— Господа, в этих местах много столетий назад была война, после этого были уничтожены все некроманты в нашем мире.

— Почему же по происшествию времени здесь не начали строительство? — спросил Стан.

— Боятся, что все повторится заново, — ответил староста.

— Так в мире все некроманты истреблены, чего бояться? — удивилась девушка.

— В этих землях на больших территориях до сих пор лежат кости погибших в той войне, кто знает, родится некромант и вновь захочет поднять нежить, вот и сторонятся. Хотя земли тут плодородные, какой бы получал богатый урожай народ, — зацокал языком староста.

Стан с Ириской пошли в лес, посидеть на берегу протекающей невдалеке речки.

— Что ты обо всем думаешь? — спросил у девушки Стан.

— Он знает, что, кроме меня, никто не согласится брать под свою ответственность эту землю. Тела и кости, которые еще не поддались тлену можно поднять и обратить все в прах.

— А дальше-то что со всем этим добром делать?

— А дальше, милый, начнем здесь строительство и заложим город, который будет центром нашего графства. Деньги у нас есть, надеюсь, на все наши планы хватит, — улыбнулась она и положила голову на плечо рядом сидящего жениха.

— Как скажешь, любимая, ты же знаешь, я за тобой и в огонь, и в воду, — он наклонился и поцеловал невесту долгим поцелуем.

Пробыв у старосты до следующего утра, ребята тронулись в обратную дорогу. В голове уже, словно пчелы, роились мысли о будущем городе. Сначала это будет поселение, которое с каждым годом будет развиваться и строиться, а название этот город получит в честь богини, создавшей этот мир, Фаэта.

Две красивые пары стояли в храме Фаэты перед камнем-артефактом. Он был очень похож на родовой камень, но по размеру был в два раза больше него. Вода, которая плескалась возле камня, играла разными цветами, отражаясь бликами на высоком потолке. Отчего казалось, что ты находишься внутри радуги, купаясь в лучах от серебристого до темно-фиолетового цвета. Белые платья невест с каждой секундой преображались и становились то желтыми, то оранжевыми, то принимали цвет морской волны. Этот водопад цвета не прекращался ни на минуту.

— Дети мои, подойдите ближе, — сказал жрец, стоявший возле артефакта в белом длинном одеянии. Лишь пояс выделялся, так как был золотистого цвета.

— Положите свои ладони на святой камень: мужчины правую руку, как дающую, женщины левую, как принимавшую. Правом, данным мне нашей богиней и ее детьми, я соединяю ваши судьбы семейным союзом. Вы пришли сюда дорогой любви. Это дар божий. Сохраните же его с первых счастливых дней и пронесите их чистоту и верность через долгие годы жизни. Не растеряйте свою любовь среди жизненных неудач и суеты. Пусть ваше счастье будет светлым и чистым, как весеннее небо; долгим, как вся ваша жизнь, и прекрасным, как ваша большая любовь.

После слов жреца вода возле камня забурлила, пошла волнами, и от камня поднялся луч света. Он окутал руки молодых, и через минуту на запястьях играли золотые браслеты, у мужчин чуть шире, чем у женщин. Снять их было невозможно, они сами ломались и падали только после смерти одного из супругов.

В храме присутствовали Ансел с Риной, господин Миртем с супругой, магистр Лионел, господин Бодан с Ясмой, сослуживцы Даны и Ирсанэль, а также ребята из тайной канцелярии. Все довольно хлопали, поздравляя новобрачных. Когда молодые после поздравления выходили из храма, к Стану с Ириской подскочил молодой темноволосый юноша с синими глазами. Он протянул им подарок и обнял обоих.

— Поздравляю, ребята. Я так и знал, что этим все и закончится, — ответил он.

— Господин Карнези, вас и вашу супругу тоже поздравляю от всего сердца, — произнес он и подмигнул своему потомку. Теодор принял поздравление и удивленно посмотрел на странного молодого человека. Он знал, что его предок возродился в одном из тел, но не знал, кто это, и ни разу его не видел. Родители юноши стояли неподалеку от свадебных карет и довольно улыбались, глядя на здорового сына.

