Два разных человека используют один и тот же принцип для того, чтобы сделать себе имена и с помощью этих имен ставить печати на своих изделиях. Тубус, в котором находился этот жуткий конструкт, убивший столько народу, и големы Дариша были одного поля ягоды.

Люди, Помеченные Богами, становясь рунными мастерами, всегда приходят к одному и тому же, своему новому имени и всегда создавали такие вещи, от которых у меня волосы были готовы шевелиться на голове. Почитать бы историю и биографию становления хоть одного из них, чтобы понять, куда двигаться дальше. Это было бы чрезвычайно интересно и полезно, и заодно ускорило бы мой путь, так как блуждать в темноте, тыкаясь как щенок в разные стороны, было небезопасно, и можно было нарваться на такую сторону, где можно было спокойно умереть.

Впрочем… у меня свой путь.

Буду учиться создавать свой калькулятор, а потом уже и до процессоров дойду, своей головой. И сделаю это потому, что мне по сути, некуда деваться.

Стреломет. Если честно, я не до конца понимаю, как я вообще умудрился вместо калькулятора сделать именно это оружие, но так получилось.

Изначально задумка была сделать не совсем полноценный калькулятор, толку от него тут никакого, а рунный вычислитель для автоматического расчета нагрузок на контуры, чтобы каждый раз не считать в голове, сколько этера может выдержать рунная связка, особенно в такой плотности, какая была были задана в големах.

Я даже набросал принципиально рабочую схему на оставшихся листах старого блокнота и несколько часов сидел над ней, продумывая мельчайшие детали. А когда начинал тупить, отвлекался, и руки сами собой начали чертить нечто другое, да так, что через сутки, вместо калькулятора, у меня на верстаке лежал прототип стреломёта. Назвать арбалетом это странное сооружение рука у меня все-таки не поднялась.

Ну а что, и такое бывает, садишься делать одно, получается другое, вытащенное из подсознания. Главное, что хоть что-то получается.

Идея родилась неожиданно, из нескольких вещей, которые я достаточно долго с собой таскал и почему-то всё никак не мог пристроить к делу. Это была, конечно, палочка-усилитель, трофей с того дня, когда я только попал сюда, артефакт, который усиливал вложенный в него этер. Непонятно как работающий предмет, на самом деле, до которого я так и не смог нормально достучаться и разобраться в принципе его работы, а также проволока, доставшаяся мне тогда же.

А также, кроме всего прочего, это были кости Червя, которые Кеш неожиданно притащил мне из деревни, в тот же день, когда мы вернулись в основной лагерь, притом, что я его об этом не просил. Торговец просто собрал всё, что можно было забрать, бесхозно валяющееся, и утащил с собой, а уже здесь похвастался тем, что находится в его сумке и часть оставил мне в мастерской, захламляя ее еще больше.

На самом деле я тогда сильно удивился, узнав, что у по сути голема, да ещё и червя, которые априори не обладают скелетом, было нечто подобное, но после сборочной мастерской на нижних этажах меня было сложно чем то удивить. Раз у него есть кости, значит они зачем то были нужны создателю. И я кажется знал почему. Ответ заключался в том, что кости червя держали этер гораздо лучше любого материала, что я встречал в самой Яме, за исключением, может быть, железного дерева. Но у этой кости было ещё одно преимущество, она очень хорошо пружинила. Железное дерево же было жёстким, как камень, тогда как кость при правильной обработке сохраняла не только упругость, но и крепость. Качество, жизненно необходимое для существа передвигающегося под землей. И идеально подходящее для моей задумки.

Собственно, из этого и вырос стреломёт.

Да и собрал я его, по сути, буквально на коленке. Станина была сделана из простых досок, она была очень тяжелой, но достаточно устойчивой, чтобы отдача не сносила стрелка вместе со всем оружием. Направляющая рельса была длиной аж два метра, и по ней скользил здоровенный болт. Тетивой послужила проволока, перекрученная в несколько слоев и оказавшаяся невероятно прочной. Плечи же как раз были сделаны из костяных пластин с уровнем упругости, которые при натяжении накапливали кинетическую энергию и отдавали ее болту в момент спуска.

