– Ну и хорошо. – Улыбка вернулась на лицо Аэлдры, но она с ласковой укоризной погрозила пальцем перед носом Морейн: – Тем не менее, дитя мое, Принятой не подобает предаваться мечтаниям, стоя в дверях. Если увижу подобное еще раз, мне придется взять тебя на заметку. Ты поняла меня?

– Да, Айз Седай. – Шпионить им больше не придется. Морейн начинало казаться, что она готова кричать от изводившего ее проклятого зуда.

Глава 8

КЛОЧЬЯ СПОКОЙСТВИЯ

От занятий с сестрами наедине девушки уклониться тоже никак не могли. Не то чтобы Морейн или Суан этого хотели, но, просидев долгие часы за переписыванием бумаг, к вечеру они чувствовали себя на удивление усталыми, к тому же свободное время у них оставалось теперь только после ужина. То же можно было сказать и о Принятых, которые по-прежнему каждый день на рассвете выезжали из города. Многие из-за этого уже ворчали – когда рядом не было Айз Седай, которые могли бы их услышать, конечно. Во всяком случае, девушки посещали занятия, когда их соглашались учить. Некоторые сестры отказывались, говоря, что вновь станут заниматься с Принятыми, когда им больше не нужно будет обучать послушниц, – что входило в обязанности Принятых. Сложившаяся ситуация не нравилась очень многим Айз Седай. Ходили слухи, что Амерлин подавали ходатайства с просьбой вернуться к обычному распорядку, но даже будь оно так, Тамра отклонила их. На лицах сестер застыли маски безмятежности, однако глаза даже самых снисходительных Айз Седай зачастую вспыхивали таким огнем, что послушницы сдавленно ахали, а Принятые старались ступать крайне осторожно. В трескучие зимние морозы Башню лихорадило.

Суан не рассказывала, как обстояло дело с ней, но Морейн быстро осознала, что едва ли не каждая Айз Седай, с которой она сталкивалась, бросала на нее особенно гневные взгляды, и она понимала почему. В отличие от прочих она с Суан вполне могли бы обучать послушниц, а свои занятия – перенести на более подходящие часы. Кое-кто из сестер, все же обучавших других Принятых по вечерам, отговаривались занятостью, когда пытались договориться об уроке. В некотором отношении Айз Седай бывали столь же мелочны, что и прочие люди, хотя ни одна из Принятых не осмелилась бы произнести такое вслух. Морейн надеялась, что эта легкая неприязнь вскоре все же исчезнет. Гнев по пустякам, случается, накапливается, пока не лопается, как гнойник, превращаясь во вражду на всю жизнь. Но что она могла поделать? Смиренно просить прощения у тех из сестер, кто казался самой сердитой, и надеяться на лучшее. Не могла же она бросить свои списки.

Не все сестры были столь неуступчивы. Керене обсуждала с Морейн сравнительно немногочисленные факты, известные историкам об империи Артура Ястребиное Крыло, Мейлин экзаменовала на знание трудов древнего писателя Виллима из Манечеса и о его влиянии на салдэйского философа Шивену Кайенци, а Айша тщательно выспрашивала у нее о различиях в структуре законов Шайнара и Амадиции. Вот такие теперь у нее были занятия. Все, чему сестры могли научить ее о Силе, все, чему она могла научиться – что не всегда одно и то же, – преподали ей месяцы назад. Если бы она, Морейн, осмелилась, то спросила бы сестер, почему они до сих пор еще в Башне. Почему не отправились на поиски, проверяя имена из списка? Почему?

И тем не менее Морейн знала ответ. То, что должно быть ответом. Другого объяснения этому не было. Видимо, они не считали это дело неотложным. Отбирать ребенка у матери прямо сейчас было бы жестоко. Возможно, сестры полагали, что у них впереди годы, чтобы найти его, но в таком случае, они еще даже не видели списка, не знали, в скольких записях не указано даже название деревни. Может, они ждали, пока список будет завершен. Морейн надеялась, что кого-то на поиски все же отправили, поскольку Суан сообщила, что Валира и Людис по-прежнему оставались в Башне.

Ничего срочного! Морейн горела, словно в огне. По слухам, сражения до сих пор продолжались, где-то во многих лигах к юго-востоку, но то были лишь отдельные стычки, хотя, как говорили, весьма ожесточенные. Очевидно, никто из командующих Коалиции не хотел слишком давить на опасного врага, который, в конце концов, и без того отступал. В последнем, по крайней мере, сомневаться не приходилось, об этом сообщали Айз Седай. По слухам, многие из мурандийцев и алтаранцев уже собирали пожитки и отправлялись на юг, по домам; а амадицийцы и гэалданцы намеревались вскоре последовать за ними. По слухам, еще приходили известия о каких-то неприятностях вблизи Запустения, и Порубежники скоро потянутся на север. Айз Седай же, судя по всему, на слухи внимания не обращали. Морейн пыталась донести до них дошедшие до нее новости, но...

