Кокосовые крабы сначала обалдели от такой наглости летающей букашки, а затем сжали свои бронированные яйчишки в кулачок и пошли в атаку, нападая на неё сразу с трёх сторон. Скрежет массивных клешней и клинка, оставляющего на броне глубокие борозды, были ещё более мерзкими, чем при попытке их вскрыть упавший орех. Феечка металась как молния и также быстро мелькала её сабля, отражая удары противников и с хрустом проламывая их броню. Хорошо хоть, что схватка продолжалась недолго. Самый большой из крабов, лишившись одной клешни позорно бежал, двое остальных последовали его примеру, оставляя поле боя за гневно дышащей Кэт, которая упершись одним кулачком в бок, свободной рукой показывала неприличные жесты убегающим противникам. Не удовлетворившись этим, она послала вслед за ними ещё по одной яркой искре, подогревших пятые точки убегающих и, схватив заляпанный песком кусок кокоса поволокла его к Снегирю. В итоге тот поздравил её с победой, забрал добычу, швырнув в море, а феечка громко обиделась, надулась и, усевшись на его наплечник, повернулась попой к его уху.
— Так всё, — я взмахом руки прекратил этот цирк, — обед закончен, собираемся дела ждут.
Мы по-быстрому свернулись, в этот раз начав своё движение по пляжу, так как нужный холм находился недалеко от него. Идти по рыхлому песку было не слишком удобно, и мы перебрались к самой кромке моря, где он был слежавшимся и плотным от накатывающих волн. Там же мы нашли несколько свидетельств обитаемости острова: половину развалившейся на части утлой лодчонки, целиком выдолбленной из цельного бревна, обрывок сети, сплетённой из растительных волокон, травяную юбку, потерянную здесь какой-то местной шалуньей. Видимо, этот берег навещали довольно часто, но сейчас большинство аборигенов, кроме самых малых детей и беспомощных стариков, несли связанную стримершу к пыхтящему вулкану.
Стоило мне о нём подумать, как земля вдруг ушла у меня из-под ног, и я рухнул в набежавшую волну. Остальные тоже грохнулись, все кроме Странника, который кое-как устоял на ногах и продолжал стоять, хотя земля под ногами продолжала ходить ходуном, не давая нам подняться даже на четвереньки. Грохот дошёл до нас только через полминуты, ударив по ушам звуковой волной, где перемешались рокот раздираемой земли, грохот рушащихся камней и свист выпускаемого на волю перегретого газа. До этого спокойно выпускающий облачка белого пара вулкан, разродился большим облаком чёрной сажи, внутри которой сверкнуло несколько ярких молний. Облако, подхваченное ветром, тяжело сползло со склона горы, и потекло в сторону моря. Ещё через минуту дрожь закончилась, испуганно вспорхнувшие птицы снова нырнули к земле, рассаживаясь по веткам деревьев и о произошедшем уже ничего не напоминало. Я ещё несколько секунд постоял на четвереньках и поняв, что продолжения не будет, поднялся, стряхивая с колен песок и махнул рукой, мол, топаем дальше. Ещё примерно через пять сотен шагов нашлась тропа ведущая в сторону, хотя здесь она была особо и не нужна, так как кроме травы, растительности на холме почти не было, кроме тех самых дубов, растущих на самой вершине.
Даже от подножия раскинувшиеся на вершине деревья поражали своей мощью и необычным видом. В то время как вокруг было царство буйный зелени, эти деревья находились в вечной осени, багровея раскидистой кроной, да и земля вокруг них гаммой была им под стать: обширные проплешины среди пожухлой травы темнели буро-рыжими пятнами.
— Железная руда, — поднял один из рыжих камешков Снегирь, — я, конечно, не спец в горном деле, но чистота почти стопроцентная. Очень богатая жила. Вернее, целый холм. А я как-то слышал от наших работников, что тридцать-сорок процентов — это уже очень хорошо.
— Железо мы отсюда уж точно не потащим, но можно прихватить пару образцов, пусть Дорин на них потом слюной покапает.
