Так я заставила Клочкова и Катю, влюбленную в него по уши, как я понимаю, выкрасть у меня ключи, и подсыпать мне в чай дурман-травы.

Внутри меня жила непоколебимая уверенность, что все сложится наилучшим образом. Мой боевой, даже немного безрассудный настрой, в этой ситуации служил отличной заменой идеальному плану. К тому же, я просто не могла позволить себе быть униженной или проявить себя в качестве половой тряпки. Простите за резкость.

Хотелось — до мурашек — проделать все это скоро и ловко. Но то я весной переболела гриппом, то Славик «подгадил» своим месячным отдыхом в Крыму, а потом у меня наступил отпуск — срок задуманной «мсти» затянулся.

И вот, сохраняя мое настроение — боевое и чуточку сумасшедшее — я позволила Кате выкрасть мои ключи. Встретив ее «ненароком» в коридоре, я сказала, что забыла в кабинете папку «для подписания».

- Катя, мне еще в плановый отдел забежать надо, не службу, а в дружбу — забеги ко мне, забери папку.

Вернувшись потом, я проверила — Катя взяла второй дубликат ключей. Отчаянная все-таки девчонка! Подставлялась по полной — вдруг бы мне понадобился второй экземпляр? Ну, любовь зла… Мне ли рассуждать по-другому?

Я дала ей возможность потом мне их вернуть. Помните, как она пришла ко мне после моего больничного? Пока я вдыхала воздух из окна, Катюшка открыла шкаф, чтобы взять бутылку воды, и подкинула ключи ко мне снова…

Я замолчала. Оболенцев и Агата смотрели на меня без осуждения. Папа был хмур. Мне не требовалось ничьего одобрения, все уже случилось. Клочкову грозит приличный срок. Ему вменяют покушение на незаконное лишение или присвоение магической силы. Что касается истории с отравлением, то тут пока полная неопределенность. Неизвестно, какую позицию займет Оболенцев по этому вопросу.

- И как же состоялось отравление, Ульяна Михайловна? – очень строго спросил папа.

От моей репутации порядочной доброй ведьмы в его глазах ничего не осталось – одни клочки. Только я не вынуждала Славика пойти на совершение магического преступления. У него всегда был другой вариант: не красть мой дар, не лишать меня колдовской силы, а развестись и оставить меня в покое.

Я не толкала его к этому. Но Славик, попав в ловушку под названием «выбор», определился сразу. Он мог поступить по-человечески, по-мужски. Клочков мог развестись, уйти, оставить меня в покое. Но вместо этого он выбрал другой путь – путь воровства и предательства.

Перед тем как продолжить беседу, Агата предложила всем освежиться чаем или кофе. Она с радушием хлопотала на кухне: заваривала ароматный чай, варила крепкий кофе, аккуратно расставляла чашки, раскладывала конфеты и печенье. Мне она ободряюще подмигнула: мол, не дрейфь!

Ярило, притащив свою лежанку, устроился на ней вместе с домовым. Их присутствие замечали только я и Кузькина мать. Для остальных они невидимы. Она, в свою очередь, строго погрозила им кулаком и приложила палец к губам, давая понять, что сейчас не время для детских игр, ведь взрослые ведут важный разговор.

По выражению лица папы я поняла что вся эта подготовка к чаепитию дается ему нелегко. Если бы не Оболенцев и Агата, он бы уже давно провел допрос с пристрастием.

- И в кого у вас такой талант к интригам и приключениям, Ульяна Михайловна? – с некоторой долей веселья поинтересовался Оболенцев. – Прямо по сериальному сценарию развиваются события!

«Ага, он и Агата пока не дошли до стадии осуждения неразумной девицы, и, кажется, на моей стороне», – обрадовалась я про себя.

Я не решилась продолжать разговор в том тоне, который предложил мне инквизитор, поймав предупреждающий взгляд отца.

- Ни в кого, наверное, сама в себя уродилась, – хрипло ответила я.