– Слухи – вещь нерациональная, и им не место здесь, дитя мое, – твердо сказала ей Мейлин, устремив на Морейн безмятежный взгляд поверх чашки с чаем, которую она держала кончиками пальцев. – Итак – когда Шивена говорила, что реальность есть иллюзия, в чем ее вдохновляли идеи Виллима, а что привнесла она сама?

– Если хочешь поговорить о слухах, пусть это будут слухи, касающиеся Артура Ястребиное Крыло, – отрезала Керене. На занятих она постоянно поигрывала одним из своих ножей, используя его в качестве указки. На этот раз это был поясной нож какого-то бедняка, настолько старый, что деревянная рукоять вся потрескалась и перекосилась. – Свету ведомо, ведь половина того, что мы о нем знаем, – не более чем слухи!

Айша лишь вздохнула, наставив на Морейн мясистый палец, а ее ласковые карие глаза вдруг разом посуровели. С таким простым лицом Айша вполне сошла бы за жену фермера, однако она носила уйму драгоценностей – серьги с крупными огневиками, длинные ожерелья с изумрудами и рубинами, – однако на руке у нее сверкало лишь одно золотое кольцо Великого Змея.

– Если ты не способна сосредоточиться на изучаемой теме, возможно, тебе не помешает нанести визит Мериан. Да, думаю, это так.

Нет, совершенно невозможно убедить их, насколько дело срочное! Ей оставалось только одно – ждать. И упражняться в терпении, чтобы не скрипеть зубами. О Свет, скорей бы испытание! Когда на плечах у нее окажется шаль, Морейн оставит Башню и кинется на поиски мальчика, как стрела, сорвавшаяся с тетивы. Но не раньше, чем соберет все имена. О, как все сложно!

Кельи Принятых кишели слухами больше обычного, но теперь сплетни касались не того, кто в кого плюнул или кто из Зеленых будто бы самым возмутительным образом ведет себя со своим Стражем! Источником нынешних слухов были гвардейцы, солдаты, мужчины и женщины из лагерей, а толковали они о битвах, о тех, кто погиб как герой, о тех героях, кто остался жив. О Последних говорили особенно часто: такой человек мог обладать качествами, необходимыми для Стража, а на эту тему Принятые разговаривали часто, исключая тех, кто уже твердо решил стать Красной. Ходили слухи, что какие-то лагеря снимают, хотя никто не знал, двинутся ли их обитатели на восток, вслед за армией, или вернутся по домам; еще толковали, что небольшие группы остаются, чтобы имена женщин наверняка внесли в списки претенденток на вознаграждение Башни. По крайней мере, так меньше шансов, что нужная женщина ускользнет незамеченной, но если ее уже вписали и она уже ушла, окажется ли она среди тех, кого будет легко найти? Морейн готова была кричать от досады!

Эллид Абарейм пересказала Морейн кое-что, услышанное от Айз Седай, причем утверждала, что это не слух.

– Я слышала, как Аделорна говорила об этом Шемайн, – с улыбкой сказала Эллид. Эллид всегда улыбалась, когда видела себя в зеркале, поэтому всегда, когда она улыбалась, возникало чувство, будто она смотрится в зеркало. Струя вечернего сквозняка, залетевшая в их лестничный колодец, пробежал рябью по волнам золотистых волос, обрамлявших ее безупречное лицо. Глаза Эллид были как два больших сапфира, а кожа цветом напоминала густые сливки. Единственным изъяном, который могла найти Морейн, в ее внешности, была чрезмерно пышная грудь. И Эллид была очень высокой, она не уступала ростом большинству мужчин. А мужчины при виде Эллид улыбались или глядели на нее с вожделением. Послушницы ходили за ней табунами, и множество дурочек среди Принятых завидовали ей. – Аделорна сказала, у Гайтары было Предсказание о том, что Тармон Гай’дон наступит еще при жизни ныне живущих сестер. Жду не дождусь. Ты же знаешь, я собираюсь стать Зеленой. – Это знала каждая Принятая. – Когда я отправлюсь в Великую Битву, хочу, чтобы за мной ехало шестеро Стражей.