Я поднял несколько кусков прямо от корней ближайшего дерева, к которому уже примеривался вооружившийся секирой Странник. Думаю, здесь всё так просто как с первой частью задания не пройдёт. Стволы даже у самых маленьких деревьев были толщиной не меньше двух метров толщиной, при этом на высоте чуть выше человеческого роста ствол разветвлялся на сотню веток, которые явно для ремонта не подойдут, значит надо будет срубить хотя бы пару, а то и тройку деревьев, что само по себе уже подвиг, а ещё надо как-то обрубить все ветви и доставить стволы в пару тон весом к кораблю. Предположим, с холма их скатить ещё получится, но тащить по пляжу, по рыхлому песку точно не выйдет. Или придётся их разделывать здесь на месте, чтобы куски влезали в сумку, или скатывать их в воду и транспортировать вплавь вдоль берега.
Бам, бам, бам! Заработала секира Странника, врубаясь в плотную древесину. В очень плотную. Секира аж затрещала от вложенной в неё силы удара, однако зарубки были совсем неглубокими. Танк повредил кору и совсем неглубоко вошёл в древесину, из которой потёк густой бурый сок. М-да, с такими темпами нам и дня не хватит их свалить.
— Погоди-ка, — я остановил Странника, — спрячьтесь все за деревья, я попробую по-своему.
Отошел подальше, взял на прицел спрятавшегося за стволом Странника, целясь в его ноги. Просто в дерево я навестись не мог, нужна была цель, так что пришлось рискнуть.
Мифриловый диск быстро набрал обороты, раскрутившись до сверхзвуковой скорости и сорвавшись, рванул вперёд, глубоко впиваясь во вздрогнувшее дерево. Лезвие впилось почти на метр и взорвалось, разлетаясь на четыре стороны, одним куском ещё больше входя внутрь дерева.
Думаю, с помощью посоха я мог бы подсечь его с одного удара, однако, я заранее никогда не знал насколько много энергии потратит посох на очередное заклинание и сколько ему после этого придётся восстанавливаться, а оставаться без его помощи, просто для того чтобы срубить дерево я не хотел. И так неплохо получилось, дерево подрублено почти до середины. Откат заклинания произойдёт менее чем через восемь минут, тогда попробую ударить второй раз, а пока пусть обрубают ветви, они не высоко, можно заняться ими прямо сейчас.
Сам я сделал вид, что медитирую, уселся на вылезший из земли мощный корень и полез смотреть стрим Лапочки, чтобы понять, насколько они уже там продвинулись.
В этот раз процессия оказалась гораздо ближе к вулкану, чем в прошлый. Песни вокруг всё ещё звучали, однако без прежнего энтузиазма, да и на смуглых лицах носильщиков выступили крупные капли пота. Конечно, Лапочка девушка стройная, но далеко не пушинка и переть её столько километров вверх по склону явно нелегко. К тому же они всё время с испугом поглядывали на проснувшийся вулкан, видимо, каждую секунду ожидая, что он разродится новыми извержениями.
Я их отлично мог понять, если ты живёшь на небольшом острове, куда попасть можно лишь через портал в виде гигантского смерча и, возможно, только таким же образом отсюда выбраться, то вулкан — это в твоём мире царь и бог, от которого зависит, увидишь ли ты завтра новый день или нет. Уж не задумали ли эти милые с виду люди сбросить нашу стримершу в его жерло, в виде пышнотелого жертвоприношения?
Пока я рассматривал это самое тело, обильно и фривольно проглядывающее сквозь ожерелья цветов, заклинание откатилось, пришлось прерваться и шмальнуть по дереву ещё раз. Лезвие воткнулась куда надо, а после взрыва последние скрепляющие волокна разорвало, и дерево, жалобно взвизгнув, завалилось на бок, сочась густым соком, так похожим на кровь. Да и сама древесина оказалось необычайно красива, насыщенного красного цвета и имела полупрозрачную структуру, будто какой-то драгоценный камень. Не знаю, что повлияло на неё так, была ли это изначально такая порода или жизнь на железном холме, пропитавшим дерево идущими из-под земли соками.
В любом случае древесина выглядела невероятно красиво, и я решил, что, если у нас останется время, надо обязательно будет добыть пару таких стволов и для себя. Круглый стол для заседаний совета клана в нашем замке, да и личный стол в моём кабинете из такого дерева, будет смотреться просто потрясающе.
