Взрыв внутри тела произвёл на бога незабываемое впечатление, заставив того моментально остановиться, скрючиться в судорогах и взбивать в воде грязную пену. Несмотря на то, что в этот раз у меня накопилось меньше религиозных очков, заклинание нанесло гораздо больше урона, чем в первый раз, снося противнику больше четверти хитпоинтов и надолго выводя его из строя.

Мы, несмотря на то, что продолжали хлебать пробоиной воду, быстро удалялись от места побоища, глядя как вылетевший из своего седла наездник безуспешно пытается опять влезть на спину своей извивающейся лошадки.

— Вроде на этот раз отбились, — я вытер рукавом пошедшую из носа кровь, — и надеюсь, ему понравится та закладочка, что я ему оставил.

Не знаю, есть ли у богов внутренние органы, устроенный мной взрыв подействовал на него будто ему в хлам разворотило все кишки. Не прошло и пары минут, как он скрылся за горизонтом, не проявляя каких-либо видимых признаков желания последовать вслед за нами. Мне следить за его кульбитами надоело гораздо быстрее и уже несколько секунд спустя я мчался к люку, ведущему в трюм. Там, утопая по колено в воде, мне пришлось пошарахаться от носящихся туда-сюда матросов, волочащих на плечах тяжёлые мешки с песком и какие-то доски. Ворвался вслед за ними в кормовой отсек, поразившись открывшемуся виду: вражеские копья при столкновении с водой или стрелами Снегиря, плевались множеством чернильных капель и везде куда они попали, появлялись дыры. В итоге, изнутри корма выглядела как самый настоящий дуршлаг. Нам повезло, что подавляющая часть дыр располагалась выше ватерлинии, однако самая большая из них находилась как раз там и оттуда продолжала хлестать вода. Пробоину заваливали мешками пытаясь закрепить их досками. Пришлось вмешаться, прихватив всё это потоками холода. Баррикада моментально заледенела, поток поступающей воды значительно снизился, а затем совсем иссяк.

— Надо откачать воду и подготовить нормальную заплатку пока лёд держится. Я шмыгнул носом, глядя на старпома. В ответ я получил только невнятный рык и злобный взгляд.

— Всё понял, понял, ухожу, не мешаю.

Ну и ладно, оно мне надо? Пойду лучше отдохну, вряд ли они пустят корабль на дно только назло мне.

Вернулся к себе в каюту, скинул мокрые сапоги, завалился на кровать, под бочок уже задремавшей жёнушке. Потянулся, прикрывая глаза, денёчек сегодня выдался насыщенный. И краткая схватка с павшим здоровых нервных клеток мне не добавила, за-то, моя задумка с заклинанием удалась. По крайней мере первая часть сработала как надо и боль от удара отвлекла его внимание от основной атаки. Теперь, подсаженный в его организм магический червяк очень тихо и очень аккуратно должен сожрать его, не оставив шанса на спасение.

Сработает ли это? Увидим. По крайней мере после сегодняшней схватки у меня сложился более-менее реалистичный план победы: надо только вернуться назад, найти пару-тройку сотен лучников не сильно уступающих Снегирю, верхом на быстрых питомцах, умеющих стрелять на скаку, которые смогут держать дистанцию с противником и обстреливать его из-за пределов действия ауры.

Стоило облечь смутную идею в чёткую мыслеформу, как я тут же слегка приуныл. Где взять три сотни лучников выше двухсот пятидесятого уровня, умеющих держать дистанцию с противником, сидя на быстрых скакунах, при этом метко и сильно стрелять? Где взять финансы на десяток тысяч отборных стрел, заряженных магией света и жизни? Разве что познакомиться с каким-нибудь кочевниками-кентаврами. Снегирь, например, на скаку стреляет не очень, для этого необходимо хорошо развитое специальное умение. Мелькнувшую мысль о использовании эльфиек, летящих на электрических скатах я сразу отбросил. Девчонок осталась и так очень мало, потеря каждой — безвозвратная утрата, а залететь внутрь губительного поля ничего не стоит. Это на земле видны границы этой ауры, за счёт погибающих растений и животных, в воздухе же аура совершенно невидима, а летающие рыбины далеко не так поворотливы, как птицы…

Я прикрыл глаза и увидел цветущий континент с высоты птичьего полёта: бескрайние леса, разрезанные извилистыми руслами рек и блюдцами озёр, блестящими на солнце, будто разбросанные по земле зеркала; леса сменялись полями, покрытыми не слишком ровными квадратами возделанных полей. Были видны и дома, с мирно дымящими трубами и детишки, играющие на улице, и здесь было кое-что ещё, мрачное и чужеродное: полоса бурлящей гнили, стремительно разрезающая изумрудную зелень лесов и желтизну начавших поспевать посевов. Впереди этой полосы неспешно шефствовало чудовище: ящер с сидящим на его спине человеком. Если, конечно, это был человек. И они здесь были не одни. Их окружали тени столь же многочисленные, как тени от листьев во время листопада. Тени увеличивались по мере того, как отбрасывающие их манты начали спускаться, готовясь к началу атаки, и, когда полоса гнили подошла вплотную к ничего не подозревающий деревне, началась атака.

