С криком он кончил, извергаясь семенем глубоко внутри любимой. Она резко вытащила клыки, закричав в ответ и достигнув кульминации следом за ним.

А потом они долго лежали, крепко переплетясь телами и заново учась дышать.

— Никогда не бросай меня, — прошептал нимф, ещё немного опасаясь, что теперь, когда всё закончилось, она может уйти. — Никогда.

— Никогда, — поклялась она.

Шивон широко улыбнулся и обессилено рухнул на неё, удовлетворённый.

* * *

Валериан вошёл в залитую светом очага хижину и осмотрелся. Из мебели в комнате была лишь кровать с соломенным тюфяком, на которой, лёжа на спине, спал Шивон. Он был обнажён и закован цепями. На его шее красовались красноречивые следы от укуса.

Валериан нахмурился. Вампир Алиса лежала рядом с Шивоном, и её рука покоилась прямо над сердцем воина. Она также была обнажена и спала. И если Валериан не ошибался, один или два тёмных синяка от укусов и засосов украшали и её шею тоже. Всё сильнее хмурясь, Валериан направился к кровати, громко топая сапогами по устланному хворостом полу.

Шивон распахнул глаза, а за ним и Алиса. Мужчина зарычал, увидев, как Валериан заносит меч, а Алиса вскрикнула и попыталась отползти назад.

— Валериан, стой! Это… — Шивон, не договорив, бросился сверху на девушку, пытаясь закрыть её своим телом настолько, насколько позволяли удерживающие его цепи.

Валериан улыбнулся, но не остановился. Будто он мог бы причинить вред женщине. Король ударил по цепям, перебивая звенья.

— Я вижу, ты прислушался к моему совету и извинился. Молодец. Теперь мне тоже придётся принести извинения, потому что я вынужден забрать тебя у твоей женщины. Снаружи ждёт армия. И ты мне нужен.

Когда-то Шивон, не задумываясь, подскочил бы и повиновался. Только не сейчас.

— Отвернись. Давай же! — прорычал он своему королю.

Валериан, будучи правителем, не привык, чтоб им командовали, но, несмотря на то, что ему это не нравилось, подчинился. Нимф очень хорошо понимал инстинктивное желание оградить наготу своей женщины от чужих глаз. Если бы кто-то рискнул взглянуть на его Шей в такой же ситуации, смельчак, пожалуй, лишился бы глаз.

Послышался шорох, возня, тихое воркование. Валериан закатил глаза, а когда раздались торопливые поцелуи, уже возмутился:

— Успеете ещё.

— Можешь поворачиваться, — разрешил Шивон, и король обернулся. Воин завернулся в простыню, а прелестная вампир облачилась в перепачканное жёлтое платье, и теперь лишь её руки и лицо были доступны взору.

— У нас появились новости о пропавших. Нашлись двое воинов. Ходят слухи, что их держат в лагере Амазонок.

— Кто нашёлся?

— Дракон и вампир, — ответил король, бросив быстрый взгляд на Алису.

Она распрямила плечи и в глазах девушки читалась мгновенно вспыхнувшая решимость освободить соплеменника из плена.

— Мой царь?… — начала она.

— Нет. Второй, — Валериан снова повернулся к Шивону. — Я хочу поговорить с ними, узнать, что произошло, и где остальные. И, главное, что с остальными… Хочу услышать из первых уст, что Бродерик и Джада живы-здоровы.

— Амазонки не позволяют армиям приближаться к своему поселению, — возразил Шивон, но уже собирал оружие.

Валериан лишь самодовольно ухмыльнулся.

— Можно подумать, они смогут прогнать нимфа. Можно подумать, есть хоть одна женщина, которая на это способна.

— Я еду с тобой, — сообщила Алиса Шивону, вставая.

— На другое я бы и не согласился, любимая. Теперь мы всегда будем вместе, отныне и впредь, — сказал Шивон, притянув её к себе для сладкого поцелуя.

Глава 24

Лайел отыскал пещеру как можно дальше от того места, откуда доносилось это леденящее душу рычание. Какое бы существо ни издавало этого жуткого урчания, он пока не был готов к нему приближаться. Лишь когда он сделает всё необходимое, чтобы обустроить Делайлу, только тогда сможет спокойно обдумать план нападения.

Делайла.

