Внимание! Вы получили задание: Починка корабля.

Доставьте на борт два ствола Сосны Длинноствольной, 10 л смолы и 10 кубов древесины Кровавого Дуба. Время выполнения одни сутки. Награда зависит от полноты выполнения задания.

— Всё, берите лодку и валите, и постарайтесь в этот раз вернуть её, иначе мои штрафы вам очень не понравятся.

— Конечно, мы сейчас же отправляемся, только сбор смолы дело не быстрое, так что мы сначала сходим к капитану, узнаем, может у него тоже есть какие-то задания для нас, которые мы сможем выполнить, пока идёт сбор смолы. К тому же нам ещё надо найти нашу подругу, такую фигуристую, — я изобразил руками формы присущие Лапочке, — после этого сразу же отправимся на берег.

— Не утруждайся, капитан уже выдал задание вашей подруге, и она улетела его выполнять.

— Что? Отдал? Улетела?

— Она выполнила первое задание и получила право первой попробовать выполнить второе. Если у неё не получится, через сутки попробуете вы. Всё не мешайте, мне надо заниматься этими лентяями, без моего надзора они вообще работать не хотят.

— Но…

— Я сказал всё! Берите лодку и валите или вышвырну за борт и поплывёте вплавь.

— Не утруждайте себя, мы всё поняли, уходим.

Чёрт бы подрал, Лапочке я доверял, но почему она ушла одна, даже не попытавшись нас добудиться. Не захотела? Не смогла? Ей не дали на это времени? Или перспективы выполнения этого квеста в одиночку настолько затмили ей разум, что она не удержалась?

Чат тоже ничего объяснить не смог. Связь с ней была заблокирована, а в сообщениях только короткое:

— Я по делам, свяжусь с вами позже.

Это мне ничего не объяснило и ответов пока брать было не откуда. Зато появились кое-какие мысли куда она могла отправиться.

Спрыгнул в лодку, помог спуститься остальным. В этот раз даже не пришлось браться за вёсла, не успели мы рассесться по скамейкам, как Меченный выпрыгнул из воды, обдав нас брызгами солёной воды, а затем схватился за свисающую с носа верёвку зубами и поволок нас прямо к берегу.

— Вот это кайф, — потёр руки Странник, — прямо как на катере.

— Ага, — согласился с ним я и тут же поменял тему, — а вы заметили татуировки на теле старпома?

— Их трудно не заметить, — скривила носик Флора, — такие вульгарные.

Некоторые детали на них изображены чересчур выпукло, согласен, но главное, что на них набито. Я сначала не понял, но теперь практически уверен, что если смотреть сверху вниз, то наверху изображён Свободный город, вернее его причалы, где мы загружались на корабль, затем вроде как пенящееся море, но теперь я думаю, что это разрушенный архипелаг и та пена в которой вы искали вход в пещеру, на третьем как раз идёт вот этот остров с вулканом и группой мало одетых девчонок. И если я не ошибаюсь, у подножия вулкана был изображён небольшой крестик. Не знаю, что он значит: зарытый клад, источник молодости, или заначку выдержанного рома, но что-то там есть, возможно как раз то, зачем сюда послали Лапочку. Сутки нам явно балду гонять нельзя. Я обеими руками за то, чтобы поваляться на пляже и всё же нам придётся совершить прогулку до того вулкана и посмотреть, что там есть интересного. Сейчас нарубим деревьев, оттащим к кораблю и прогуляемся.

Внимание! Вы в первой десятке среди игроков достигли локации: остров Духа Любви.

Города за достижение +3 к выносливости.

Добро пожаловать на остров.

Дельфин, естественно, на берег не полез, пришлось спрыгнуть с лодки, по колено погрузившись в прибрежные волны. Вода оказалось настолько тёплой и мягкой, что я практически её не почувствовал. Схватился за нос лодки, вытаскивая её на берег. Пошлёпал босыми ногами по твёрдому прибрежному песку, пожамкал растопыренными пальцами, подгребая его под ступни.

Эх… кайф…

Все мысли о каких-то заданиях, полученных и нет, сразу стали вызывать раздражение и крайне неприятие.

На таком песочке просто необходимо предаться самому активному ничегонеделанью, ну или хотя бы любви. Лежать в тени пальм, посасывать коктейли на кокосовом молоке, да любоваться накатывающими на берег мягкими волнами.