Сама же палочка-усилитель была встроена в ложе как промежуточный каскад, и этер, шедший из накопителей в общем количестве в двенадцать тысяч единиц, проходил через палочку, фактически удваивался и при этом раздваивался, подаваясь на рунный контур болта в момент пуска и усиливая мощность выстрела одновременно. Это было очень затейливо, я бы даже сказал, монстрообразно, но работало вполне прилично.

Болт при этом был не просто заостренной палкой, а костяным снарядом длиной в метр с многочисленными рунными связками на наконечнике, которые при попадании в цель выбрасывали весь накопленный заряд в виде электрического разряда и последующего кинетического импульса одновременно.

На один выстрел уходило четыре обвязанных вместе бочонка-накопителя, что было крайне разорительно. Но благодаря тому, что этих накопителей у меня появилось достаточное количество, даже с избытком, я мог себе позволить устроить такую стрельбу. Перезарядка длилась полминуты, и мне пришлось изготовить три зарядных блока, чтобы эта штука вообще не превратилась в одноразовое оружие.

Уже на следующий день мы провели первые испытания прототипа на здоровенной каменной глыбе. Сначала я думал выставить дистанцию в сто метров, но потом понял, что, скорее всего, на такое расстояние никто не попадет, и ограничился пятьюдесятью. Причем, как бы это смешно ни звучало, но первый выстрел я доверил Рену, немного побаиваясь сделать его сам.

Тот же, довольный возложенной на него задачей, прицелился и, нисколько не смущаясь, нажал на спусковой рычаг и буквально отлетел на несколько метров от отдачи, которая оказалась гораздо сильнее, чем я рассчитывал. Станину вообще сдвинуло на два метра, оставив борозды в земле, но она при этом не завалилась, а оказалась весьма устойчивой, тут мои расчеты оказались вполне верны.

Мой довольный главнокомандующий получил здоровенный синяк, но это его не остановило. Доволен он был как слон, тем более что болт буквально пробил двухметровый валун насквозь. Вошел с одной стороны и вышел с другой, оставляя расплавленный канал, из которого еще несколько секунд валил дым. Сам камень при этом треснул напополам и развалился так, как будто какой-то огромный великан по нему кувалдой саданул.

— Кажется, я все же переборщил, — сказал я, разглядывая последствия выстрела.

— Нам бы таких штук двадцать, и мы пройдем ярусы насквозь, как будто пешком прогуляемся, — ответил довольный Рен.

— К сожалению, такой будет только один, — ответил я. — Палочка у меня одна, и второй не будет. Этот стреломёт будет единственным в своём роде. Можно, конечно, сделать и без неё, но они будут бить гораздо слабее, примерно, как электрическое копьё, и дистанция до врага тоже будет поменьше. Для голема, в принципе, должно хватить, нужно оценить масштабы.

Мы внимательно осмотрели отстрелявшую конструкцию, и я признал, что она годна к дальнейшей работе. На сколько выстрелов её хватит, было непонятно, но будем надеяться, что на много. Поэтому я разрешил Рену осуществить ещё парочку выстрелов, чтобы подготовить нескольких парней к стрельбе и нормально обучить.

При стрельбе с такой дистанции это была слишком ультимативная вещь, и по той же причине полностью бесполезной, вся основная мощь удара приходилась именно в точку соприкосновения с целью, нельзя было сделать так, чтобы, пролетев первого голема, она бы прошла дальше и убила за собой еще сотню стоящих следом. Нет, только первый голем мог пострадать, для остальных она уже была бесполезна. Да какая нам разница, что бьет первого голема, удар нескольких копий или одна здоровенная стрела? Вот только разница в потраченной энергии была слишком большой.

Я немного доработал вариант и отдал Горбуну расчеты на создание еще двух прототипов, гораздо меньше, годных к полноценной переноске руками одного практика, хотя вес всё равно получался чудовищный, лишние полста килограммов таскать ради одного выстрела, дело добровольное.