— Доброе утро, господин Карнези, — приветствовал его маг, стоящий ближе всех к нему.

— Доброе утро, господа, что привело вас в нашу глушь?

— Мы, по распоряжению господина Эдварда де Фовье герцога Волонтийского разыскиваем двух несовершеннолетних детей. Посмотрите кристалл, не приходилось ли вам встречаться с ними, если да, то когда?

Теодор уже стал догадываться, что ищут детей, которых он приютил вчера, но не стал об этом сообщать. Спокойно взял кристалл и прижал его к виску. На изображении, которое он увидел перед своими глазами, стояли его потеряшки, голос из кристалла давал словесную характеристику Ирсанэль Сорант и Вильсанта Фарала. При этом никаких объяснений о причинах розыска детей не прозвучало.

— Господа, мне очень жаль, что я ничем помочь не могу, никогда не видел этих детей. К тому же на этих территориях вряд ли они появятся, так как места дремучие и не каждый сунется в этот древний лес. Если не секрет, то в чем вина этих детей?

Маги промолчали, переваривая слова хранителя, молча кивнув, открыли портал и один за другим ушли в голубой туман. Портал через несколько секунд схлопнулся, как воздушный шар.

Хранитель молча стоял и смотрел на свернувшуюся воронку, думая, как начать разговор с испуганными детьми. В том, что они ни в чем не виноваты, не было совершенно никаких сомнений.

Теодор открыл дверь избы и встретился с зелеными глазами девочки, взгляд которой был испуганный и обреченный от того, что их тайна открылась, и к чему это приведет, было непонятно. Они стояли и молча смотрели друг на друга: она думала о том, как выбираться из этой ситуации и не подставить хранителя, он — как вызвать детей на откровенный разговор о произошедшем с ними. Неизвестно, как долго бы они стояли, но из комнаты вышел только что проснувшийся Сант и молча посмотрел на две статуи.

Первым пришел в себя Теодор:

— Умывайтесь и садитесь завтракать, поговорим позже.

На столе была каша из непонятных злаков, сдобренная деревенским маслом. Откуда Теодор ее взял, было непонятно. Запили травяным отваром из листьев лесных ягод, приправленных медом.

Сант отставил от себя недопитый стакан и поблагодарил за завтрак. Помолчав несколько секунд, он начал свой рассказ:

— Меня зовут Вильсант Фарал или коротко просто Сант, мою спутницу Ирсанэль Сорант или по-простому Ириска. Мы вчера сбежали из детского приюта города Картан.

Мальчик рассказал всю свою историю жизни, затем историю коротенькой жизни Ириски, вплоть до того момента, когда директриса решила отдать девочку в публичный дом. Вот по этой самой причине им пришлось бежать. После этих слов кулаки мужчины сжались, а лицо стало словно окаменевшим.

— Они бы не стали привлекать таких людей на поиски двух сирот, сбежавших из приюта. Может быть, у тебя, Сант, объявились родственники? По твоим словам, ты не из бедного сословия.

— У меня нет родственников, может, конечно, они и есть, но я про них ничего не знаю. Просто перестал верить в сказки о том, что меня найдут и заберут из этого кошмара, — ответил мальчик.

Теодор понял, что ребенок говорит правду, дар опять его не подвел, но что делать с детьми? Раз их разыскивают, значит, действительно, произошло что-то неординарное. Он не собирался сдавать детей и принял единственное верное решение в этом случае, вначале разузнать, в связи с чем их разыскивают.

— Стан, собирайте вещи, еду, воду, мы покидаем этот дом. Я отлучусь на некоторое время, как только появлюсь, мы выезжаем! — он посмотрел на бледные лица детей. — Не переживайте, я вам верю и в обиду никому не дам.

Шли по узкой тропинке уже около часа. Стан, пока отсутствовал Теодор, собрал котомку, в которую положил немного съестного: хлеба, нарезанного сыра и вяленого мяса, сходил к ручью и набрал воды в небольшой кувшин, который нашел в подполе, видимо, раньше там хранилось вино, но для воды это было то, что нужно. Ириска не сидела сложа руки, привела комнату, в которой они ночевали, в порядок и заправила постель.

