Вот только нора сужалось быстрее, чем я двигался, и в какой-то момент свод прижал мне спину так, что я не смог вдохнуть, вздохнуть полной грудью. Доспехи на мне затрещали.

Затем волна этера прошла по стене и меня вышибло из норы, как пробку из бутылки. Я вылетел наружу в пустоту, и последнее, что успел запомнить, это как стена удаляется от меня, а земля внизу приближается. Потом стало темно.

В этот момент порадовало меня только одно, что темно стало буквально на долю секунды. Сознание достаточно быстро вернулось ко мне, и я смог хотя бы попытаться оценить ситуацию.

Удара о землю не было, и очень скоро я понял, что я не падаю, а лечу, так как ветер бил мне в лицо с такой силой, будто я несся со скоростью болида. Накопители были пусты, выжаты буквально досуха, и крылья, которые я, естественно, не успел расправить, были бесполезны. Но понимание того, что полёт продолжается, отвлекло меня и заставило задуматься о том, что происходит.

Неведомые мне силы, которые я не мог почувствовать, тащили меня в неизвестном мне направлении, только кроны деревьев мелькали. И Штормовая Крышка была на самом верху, весьма меня озадачивая тем, что именно от неё никакой опасности я сейчас не чувствовал, хотя летел высоко над деревьями.

Странно… Очень странно.

Я дёрнулся, пытаясь выбраться из невидимого кокона, который стягивал меня со всех сторон, но это было бесполезно. Даже голову невозможно было повернуть, чтобы понять, что происходит. Зараза.

Довольно быстро полёт закончился. Занял он всего минут пять, может, семь. Мне хватило за это время много о чём подумать, и я понял точно, что это был не Страж. Потому что, если бы тот обладал такими возможностями, он уничтожил бы всех Корневиков в Яме и спокойно бы занимался своими делами.

И я совершенно не удивился, когда каменная игла Шпиля оказалась перед моими глазами, и меня опустили на площадку у входа. Причем сделали это аккуратно и достаточно нежно, развернув меня и поставив сразу на ноги. Ну а во входной арке стояла она, та самая старуха, имя, которой я пока так и не узнал.

Я попытался сказать спасибо, но закашлялся. Горло засаднило, будто я наглотался песка, и только сейчас я понял, что моя левая рука буквально горит от того, что я там держал.

Старуха же молча повернулась и пошла внутрь, явно приглашая меня следовать за собой. Я поплёлся следом, придерживаясь за стену правой рукой, потому что ноги подгибались. Кажется, всё-таки я переборщил со своей собственной наглостью. Рискованная затея выжала меня полностью, хотя запас этера был в порядке.

Знакомый зал встретил меня, тем же чайником, и небольшой тарелкой, только на этот раз вместо двух пирожков их было четыре. Я сел на каменную скамью, не дожидаясь приглашения, и положил левую руку на стол. Пальцы наконец разжались, и золотой шарик выкатился на камень, крутанулся и замер, позволяя разглядеть его более внимательно.

Я заметил, как взгляд старухи тоже зацепился и остановился на нём, внимательно изучая. А вот хрен тебе, моё. Тут же, сделав над собой усилие, катнул шарик в свою сторону и закинул в сумку. Теперь можно было выдохнуть с облегчением.

— Я смотрю, ты совсем не вежлив, хотя жив, только благодаря мне. — сказала старуха, констатируя простой факт.

Она разлила чай по кружкам. Я с удовольствием сделал несколько глотков, прокашлялся еще несколько раз и глубоко выдохнул.

— Прошу прощения за мою грубость. Теперь я готов сказать, что благодаря тебе я остался жив. Но ведь, насколько я знаю, ты не должна была этого делать? Это не входит в твои… как их назвать, должностные обязанности?

— Я посчитала, что твое падение и последующая смерть будет угрозой в пределах моей зоны ответственности, поэтому приняла решение тебя спасти.

Отхлебнув еще раз чая, я наконец-то начал возвращаться в рабочее состояние, и вместе с этим ко мне возвращалась способность думать. В это время сейчас Рен и Бабай, явно переживают за то, что со мной произошло.

