При этом вылазки на следующий ярус мной были полностью отменены, я решил не испытывать судьбу, пока Рен не справится со своей задачей в соседнем секторе. Всё же половина опытных бойцов была с ним, и это были те люди, на которых в бою я мог уже уверенно положиться.

Гонцы между секторами и поверхностью сновали постоянно, сообщая мне все новости о том, что происходило рядом, и поэтому я наконец-то мог себе позволить заняться тем, чем любил заниматься больше всего, поработать руками, которые давно чесались решить одну из самых назойливых проблем. Нужно было наконец разобраться с тем, как сделать шлем, либо приготовить его замену.

Проблема со шлемом, о котором я мечтал уже достаточно давно, тем более назрела после самого первого рейда, когда бойцам в драке прилетало осколками по лицу, что приводило к совершенно ненужным ранениям. Все-таки големы каменные, и, разлетаясь на куски, как и положено камням, они вполне могли пробить глаз и серьезно повредить человеку.

Вот только сделать полноценный шлем из железного дерева было очень сложно. Он был слишком тяжелый и, кроме того, требовал индивидуальной подгонки под каждую голову. А голов этих у меня было уже слишком много. Даже если бы я занимался только шлемами, на это ушли бы, наверное, годы. Вместо этого я придумал сделать полумаску, закрывающую большую часть лица, с прорезями для дыхания и для глаз.

Рунные связки там были достаточно простые — это прежде всего была дополнительная прочность и рассеивание удара, но на такой площади оно было минимальным, хотя и позволяло обеспечить гораздо более серьезную защиту. Сделать полноценную связку с доспехом, для полноценного рассеивания удара не представлялось возможным — небольшой размер маски и дистанция от основного доспеха, при этом не связанная с помощью жесткой рунной связки, не позволяла так доработать доспех.

Для этого все же нужен был полноценный шлем, причем желательно с подкладкой вроде кольчуги, чтобы обеспечить необходимое распределение силы удара врага. Была у меня идея сделать нескольких супертяжеловесов бронированных, которых невозможно было бы серьезно ранить голему в драке один на один, но пока эта идея так и оставалась в далёкой перспективе.

Сама же маска была разработана за полдня. Пробный вариант был сделан также достаточно быстро, и я сделал рунную матрицу, оставляя на совесть мастеров Горбуна, как и что они будут вырезать, лишь бы руны не попадали на места отверстий маски и уже на второй день посыльные принесли мне первую партию в десять штук.

Горбун, как всегда, оказался на высоте, работая быстро и чётко, и обещая наделать маски меньше чем за неделю на всю мою армию. Так что еще одна из многочисленных проблем была решена достаточно быстро, и я мог спокойно умыть руки и отвлечься на что-нибудь другое, когда мне сообщили, что Горбун пришел лично, чем меня очень удивил и ждёт меня на поверхности, а вместе с ним появился и запропавший было насовсем Кеш.

Их обоих я был вполне рад видеть, поэтому достаточно быстро выбрался на поверхность и удивился. Лес вокруг был достаточно безопасен, больших хищников не было, поэтому люди не только строили платформы на среднем ярусе деревьев, но и располагались внизу, практически возле самых руин, осваивая землю вокруг. Когда мы уходили вниз, в лагере на поверхности было только несколько шалашей, пусть и достаточно больших, способных разместить человек сто, а вот сейчас этих шалашей стало, наверное, раз в пять больше. Хотя такого быть, в принципе, не должно, большинство моих бойцов уже жило на первом ярусе.

Сейчас же в округе было очень много дыма от костров, и пахло жареным мясом. Кроме того, повсюду мелькали люди, слышались голоса, стук топоров и детский визг. Прямо перед выходом из руин на расчищенной от кустарника площадке стоял навес из свежесрубленных жердей, под которым лежали ветки. Рядом в яме, обложенной камнями, горел костер, и над ним висел котел, в котором аппетитно булькало. Люди, куда ни бросал я взгляд, копошились повсюду, занимаясь своими делами.

— Это еще что за фигня?

— Мастер! — воскликнул Кеш. — А я тут тебе кое-что принес, да-да-да.

Он достал небольшой мешочек и потряс им на вытянутой руке.

— Смотри, ядра, двадцать три штуки. Конечно, мелочь, в основном рогачей, но есть и четыре от болотных ящериц, те покрупнее.

