Зал первого этажа был залит ровным светом. Тут располагался бар, туалетные комнаты, а далее сектора с разными играми. В одном секторе играли в мацзян, болтали негромко, ибо мацзян болтовни не терпит. В другом в кости, вот тут было шумно, ставки взлетали, и четверо китайцев в роскошных халатах нависали над глиняной чашкой, не дыша. В остальных секторах играли в «Тринадцать Журавлей» — местную карточную игру: тринадцать карт на руки, комбинации, три круга ставок и три круга нервов. Игра на память, наблюдательность и выдержку, иными словами на всё то, чего у простых костей не спросишь.

У отдельной стойки в отдалении, где была лестница на второй этаж, над книгой учёта стоял хозяин. Господину Лю Бо было шестьдесят с небольшим. Короткая седая бородка, усы в две ниточки, неброский серый халат с маленьким вышитым журавлём на груди. Лет тридцать назад, поговаривали, он был практиком средней секты, подавал надежды, а потом в одночасье завязал и открыл этот дом, что стал ему сектой, семьёй и смыслом всей жизни. За тридцать лет господин Лю выработал в себе одно безошибочное искусство: оценивать входящего за то время, пока тот делает три шага от двери.

И вот, его новый оцениваемый — юноша в черном халате и соломенной шляпе. Шаг первый сказал хозяину: иностранец, простолюдин. Соломенная шляпа, подвёрнутые рукава, тапки… батюшки, на верёвочной подошве. Шаг второй добавил красок: молод, хм, а ещё — хорош собой до неприличия и слегка под хмельком, вон бледные щёки тронуты красным, в плечах ленив, видимо, продолжает кутить. Лю Бо нахмурился: так-то вообще не его публика, забрёл на фонари небось, сейчас спросит, где тут кости, проиграет несчастных пять таэлей и будет петь. Однако, после третьего шага Лю задумался, что паренёк как-то по-особенному себя ведёт, слишком спокоен для пацана, может чей сынок? Бывают и такие здесь, вот только от них потом куча проблем. Иль может, практик какой? Из средненькой секты? Лю Бо почуял ауру, а, не, просто неофит. Значит, и правда, бродяга. Для секты слабоват, для сынка богачей тоже — те обычно если так слабы, то с охраной, а этот гол как сокол, ещё и в таких дешёвых тапочках.

А паренёк как раз подошёл к его стойке и положил увесистый кошель, да такой, что у Лю распахнулись глаза! СКОЛЬКО Ж ТАМ ДЕНЬЖАТ⁈

Он перевёл взгляд на мальца, тот довольно улыбался.

Аристократ! СТО ПРОЦЕНТОВ!

Кожа бледная! А что за игривый манерный взгляд!

Лю улыбнулся, сложив обе руки в льстивом жесте:

— Господин, желаете присоединиться к игре?

— Желаю, почтенный. — ответил юноша прекрасным мелодичным голосом, ну точно аристократ! Никаких ошибок! — Если найдётся место за картами. Кости и мацзян не по мне, предпочитаю перекинуться в картишки.

Хозяин кивнул. Малец точно иностранец, но он хоть знает игру Тринадцать Журавлей? Впрочем, это уже не проблемы Лю. Обычно юнцы играли только в кости, ещё и под хорошее вино, а этот в карты. Напился и поверил в себя! Эх, молодёжь! Даже завидно наивности этого мальчишки!

— Как раз-таки есть место за одним столом, — улыбнулся Лю Бо. — Шестеро, ждут седьмого. По поводу обслуги, первый чайник — за счёт дома. Ставки средние: от пяти таэлей до пятисот за круг, финальный круг — без потолка. Устроит?

— Устроит.

Лю Бо улыбнулся:

— В таком случае, — и показал пальцем одной из официанток, — прошу за Сяо Ин, она проводит Вас.

Та подошла, серый халат, белый фартук, скромная коса через плечо, сама милая, губки выразительные, глазки игривые, лет двадцать пять, самый сок, поклонилась:

— Добро пожаловать, господин.

— Благодарю, — юноша кивнул, после чего забрал кошелёк со стойки, ведь в домах такого пошиба серебро хозяину не сдают, тут каждый сам себе казна и сам себе стража, так что, предъявив наличие денег и заполучив тем самым место за столом, привязал кошель к поясу и двинулся за обслугой через зал.

У стола с мацзяном купец впечатал плитку в столешницу, торжествуя:

— Дракон Востока, ха! — объявил он так, будто породил того лично!

