И вот у него есть похожая технология. Может быть, не технология клейма, а технология, завязанная на проявление резонанса. Когда ты одеваешь воинов в рунные доспехи, вкладываешь в руки рунное оружие, где каждый элемент связан с каждым через общий контур. Когда копья усиливают удар, доспехи синхронизируют защиту, а нечто ещё о чём у меня нет информации, замыкает цепь, превращая десяток отдельных бойцов в единый организм.
Он знал об этом эффекте и не считал его побочным и полноценно его использовал. Зачем ему нужны десять отдельных сознаний, если есть одно, распределенное на десять тел, которое работает в разы эффективнее? Десять пар глаз, видящих одну и ту же картину. И это же, по сути, была идеальная машина для убийства, настолько же идеальная, насколько и чудовищная. И если учесть, что мог делать этот человек в древности, то я вполне мог представить себе, что для защиты себя и своих близких он из других организовывал именно такую армию.
Сотни тысяч идеальных бойцов, верных ему до смерти, стояли на защите границ города наравне с такими же големами. Путь был один, он был верен, да, я уже не сомневался в том, что именно так все и было. Но сколько люди могли прожить в таком состоянии?
Могли ли они развиваться как практики, когда их сознание размазано на десятки, а может быть, и сотни тел? Можно ли было их разделить обратно, вернуть каждому собственную голову и собственную индивидуальность? Или же после определенного порога процесс становился необратим, и человек переставал существовать как личность, превращаясь в функцию и фактически, в узел сети?
Вопросов от этого было столько, что у меня аж голова загудела. И ответов на них я не получу ни от старухи, ни от кого-либо еще. Дариш мертв уже тысячи лет, а его знания похоронены вместе с ним, а то, что осталось, охраняется Стражем, который убьет любого, кто попытается к ним добраться.
А что если и Страж создан по такому же принципу? Что если големы внизу связаны между собой точно так же, как и мои бойцы в строю? Только без тех ограничений и без заботы о всяком сохранении индивидуальности. Один разум на сотни каменных тел. Поэтому патрули так быстро адаптируются и перестраиваются, стягивая силы к точке прорыва. Они не общаются между собой, они есть одно целое?
И тот самый Страж, который в этих легендах где-то один сидит и плетет свою паутину, управляя сонмом огромного количества големов, на самом деле является децентрализованным существом, которое как раз и находится во всех этих големах. Оно и есть Страж. Это достаточно много объясняло. Именно скорость принципов, именно то, что в древности не было необходимости разделять технологии, когда можно было объединить и использовать их как для живых, так и для созданных искусственно.
Но одно я знал точно, уж я-то точно не царь Дариш, мне не нужна была армия роботов в человеческих телах. Мне нужны были люди, каждый со своей головой и индивидуальностью, я ломать жизни не готов. Когда мы выберемся из Ямы, каждый из них должен остаться собой, иначе какой смысл спасать тело, если человека внутри уже нет.
Это значило одно, мне нужно было менять систему и весь подход, причем делать это максимально быстро, пока процесс слияния не зашел слишком далеко у других пар и троек, которые тренировались и ходили в рейды бок о бок.
Проблема тут заключалась в масштабе, у меня уже было больше двухсот бойцов с татуировками, и каждому из них нужен был уникальный контур, перебивающий общее синхронизированное сознание. Одинаковые рунные цепочки, которые я штамповал до сих пор, были как раз причиной слияния. Ведь когда два человека носят идентичный контур, пусть отличающийся чуть-чуть, их потоки совпадают по частоте, как два камертона, настроенных на одну ноту.
Стоит им провести рядом достаточно долгое время, и они начинают резонировать не только в бою, но и в потоке жизни, когда мысли перетекают из одного в другого. Я изначально полагал, что сигнатуры все равно будут разными, отличаясь для каждой индивидуальности, но оказалось, что нет, это была моя ошибка, сила резонанса перебивала все это легко. Было чертовски обидно знать, что я так ошибался.