— Я, конечно, тоже рад вас видеть, — сказал я, разглядывая Горбуна и Кеша. — Но что тут вообще происходит? Что это за люди и откуда они здесь?

— Так то же деревенские, мастер. Да-да-да, — ответил первым Кеш. — Они же отовсюду сюда сходятся. Ох, мастер, там такое творится, ты бы знал.

— Так, пошли тогда ко мне в мастерскую, там и поговорим.

Моя мастерская, они же личные покои первого лагеря, находились неподалеку. И там я поставил чайник и уселся слушать доклад своих людей. При этом Горбун почему-то стыдливо отмалчивался и вообще ничего не говорил, зато торговец мел как помело.

— Ты вот помнишь Кривую Балку, да? А Кривой Балки-то больше нет. Деревня-то там была небольшая, а теперь все снялись да ушли целиком, все с собой забрали. Они перебрались к Длинному Мысу, там уж собралось, наверное, рода четыре, и место поспокойнее, да-да-да. И все спрашивают одно и то же.

— И что же они спрашивают? — Задал я закономерный вопрос.

— А когда говорят, можно перебраться поближе к мастеру, когда к руинам можно прийти и житье свое построить, ждут, когда Белый Дух позволит.

Я потёр переносицу. В принципе, этого, конечно, следовало ожидать. Я сам был за то, чтобы деревни укрупнялись, потому что-то, что я видел до этого, — это была просто беднота и чернота. Всё же, когда ты собираешь под свою руку всех боеспособных мужчин и уводишь их воевать, оставшиеся семьи чувствуют себя незащищёнными, люди ищут место, где безопаснее. А безопаснее сейчас, конечно же, рядом со мной.

— И много там народу собирается?

— Ну, куча народу в Нижнюю Развилку перебралась. Там тоже рядов пять. Потом Длинный Мыс, там, как я говорил, четыре. Но больше всего, конечно, у Клыка в Красном Мху. Там родов двенадцать, наверное. Народу тьма-тьмущая, да-да-да.

— Чего? Это откуда столько?

— Такие вот дела, мастер, — перебил пытавшегося продолжить Кеша Горбун. — Народу очень много приходит, и они идут, и идут, спасу от них уже нет. Я вчера выгнал половину, и они пошли сюда.

— Понятно, что мне вообще не всё понятно, — пробормотал я. — Сколько людей получается? Ответьте мне, пожалуйста, на этот вопрос.

— Так, если посчитать все деревни, — начал Кеш загибать пальцы, — с которыми я разговаривал за последние две недели, то, наверное, тысячи полторы, может быть, побольше. Точно сказать, конечно, трудно, потому что каждый день кто-то приходит новый. Есть даже люди с дальнего севера Ямы, откуда обычно не ходят. Они услышали про Белого Духа и сами пришли.

Полторы тысячи человек. Я про себя представил это количество в привязке к реальности. Это же сколько ртов, которые мне нужно кормить каждый день, и которым нужна будет крыша, вода и прочее. И это помимо тех восьми сотен, которые уже жили внизу.

— Да мы же их всех не прокормим.

— Понимаю, мастер, еще как. Да-да-да, но они все равно придут, они уже, собственно, идут. Я когда возвращался, три группы на тропе видел. Семьи с детьми, с тюками за спиной, и они даже разрешения не спрашивают, просто идут.

— Замечательно. Нет, я, конечно, не против людей, — ответил я. Теперь нужно заниматься новыми делами, которые вообще не входили в мои планы. — Пожалуй, зря я отправил Клыка так далеко, придется ему возвращаться.

— Ну а что ты, мастер, хотел, а? — Кеш развел руками. — Ты дал людям оружие, дал защиту, но забрал их мужей и сыновей на войну. Да-да-да, конечно, они пойдут следом. Куда им еще деваться? Сидеть в пустых деревнях и ждать, пока их сожрет какая-нибудь тварь с нижнего яруса?

Да уж, спорить тут было бессмысленно, я все-таки сам создал эту ситуацию, когда стал собирать армию. Просто изначально не подумал о том, что за армией потянутся семьи и те, кто хочет быть рядом. Цепная реакция. Потому что прежде всего я думал о войне, а не о том, что война всегда тащит за собой тыл.