Я бросил взгляд на управляющую мантой то ли Лею, то ли Лию, она кивнула головой, и я столкнул с крыла манты огромный кусок изумруда. Вернее, этот булыжник выглядел как изумруд, хотя являлся просто куском горного хрусталя, напитанного магией жизни. Вслед за первым я скатил ещё десяток. Кружащие вокруг нас соратники делали то же самое. Вниз на голову противника посыпался настоящий камнепад. Попадая в ауру, окружающую существо, камни понемногу начинали терять свой яркий окрас, бледнея и покрываясь трещинами, но не успевали растратить всю свою убойную силу, сплошным потоком падая на голову павшего.

Первый удар заставил его содрогнуться и взвизгнуть от боли, а затем над ним раскрылся чёрный зонтик непроницаемого купола, внутри которого без следа исчезали посылаемые нами снаряды. Однако подавляющая их часть падала мимо, ударяясь о землю и взрываясь фонтанами изумрудной крошки. Вокруг остановившегося существа начал подниматься ярко-зелёной туман, сливаясь жгутами, сгущаясь всё больше, чем больше падало вниз убийственных снарядов. Туман поднимался всё выше, окружая чёрный кокон и начиная разъедать его не хуже концентрированной кислоты. Несколько секунд и в непроглядном коконе начали появляться проплешины, дыры, которые быстро расширялись, соединяясь друг с другом, разрушая купол без следа. Из этого чёрного яичка вылупилось доисторическое чудовище и обнаружило, что пока оно пряталось от рушащихся камней, оно оказалось окружено тройкой призрачных бойцов.

Высокий, стройный воин, вооружённый длинным тонким мечом, хрупкая эльфийка с длинным луком и непонятного пола существо, закутанное с ног до головы, исключая узкую щель, оставленную для глаз, с парой длинных изогнутых кинжалов, как и все остальное сотканных из зеленого тумана.

Каждый из бойцов ростом был равен по высоте с их противником, наполнен жизненной силой и решимостью стереть это гнилостное пятно с лика земли. Они были готовы и приступили к этому немедленно, атаковал с трёх сторон. Трёхметровая стрела сорвалась с изогнутого лука, пронзила пару защитных магических щитов и разбилась о третий. Меч и кинжалы мелькнули в воздухе, пытаясь забраться до бронированного тела и пока безуспешно, щиты держали крепко, но и удары не проходили бесследно: щиты бледнели, покрываясь рубцами и трещинами. Сотни мант, сбросив свой основной груз, начали спускаться, образуя в небесах смертельный хоровод из своих тел. Засевшие на них лучники начали стрелять, поливая противника настоящим ливнем из стрел. Я тоже не остался безучастным, начав каст нового заклинания.

Очков божественной помощи в этот раз у меня был максимум, и я намеревался использовать их на полную: минута и двенадцать секунд будет длиться мой каст. Надеюсь, это время уже изрядно поднадоевший мне павший бог продержится, очень хотелось бы лично поставить жирную точку в его существовании.

Он продержался.

Наездник, навешивающий на себя и своего господина один щит за другим, перестал пассивно взирать на атакующих, выхватил из креплений чёрное копьё, без замаха швыряя его в лучницу. Попал в бедро, отшвыривая туманное тело в сторону. Ящер совершил короткий рывок, приближаясь вплотную к меченосцу, нереально широко распахивая свою пасть и извергая на него поток кислоты. Появившийся в руке туманного бойца длинный узкий щит принял на себя основную часть урона, расплавляясь и стекая с руки бойца дымящими ошмётками. В ответ прошёл молниеносный выпад, рассёкший натянутую кожу между двух челюстей и заставивший чудовище отпрянуть назад. В тот же миг, до этого едва уклоняющийся от размашистых ударов хвоста загадочный боец взвился в воздух, вонзая оба клинка в спину наезднику. Сочащиеся зелёным дымом клинки остановились в считанных сантиметрах от цели, вонзившись в ещё один из, кажется, бесконечных магических щитов, накладываемых на себя наездником. Боец подналёг на рукояти, вспарывая и этот щит, который и не думал сдаваться так просто, брызгая жгучими искрами и лупя яркими молниями в нападающего, а затем наездник выхватил очередное копьё, крутанул в руке и не глядя ударил назад, попав при этом точно в грудь нападающему.