— Вам не показалось, — на песок спрыгнул и Снегирь, счастливо потянувшись, — что экипаж нашего корабля какой-то странный? Обычно стоит встать на якорь, как половина его тут же прыгает в шлюпки и на всех парах гребет к берегу. Запастись пресной водой, нарубить дров, добыть свежей дичи. В конце концов, посидеть у костра на твёрдой земле, пожарить добытую в прибрежных зарослях перепёлку, выпить рому, поорать песни. Наши же даже не рыпнулись в сторону берега, да они даже в шлюпки не садятся, хотя бы для того, чтобы осмотреть повреждения корабля снаружи.

— Это не единственная их странность, — подтвердил я его наблюдения, — когда их выносит за борт, они в вспышке света возвращаются обратно, да и их женская половина какая-то неправильная. У меня с женскими НПС настолько развито притяжение, что, по крайней мере, половина из них должна была вешаться мне на шею с предложениями где-нибудь срочно уединиться, а тут не одна даже бровью не повела.

— Я не поняла, — упёрла руки в бока Флора, тебе что, меня мало, на других засматриваешься? Хотя сейчас ты прав, Лапа мне тоже по секрету пожаловалась, что все попытки захомутать кого-нибудь из экипажа ни к чему не привели. Расстроилась в край, что растеряла свои способности крутить мужиками.

— Да и сам корабль неправильный, — включился в наш разговор Резак, — когда ночью по нему гуляешь, он… он какой-то не такой. Не могу подобрать слов. Он будто оживает, палуба будто прогибается под твоим весом, перила, стоит схватиться за них покрепче, словно пытаются обнять твои руки, а лестницы и канаты в ладонях вздрагивают, будто ты хватаешься не за верёвки, а за оголённые нервы.

— Да ты прям поэт, хотя нечто подобное я тоже ощущал, — согласился я, — ладно, — я щелчком большого пальца ноги отправил ком песка в подбирающегося ко мне мелкого краба, тот, испугавшись, рванул назад, забираясь в воду и тут же становясь добычей для клешней рака-отшельника, использующего для жилья вместо раковины череп какого-то мелкого саблезубого грызуна. Клешни сомкнулись, разламывая мягкий панцирь и довольное ракообразное начало вырывать из него кусочки плоти и яично-жёлтых потрохов.

— Ладно… -опять протянул я, значит сейчас идём в ту сторону, ищем мачтовые сосны, там же ставим сборники для смолы, и пока ждём, когда они наполнятся, тащим брёвна к кораблю и занимаемся добычей древесины. Потом посмотрим, может устроим пикничок вон под теми пальмами. Резак, давай вперёд, Ник, будь замыкающим и смотрите оба в оба, может мы себе всё надумали, а пасторальная картинка вокруг лишь домовая завеса и морячки сюда не высаживаются просто потому, что здесь слишком опасно. Твою ж налево… Хорошо-то как…

Я сошёл с мокрого песка на сухой и блаженно сощурился: несмотря на то, чтоб было только раннее утро, песок был приятно тёплым, и так уютно хрустел под ногами, что опять захотелось бросить все дела, завалиться на него и подремать пару часиков, восстанавливая душевное спокойствие и зарабатывая ожоги третьей степени пуза, на ласковом южном солнышке. Пришлось опять нацепить обувку, чтобы прервать предательский контакт с песочком, навевающим образы блаженного отдыха и притягательной ленивости. Махнул вытащенным топориком, еще раз подбодрив самого себя на свершение трудовых подвигов:

— Вперед, друзья, добудем немножко древесины, ибо корабль должен быть отремонтирован и готов к побегу. Вернее, к стратегической передислокации в безопасное место, когда сюда заявится злобный хрен верхом на своей ящерице.

Видимо, убеждал я больше себя, чем других, так как к завершению моего краткого спича, все уже давно обогнали меня, углубившись в заросли прибрежных пальм, прячась в их трепещущей прозрачной тени. Я прибавил шагу, догоняя их и внимательно глядя по сторонам, на пляже я заметил несколько разбитых раковин с вычищенными внутренностями. Возможно, это сделала какая-то птица или животное, а вот сплетённая из прутьев лозы ловушка для рыбы, явно была сотворена кем-то разумным. Её поломанные останки, наполовину торчащие из воды, я заметил недалеко от места высадки и вряд ли её принесло сюда откуда-то с другого континента.