— Не огорчайтесь, вы были на высоте, — успокоил его Питт. — Я заподозрил неладное только после того, как увидел новую резину на колесах вашего драндулета.

— Да уж, на резину грим не наложишь, — кивнул Кабрильо.

— Быть может, вы нам все-таки расскажете, что все это означает?

— Присаживайтесь, джентльмены, — гостеприимным жестом указал хозяин на обитую тисненой кожей софу. — Хотите вина? — спросил он, открывая створки бара.

— Благодарю вас, с удовольствием, — сказал Питт.

— А мне бы лучше пивка, — откликнулся Джордино.

Кабрильо разлил напитки и протянул итальянцу большую глиняную кружку.

— Рекомендую попробовать. Пиво местное, «Сан-Мигель», но очень неплохое. А это калифорнийское шардонне из Александр-Вэлли, — сообщил он, передавая бокал Питту.

— У вас отменный вкус, сеньор председатель, — поздравил хозяина Дирк, пригубив вино. — Надеюсь, он распространяется не только на ваши винные погреба, но и на кухню тоже?

— Своего шеф-повара — называть его коком язык не поворачивается! — я сманил из одного эксклюзивного ресторанчика в Брюсселе, — усмехнулся Кабрильо. — Могу также сразу добавить, что в случае гастрита или язвы на почве переедания либо других нежелательных последствий к вашим услугам оснащенный по последнему слову медицинской техники лазарет и великолепный врач-хирург, освоивший на досуге и специальность дантиста.

— Так чем же занимаетесь вы и ваша команда, сеньор Кабрильо? — возобновил разговор Питт. — И на кого работаете, если не секрет?

— На борту «Орегона» установлены новейшие приборы и уникальное оборудование для сбора разведывательной информации и проведения тайных операций, — ни секунды не колеблясь, сообщил капитан. — Мы способны забраться туда, куда нет доступа военным кораблям. Мы можем заходить в различные порты и доставлять любой секретный груз, не вызывая подозрений. А работаем на любую силовую структуру правительства Соединенных Штатов, которой в тот или иной момент требуются наши услуги.

— То есть ЦРУ вы не подчиняетесь? — уточнил Питт.

— Мы никому не подчиняемся, — улыбнулся Кабрильо. — Хотя в состав экипажа входит несколько бывших разведчиков, большая его часть — отставные морские офицеры различного профиля. Все универсалы и профессионалы элитного уровня.

— А под чьим флагом ходите?

— Под иранским. Согласитесь, неплохо придумано: едва ли кто заподозрит иранское судно в связях с США.

— Иначе говоря, вы наемники, не так ли?

— Не буду утверждать, что в восторге от этого термина, — слегка поморщился Кабрильо, — но мы действительно занимаемся своим делом ради заработка. Хочу лишь заметить, что все нелегальные операции проводятся «Орегоном» и его командой исключительно в интересах нашей страны и чувство патриотизма играет далеко не последнюю роль в мотивации моих людей. А если при этом еще и платят хорошие деньги... — Он развел руками и выразительно подмигнул.

— А кто владелец «Орегона»? — поинтересовался Джордино.

— Мы все акционеры. Конечно, у кого-то акций больше, у кого-то меньше, но совокупный капитал каждого члена экипажа составляет минимум пять миллионов долларов.

— Насколько я понимаю, Федеральная налоговая служба об этом не догадывается? — насмешливо поднял бровь Питт.

— Существует секретный правительственный фонд для финансирования подобного рода операций, — пояснил капитан. — Платежи проводятся через сеть зарубежных банков, которые недоступны контролю аудиторов.

— Ловко устроились, — одобрительно кивнул Питт.

— Не забывайте о риске, — покачал головой капитан. — «Орегон» — наше третье судно. Оба предыдущих погибли в результате ответных действий противника. Кроме того, за тринадцать лет существования корпорации мы потеряли только убитыми более двадцати человек.

— Утечка информации?

— Нет, наше прикрытие вполне надежно. Были другие обстоятельства, — туманно ответил Кабрильо, не вдаваясь в подробности.

— Кто же вас нанял на этот раз?

— Между нами говоря, заказ поступил прямо из Белого дома, — ухмыльнулся шкипер.

— Да уж, выше не прыгнешь. — Итальянец поежился.