— Везёт же, старый чёрт! Третий раз за вечер!

За костями вопили ещё громче.

— Восемь и пять! Тринадцать! — взревел метавший. — Везёт мне ха-ха!

— Только не зарывайся, Чэнь, игра ещё идёт!

— А то! Сейчас ещё больше серебра подниму, ха-ха!

Народ захохотал, настроению у всех навеселе.

Сяо Ин довела Александра к нужному столику, положила квиток на последнее место с номером один и произнесла:

— А вот и последний игрок, дамы и господа.

За столом отозвались:

— Ну, наконец-то.

— Я уже хотел начать шестером, вовремя…

— Игрок… пф.

Сяо Мин, игнорируя комментарии, как, собственно и юноша, обратилась уже к нему, отодвигая ему стул:

— Господин, какой предпочитаете чай?

— Жасминового. Только покрепче, — присел он в своей шляпе.

— Принесу самый крепкий, — пообещала та и упорхнула, улыбнувшись ему чуть шире служебного.

Мимо прошла вторая, постарше, лет под тридцать, с кувшином подогретого вина. Стрельнула глазками вполне оценивающе, без малейшей спешки. Улыбнулась уголками губ и проследовала дальше.

«Н-да, иногда быть белой вороной даже занятно…» — подумал юный Северов, проводив взглядом и вторую китаянку, отдельно её бёдра и повернулся к столу, окинув всех игроков коротким взглядом из-под полей шляпы. Четверо мужчин — обычные посредственности, с тусклыми эфирными аурами, купцы, да чиновники небось, чистые, опрятные, как колодезная вода. А вот две женщины поинтереснее: ауры придавлены, наверняка никто из присутствующих даже не осознаёт КТО ТУТ. Александр же не стал заострять внимания, сейчас его интересуют лишь карты, да и разве важны за игральным столом ранги?

Слева от него громоздился крупный мужик лет сорока пяти в синем халате с золотой вышивкой, чёрная ухоженная бородка, золотая цепь на поясе. Купец, и купец удачливый, если судить по шёлку, вон какая перед ним горка таэлей. Рядом купец помельче и помоложе, лет тридцати пяти, в более скромном тёмно-зелёном халате, да и серебра перед ним было скуднее. Напротив устроился третий — навскидку лет семидесяти, круглолицый, в роскошном пурпурном халате, с добродушием на лице, гора таэлей подле него лежала вольготной горкой. С ним по соседству самый простой на вид китаец в коричневом халате, с короткой стрижкой, аккуратными усиками, лет сорока, может служака какой. А вот обе женщины сидели справа. Старшая ближе. Синее платье плотного шёлка, с виду вроде простое, но такой материал стоит крупных деньжищ. Роскошные чёрные волосы прикрывала соломенная шляпа изящной выделки с маленькой жадеитовой подвеской на шёлковой ленте, подобные носят обеспеченные горожанки из хороших крепких ремесленных домов. Занятно, что нижнюю часть её лица закрывал белый шёлковый шарф, видны были только её глаза. Чёрные, миндалевидные, очень-очень внимательные. Рядом с ней помладше, на вид лет двадцати пяти, но возраст у азиаток — отдельная тема, а уж у азиток-практиков вообще чёрт ногу сломит. Одета она была в похожую соломенную шляпу, только без подвески. Лицо тоже скрывала, при этом синим шарфом, а в платье была белом. На них не обращали какого-то особого внимания, подумаешь две горожанки скрывают лица в игорном доме? Обычное дело, ведь для приличных дам в таких местах быть не положено, а хочется! Так что — шляпа и шарф давно общепринятая норма для тех, кто хочет окунуться в азарт. Перед старшей лежала прям пирамида таэлей, перед младшей, наоборот, с гулькин нос.

Юный Северов снял шляпу. Ради приличий конечно же, ибо для мужчины играть в головном уборе считалось дурным тоном, и все отметили его поступок кивками, при этом внимательно осмотрели его. Чёрные, слегка растрёпанные волосы, под глазом родинка, что подчёркивает взгляд. Сам совершенно безмятежный, как в своей тарелке. Хотя ведь иностранец, а не теряется в обществе китайцев, к тому же такой юный, что ещё больше впечатляет, а значит — паренёк не откуда-то прям издалека, а привычен к китайскому обществу, выходит — полукровка, ну или частично, хрен разберёшь. В целом — сопляк. Серебра вывалил навалом, что удивило, неуж-то ограбил кого? Впрочем, тут всем неважно откуда, главное — что есть, ха!