Через мост я потянулся к Бабаю и людям, пытаясь настроиться. Связь восстановилась почти сразу, несмотря на достаточно серьезную дистанцию, и успокоила меня довольно быстро. Бабай был уже далеко от стены, он двигался в сторону Шпиля, и рядом с ним двигались люди. Причем сам Бабай уверенно транслировал мне спокойствие, в котором читалось, что он абсолютно не беспокоится за меня, знает, где я нахожусь, и скоро придет за мной.

Мне стало от этого чуть теплее, чем от чая. Всё-таки байшоу был очень умный и самостоятельный зверь, который был способен принимать решения наравне с людьми. Пусть и стал он таким не так уж и давно.

— Будут еще какие-нибудь ответы либо рассказы по поводу того, что ты меня спасла, и с какой целью? — спросил я у старухи.

В ответ передо мной просто пододвинули тарелку с пирожками, говоря, что, мол, кушай и замолчи.

— Ладно, попробуем по другому, — не отстал я от неё. — Тогда давай поговорим о том, что я взял из стены. Ты ведь знаешь, что это такое? Можешь мне рассказать об этом? Я правильно понимаю, что это какое-то ядро, а не просто запредельная концентрация этера.

— Ты ведь знаешь, что такое ядро конструкта или голема? — ответила старуха. — Ты извлекал их из големов-стражей и из червя. Кроме того, ты видел ядра зверей. Соответственно, я думаю, что ты понимаешь принцип.

— Понимаю. Накопитель энергии с рунной матрицей внутри. У големов матрица задает поведение, а у зверей она формируется естественным путем. Но этот шарик на ядро не похож совершенно.

— Советую получше изучить этот вопрос, — сказала старуха, не собираясь вдаваться в подробности.

Вот ткнули меня носом в мою безграмотность. Пожалуй, да, действительно стоит вопрос этот изучить получше. Чисто теоретически, как выразился когда-то мастер Цао, я понимаю различия и что это такое. Но, пожалуй, стоит провести дополнительные изыскания и разобраться в этом более подробно, раз она намекает мне на это.

— А если мне понадобятся сотни этих шариков, и я полезу туда еще раз, ты меня тоже спасешь? — спросил я.

— Советую вообще их не трогать. Это, конечно, своего рода накопитель, но не совсем обычный. На их основании создана защитная стена, которая находится вокруг ямы. И если извлечь их достаточно много, то, произойдет каскадная реакция, и тогда все в радиусе нескольких сотен тысяч километров взлетит на воздух. Поэтому советую вообще не лезть туда и не трогать ничего.

Сказано это было достаточно грубовато, и я оценил неожиданную для меня тональность в ее обычно спокойном голосе.

— Смотри, изучи его, пощупай руками, — продолжала старуха. — Но больше туда не лезь. Второй раз я тебя спасать не буду, потому что проблемы могут быть слишком большими. А теперь съедай пирожки и уходи отсюда, мне больше не интересно с тобой разговаривать.

— Ну вообще это странно. — ответил я. — Это ты, между прочим, меня спасла и притащила сюда, могла бы оставить там с моими людьми, и было бы гораздо проще, чем если бы я сидел здесь и разбирался с тобой и непонятным вопросом.

— Когда у тебя будут нужные вопросы, тогда и задашь, — ответила старуха и указала мне на выход.

— Что это вообще было? — спросил я сам у себя, когда спустился вниз и оказался под шпилем. Явно, что за намерением старухи с моим спасением, стояло нечто необычное. Что-то явно просматривалось в её несговорчивости и словах, но пока я разобраться с этим совершенно не мог.

Некогда было думать над этим. Я находился один практически у самого леса, и ждать, когда за мной придет Бабай и другие, в общем, смысла уже не было. Поэтому я сосредоточился, подал сигнал, сообщая о том, что я двигаюсь в сторону деревни, и, получив ответ от Бабая, что он меняет маршрут, направился домой, стараясь при этом быть максимально аккуратным, быстрым и незаметным.

При этом до деревни я добрался к закату и совсем без приключений. Бабай и Рен с отрядом шли своим маршрутом и должны были вернуться только к утру следующего дня. Даже Клык и основное войско еще не подошли. Настолько я был быстр, благодаря полету фактически до центра ямы с помощью старухи.