энергию.

А потом, когда перестройка добралась до желудка, меня вырвало желчью и черной водой, но я предпочел не рассматривать. Тело избавлялось от шлаков, которые копились в органах годами, еще с прошлой жизни, из того тела, в которое я попал. Если во мне что-то оставалось от былого Лео Фаррелла, то теперь я попрощался с ним окончательно. Приятного в этом было мало, но я знал, что так и должно быть.