Питт в упор посмотрел на собеседника.

— Вы уверены, сеньор председатель, что сможете подобраться достаточно близко к «Юнайтед Стейтс»? Нам предстоит обследовать пару акров днища, а емкость аккумуляторов «Си дог-2» весьма ограниченна. Если вы бросите якорь в миле от объекта, мы истратим половину энергии только на то, чтобы дойти до него и вернуться обратно.

— Я подброшу вас на такую дистанцию, — с самоуверенным видом пообещал Кабрильо, — что вы сможете с палубы «Орегона» запускать воздушных змеев над трубами лайнера. — Он наполнил опустевшие бокалы и поднял свой. — За успешное окончание нашей миссии, джентльмены!

16

Питт вышел на верхнюю палубу. Сигнальные огни фок-мачты покачивались над головой на фоне мерцающей спирали Млечного Пути. Опираясь на леера фальшборта, он провожал взглядом темнеющую громаду острова Коррехидор, охраняющего, как бессменный часовой, выход из Манильской бухты. Среди редких проблесков света на территории острова выделялись пульсирующие красным огни прожекторов на вершине трансляционной башни. Трудно было представить, сколько крови и смерти изведали в военные годы эти ощетинившиеся скалами каменистые берега. Количество американцев, сложивших здесь головы в сорок втором, и японцев, погибших в сорок пятом, исчислялось тысячами. А вот и рыбацкая деревушка близ обветшалого пирса, с которого разбитый генерал Дуглас Макартур ступил на палубу торпедного катера коммандера Бакли, чтобы эвакуироваться в Австралию и с триумфом вернуться назад через три года.

Уловив запах сигарного дыма, Питт повернул голову и узнал в приблизившемся к нему мужчине лет пятидесяти Макса Хенли, представленного ему ранее за ужином в качестве вице-президента корпорации «Орегон», отвечающего за оперативное и информационное обеспечение. Выйдя в море, Хенли, как и все остальные члены экипажа и совета директоров, несколько расслабился и сменил маскирующие обноски на удобный полуспортивный костюм, вполне приличествующий полю для гольфа какого-нибудь фешенебельного загородного клуба. Сейчас он был в легких кроссовках, белых шортах и рубашке «сафари» с короткими рукавами. Выгоревшие на солнце редкие светлые волосы, зачесанные назад, внимательные карие глаза и мясистый нос картошкой вкупе с подтянутой, мускулистой фигурой вызывали ассоциацию с удачливым бизнесменом, удалившимся от дел, чтобы пожить в свое удовольствие.

— Никогда не подумаешь, — заметил Хенли, сделав глоток кофе из чашки, которую держал в руке, — что эта кучка скал — самый настоящий сгусток истории. Я всегда поднимаюсь на палубу, когда мы проходим мимо острова.

— Сейчас тут тишина, — охотно поддержал разговор Питт.

— Мой отец погиб на Коррехидоре в сорок втором. Он служил наводчиком артиллерийского орудия. Прямое попадание японской бомбы во время авианалета на Манильский рейд.

— Вместе с ним отдали жизнь еще много отличных парней.

— Это верно, — согласился Хенли и посмотрел прямо в глаза собеседнику. — Я буду непосредственно заниматься спуском и подъемом вашей субмарины, мистер Питт. Поэтому хотелось бы заранее выяснить, нет ли у вас каких-либо замечаний или пожеланий? Мои помощники неплохо разбираются в электронике и подводном снаряжении, так что подумайте, пока есть время.

— Есть одно пожелание, — сказал Питт после небольшой паузы.

— Слушаю вас?

— Не могли бы вы быстренько перекрасить «Си дог-2»? Бирюзовые цвета НУМА будут слишком заметны на мелководье.

— В какой цвет? — лаконично осведомился Хэнли.

— Думаю, лучше всего подойдет темно-зеленый. Чтобы сливался с водой в гавани.

— На рассвете велю своим ребятам заняться покраской, — пообещал Хенли; повернувшись, он прислонился спиной к поручням, задумчиво глядя на клубы дыма, вырывающиеся из черной трубы лесовоза. — А вам не кажется, что было бы проще использовать для операции какую-нибудь роботизированную систему с дистанционным управлением? Я слышал, у вашей конторы такие штучки имеются.