Прошло десять лет.

Ирсанэль сидела в гостиной своего дома, скоро должен был появиться Стан. С улицы были слышны крики ребенка.

— Вот тебе, нежить, ты не посмеешь тронуть людей, я не позволю. Развею твой прах на все четыре стороны.

Это пятилетний сын Ириски и Стана Викторан дрался на мечах со старшим братом девятилетним Янисом. У Яниса недавно открылась магия. Всевышний одарил его магией целительства и некромантии. Теперь ему не нужен был учитель-призрак, у него имелась мама, которая была очень сильным некромантом, и господин Моцан, который часто бывал в гостях у семьи Карнези-Нероль. Стан не стал отказываться от двойной фамилии, это была своеобразная благодарность опекуну за защиту и воспитание двух сирот. Если бы не он, кто знает, как бы сложилась жизнь двух несовершеннолетних детей, оказавшихся на улице.

Десять лет пролетели словно мгновение. Сидя на диванчике, Ириска вспоминала, что произошло за это время. У Теодора с Даной родились двое мальчиков-близняшек, они всего лишь на три месяца были младше Яниса. В праздники они всей семьей приезжали в гости к своим воспитанникам.

Сразу после свадьбы, Ириска со Станом уехали на свои земли. Недалеко от посёлка Приграничье они все же обосновали город. Если вначале это была просто задумка, то сейчас молодежь рьяно взялась за дело. В первую очередь, что сделала Ириска, подняла все кости и останки людей и существ, находившихся в земле, и превратила их в прах. Очень хотелось, чтобы народ про это не знал, их реакция могла быть неоднозначной, но дети — это такой народец, от которого никогда ничего не скроешь. Уже на следующий день весь поселок знал, что их хозяйка-некромант. В первое время все шушукались при виде нее и сторонились, затем все стало забываться, а строительство, которое она затеяла, полностью убрало чувство страха и недоверия к графине и ее мужу. Пригласив специалиста по строительству, так здесь называли архитектора, они обрисовали, что бы им хотелось видеть в своем городе. Для того, чтобы привлечь людей в свой новообразовавшийся город, Ириска со Станом решили строить дома для людей среднего сословия и сдавать их в аренду с последующим выкупом. Новость об этом распространилась за пределы их земель, и к ним стали съезжаться со всех сторон люди. Были и такие, которые приехали, чтобы наживаться на чем-нибудь, но не работать, таких семейная пара изгоняла сразу. Для графа с графиней был построен трехэтажный каменный особняк. Ириска сама его планировала и объясняла специалисту, что и где должно находиться. Теперь каменный дом с колоннами, построенный из белого камня, с большими окнами, с красивейшим садом украшал город Фаэту. На площади была построена мэрия, полицейский участок, так стали здесь называть стражников. Был разбит красивейший парк с развлечениями, но самой большой достопримечательностью был торговый дом, который состоял из трех этажей. В торговом доме на первом этаже продавались продукты, на втором и третьем — мануфактура и изделия, изготовленные мастерами. Сзади торгового дома находились специальные места, разделенные на секторы. В одном из секторов продавали скотину, в другом — птицу, в третьем — фураж. Было специально-отведённое место, которое занимали крестьяне, привозя свою продукцию на ярмарку, которая проводилась еженедельно по выходным. Народу там было не очень много. Крестьяне предпочитали сдавать свой товар торговцам, который продавали все на первом этаже. Разница в цене была небольшая, поэтому никто в накладе не оставался.

Ириска внесла некоторые новшества из своего мира в этот. Стала развиваться типография, она построила школу для детей всех сословий. Начиная с десятилетнего возраста, дети должны были ее посещать. Первые три года они учились в сельских школах, затем, если было желание родителей, то они отдавали их в интернат, и обучение продолжалось дальше. Все оплачивалось из казны города. Через пять лет в городе открылся театр. Большой театр существовал только в столице, теперь же он был построен и в Фаэте. Руководителем стал бывший актер столичного театра, который в силу своего возраста покинул его, но свое призвание нашёл здесь.