Решение-то, конечно, у всего этого было, и оно было очевидным и при этом совершенно невыполнимым в одиночку. Каждая татуировка должна была стать по-настоящему уникальной, имея общую структуру и общий принцип работы, но при этом безопасность гарантировал только индивидуальный рисунок, который создаст ту самую необходимую частоту и непохожесть, как отпечаток пальцев. Два человека могут стоять в одном строю, бить копьями в унисон, пользоваться резонансом, но их потоки при этом не будут смешиваться, потому что каждый контур будет работать на своей волне.
Красиво в теории, но на практике это означало, что мне нужно было переделать двести с лишним татуировок и каждую сделать отличной от остальных. Да даже если я буду работать по часу, это займет двести часов времени только на татуировки, а у меня дел помимо этого и так хватало. Это было нереально. А значит, мне нужны были помощники, люди, которые умеют работать иглой и краской, и задачей которых будет нанести нечто похожее на руны, пусть даже и коряво, я потом живым потоком этера исправлю их выплавляя.
Весь основной фокус тут был именно в том, что каждый такой татуировщик, даже если руны будут одинаковые, он все равно нарисует их по-своему. Все-таки у каждого своя рука, свои привычки, и для десяти человек один и тот же символ получится достаточно разным, ведь линии лягут чуть иначе, толщина будет отличаться либо изгибы. И эту разницу, усиленную рунным контуром и вплавленную мною в тело, как раз и создаст нужную мне частоту, которая будет не пересекаться с другими.
Рассказывать о возникшей проблеме я не посчитал нужным остальным. Возможно, я был не прав, но это в любом случае ничего не меняло. Я собрал людей, приказал найти тех, кто может заниматься татуировками. Среди Корневиков сразу же нашлось четверо, которые занимались нанесением ритуальных татуировок ещё в своих деревнях. Среди Глубинщиков тоже оказалось двое. Итого шесть человек. И уже с ними я конкретно провел целый вечер, объясняя их задачу и что им нужно сделать. Даже предоставил на выбор десяток рисунков рунных схем, которые сами по себе различались достаточно сильно и которые я старательно придумал утром, дорабатывая мне необходимое.
— Задача-то простая, — объясняла им, разложив на столе образцы. — Вы бьете узор вокруг моего. Вот эта базовая форма, от которой вы можете отталкиваться. Дальше рисуйте, как хотите, как вам удобно. Добавляйте завитки, меняйте толщину линий, вставляйте свои элементы. Главное, чтобы общая структура сохранялась. Вот эти три узловые точки должны быть на месте. Все остальное, на ваше усмотрение. Чем больше отличий между рисунками, тем лучше.
Работу по предотвращению создания единого мегаорганизма мы начали в тот же вечер. Первыми под раздачу попали, конечно же, Сучок и Жила, потому что их случай оказался самым запущенным. Я первые несколько татуировок сидел рядом, рассматривая, как это всё происходит. А потом так же быстро впаял руны в структуру, создавая по-настоящему уникальный рисунок.
Результат в итоге того стоил. Оба контура были завершены, и когда я проверил их через мост, то отчетливо увидел две раздельные точки, причем каждая имела свою частоту пульсации. Они по-прежнему могли работать в резонансе, я это чувствовал, энергетическая связка сохранилась полностью, но вот информационные потоки больше не смешивались. Каждый контур фильтровал входящий сигнал, пропуская и отсекая все лишнее.
Вся эта работа растянулась на двенадцать дней, отданная на откуп подчинённым и сам я ей практически не занимался. Только в итоге, за несколько часов доделал завершающие штрихи и все две сотни бойцов обзавелись изменениями. Накопителей у меня хватало, поэтому моё участие в этом деле шло быстро. А чтобы не поднимать каких-либо слухов и пересудов, я сказал о том, что это будет усиливать каждого бойца индивидуально и помогать расчищать каналы, делая практиков сильнее.