Теодор появился спустя час так же порталом, как и уходил.

— Давайте подкрепимся тем, что осталось от завтрака, и будем выдвигаться в город, я договорился о транспорте в соседнем селе. К вечеру мы должны добраться до арки перехода. А после в город Логрен. Там у меня есть дом, оставшийся от моего деда. Надеюсь, он годен для проживания.

— Но у нас нет денег для поездки.

— Не думайте об этом, у меня есть свои сбережения, все равно их тратить было негде. Достаточно будет доехать до места и на первое время, пока не найду работу, да и вам нужно выправить документы. Хочу принять вас в свой род, если вы не против. Так как вы несовершеннолетние, если вас разыщут, то вернут обратно в приют, и неизвестно, что там может произойти. Я вас представлю, как детей своей двоюродной сестры, которая погибла с семьей на пограничье из-за мора. Документы оттуда никто запрашивать не будет, там вымирали деревнями. Чтобы не запутаться в легенде, запоминайте, что родились вы в герцогстве Ронском, на приграничье с королевством Рондерским, в деревне Лесная. Все умерли, а вы гостили у старой ведуньи, вашей прабабки, помогали ей собирать травы. Жили у нее, пока бабка не померла, и отправились искать меня, как самого ближайшего родственника. Поэтому зовите меня дядя Теодор и на ты.

— Спасибо, большое спасибо вам за всё.

Дети подскочили к Теодору. Он вначале растерялся, затем в ответ обнял ребят. Впервые за все время его заледеневшее от горя сердце стало оттаивать. Он понял, что сейчас нужен, что непременно должен защитить этих несчастных детей, оставшихся без крова, без родных и близких. Защитить от страшной участи, на которую их осознанно толкала директриса приюта.

Через некоторое время они вышли к просёлочной дороге, где уже стояла телега, запряженная лошадью черной масти с белой звездочкой на лбу…

— Давайте устраивайтесь побыстрее, нам ещё до вечера надо добраться до перехода, — сказал Теодор. И помог Ириске забраться в телегу.

Извозчик повернулся к ним, улыбнулся и подмигнул:

— Светлого дня, меня зовут Славун.

— Светлого дня вам, дядечка Славун, — ответили одновременно дети.

— Славун, познакомься, это мои племянники: Ингрид и Ралир, — представил их Теодор.

— Это когда же у тебя племянники появились, сколько мы с тобой знакомы, а это немало лет, всегда жил бобылем? — тронул за вожжи извозчик и погнал лошадь вперед рысью.

— Да вот и сам не предполагал, что сестра с мужем от мора помрет в приграничье, да родственница деда моего уйдет в скорости за ними, и останутся сиротами их дети. Один я у них остался, нет больше никого из родичей, померли все. А эти не заблудились, кое-как добрались до меня, бабка им наказала, где меня искать, только она и знала.

— Стало быть, ты уже не вернешься в наши-то леса? Кого хранителем поставят, не знаешь еще? — полюбопытствовал извозчик.

— Не знаю, Славун, запрос я отправил сегодня в канцелярию герцога, поди найдут какого-нибудь отставного солдата без семьи. Их сейчас после войны достаточно много.

— Может, ты и прав, но вот в чем загвоздка: а примет ли его древний лес?

Теодор и сам не знал ответа на этот вопрос, поэтому промолчал.

Дети от качки и потряхивания телеги задремали под лучами жаркого солнца. Хоть по утрам и в вечернее время было уже очень прохладно, но в полдень погода еще стояла жаркая.

К вечеру Теодор разбудил детей, они подъезжали к городу Тарташ, откуда и должны были порталом попасть в Логрен. Солнце уже садилось, когда они подъехали к воротам и заплатили три медяка за въезд. Славун довез их до площади фонтанов, где находилась арка перехода. Попрощавшись с пассажирами и забрав два серебряных, отправился в трактир, чтобы с утра выехать обратно домой.

Дети с интересом осматривали площадь. В самом большом живописном фонтане на постаменте стояла статуя девушки в платье, с длинными волосами, которая держала правую руку на левом плече, а взгляд был устремлен в небо.