В груди глухо ныло при мысли о ней. Вампир нежно положил её наземь, не сводя глаз с прекрасного, лишённого всякого выражения лица. Он всей душой ненавидел Гестию за то, что она напрочь лишила девушку способности чувствовать. Ещё вчера мужчина был готов и себя ненавидеть за то, что допустил это. Теперь же он изменился, и не имел права погрязнуть в боли и жалости к себе.

Сегодня Лайел не собирался сидеть, сложа руки. Сегодня он был готов бороться за свою награду. И его наградой было сердце Делайлы.

— Мы должны найти и уничтожить чудовище, — сказала амазонка, принимая сидячее положение.

Вампир мягко коснулся её холодной кожи поцелуем, но она не ответила, как раньше.

— Я люблю тебя, — сказал он слова, которые уже не думал когда-либо ещё произнести.

Делайла открыла рот — несомненно, собираясь упрекнуть его — но он опередил её, приложив указательный палец к губам амазонки.

— Ш-ш-ш. Не трать силы.

Девушка безразлично пожала плечами, будто её не беспокоило, будет она достаточно сильна или нет, но что-то такое мелькнуло во взгляде… будто на миг там полыхнуло пламя. Неужели она всё-таки что-то почувствовала? Возможно ли это?

— Закрывай глаза и отдыхай, любимая, — попросил Лайел, обвивая рукой её стан. И Делайла, на удивление, подчинилась. — Ты в безопасности.

— Я устала, — пробормотала амазонка со вздохом и сразу же обмякла в его объятьях. Ничто не могло заставить её бодрствовать сейчас. Ничто не страшило, не давая уснуть, ничто не волновало. Осталась лишь глухая пустота в сердце. Лишь желание сомкнуть веки и погрузиться в небытие, будто её неуёмная воля к жизни тоже угасла. Неужели ему причудился тот проблеск в лиловых глазах?

Лайел обречённо сглотнул, поднялся на ноги и направился прямо в непроглядную тьму. Яростно пробираясь сквозь заросли, мужчина даже не замечал, что ветки деревьев нещадно хлестали и кололи его.

Отойдя на расстояние, достаточное чтобы Делайла не услышала его, случайно проснувшись, он упал на колени, сорвал рубашку с тела и отшвырнул её прочь.

Эта сука, Гестия, конечно же, хотела, чтобы Делайла выиграла в состязании. И хотя такое положение вещей невообразимо злило Лайела, их намерения, очевидно, теперь совпадали. Сначала Лайел сам намеревался победить, но теперь знал, что это невозможно. Если Делайла победит, она сможет сохранить свою жизнь и потребовать, чтобы ей вернули её чувства и волю к жизни. Ему же придётся умереть. Однако должен быть способ спасти их обоих.

— Гестия, богиня земли и домашнего очага, — воззвал он. — Я, твой смиренный слуга, с тяжёлым сердцем молю тебя оказать мне величайшую милость. Явись мне.

Прошла одна бесконечная минута, затем другая, но ничего не произошло. Ничто не изменилось. Ветер не переменился и не усилился, деревья всё так же шелестели листвой, а насекомые заливались трелями.

— Прошу тебя, — молил Лайел сквозь сжатые зубы. Как же он ненавидел богов все эти годы. Когда умерла Сьюзан, он точно так же взывал к ним, так же умолял вернуть жену к жизни, но тогда никто не ответил ему. Теперь он должен был заботиться о Делайле, и намеревался делать это до конца своих дней. Лайел считал, что боги задолжали ему.

— Да покажись, в конце концов! — сорвался он, переходя на крик и отбросив притворное смирение. — Хочешь победить? Так вот, не видать тебе победы! Не без моей помощи! В противном случае ты проиграешь! Слышишь? Ты…

— Я не проиграю, — зло отозвалась богиня у него за спиной.

Вампир мгновенно вскочил на ноги и обернулся с бешено колотящимся сердцем. Гестия стояла перед ним, облачённая в белое платье, со сжатым в руках копьём. Отбросив все маски, богиня дала ему почувствовать всю силу своей власти, сияя божественной энергией. Впрочем, несмотря на то, что её могущество было столь очевидным, Лайел успокаивал себя тем, что она всё же не оставила без внимания его призыв.

— Прости, я сорвался, — сказал Лайел, заставив себя склонить голову. Ради Делайлы. — Я отчаялся достучаться до тебя.