- Ну, уж точно не в нас с покойной твоей матерью. Больно самостоятельная стала! Не пришла к отцу со своей бедой, а накрутила дел – теперь и не разберешься! И Никита тоже – хорош, супчик! С ним я еще отдельно поговорю. Я ведь его спрашивал, не скрывает ли дочка от меня чего-то? Молчал, бессовестный мальчишка.

Вот и Никите прилетело. Папа в ударе сегодня, это он еще даже не старается.

- Какой характер, уважаемый Михаил, у девочки! – вступилась за меня Кузькина мать. – Никаких жалоб и слез. Взяла себя в руки, составила план возмездия и реализовала его.

Отец засопел еще сильнее.

- Как мать, я ее понимаю еще больше, – всплакнула Агата. – У нее мог быть ребенок. Представьте, как этот Клочков поставил девочку в такую непростую, стрессовую ситуацию!

Папа закрыл глаза и покачал головой. Я поняла по этому жесту, что ему тоже больно. А Клочков только пожал плечами в гараже тогда... Но тут папа поднял голову наверх и увидел мигающие зеленые глаза Михалыча. Он спускался на паутинке к Агате на плечо.

- Этой мой помощник, - улыбнулась она, - приглядывал за нашей Ульяной.

- Он тоже твой должник? – спросила я.

- А как же! Я перенесла сына его приятеля к одному любителю паукообразных, у него отличный паучатник. Парень, как теперь говорят, в полном шоколаде! Михалыч помогает при проведении некоторых наблюдательных мероприятий.

- Так как же было проведено отравление? - напомнил Оболенцев.

- На грани провала, - вздохнула я.

Помимо иска о разделе имущества и взыскании неотделимых улучшений, муж подал заявление в Трибунал, где указал, что я хочу продать свой потомственный дар. Все складывалось в мою пользу: Славик уже настроился отобрать мой дар по суду.

- Зачем же тогда такие сложности с отравлением, если он требовал отдать брошь фактически в судебном порядке? - удивился инквизитор.

- Для отвода глаз, - ответила я Оболенцеву. - Клочков знал от Забодяйкина, что дело проигрышное, но настаивал на его рассмотрении. Если бы ему удалось выкрасть мой истинный дар, никто бы не заподозрил его в этом. Все внимание было сосредоточено на Трибунале, ведь он пытался решить вопрос в законном порядке. Какой смысл в краже?

Что было известно Клочкову? Катя рассказала ему, что для того, чтобы он имел свободный доступ в квартиру, я должна быть там из-за применения мной заговОра «на порог дома».

Оставалось предоставить ему доступ в мою квартиру для того, чтобы он бросил мне в чай дурман-травы. Эта идея у него должна была зародиться, как только он вспомнил, как я завариваю чай - с добавлением успокаивающих трав.

А вот как мне позволить ему зайти ко мне домой? Оставалось только одно - пригласить Славика ко мне под каким-нибудь предлогом. Надуманным.

Пришлось напомнить ему, что он «забыл» у меня свои кроссовки. Я говорила наудачу: все его вещи я пустила на клочки. Пока я говорила с ним, я скрестила пальцы на руке.

Он категорически отказался. Клочков оказался таким удивительным хитрецом: он прислал ко мне свою мамочку. Свекровь же пришла с чаем.

- Даже если ты расстаешься с моим сыном, я не желаю, чтобы вы стали врагами после развода.

Лицемерие у сына от нее. Они так похожи, словно зеркальное отражение друг друга, и из закоулков моего сознания, помимо воли, полезли воспоминая о Клочкове.

- Конечно, - скромненько улыбнулась я. - Но и друзьями нам уже не быть.

- Может, чай? - она протянула жестяную коробку с цветным узором.

- Это вы его покупали? Как это приятно…

- Нет, - горячо возразила свекровь. - Славик сказал, что ты такой любишь, и он сам его покупал.

Сам. И дурман-траву сам положил, гаденыш. У него у роду Медичи не наследили?

- У меня как раз чай закончился. Даже не верится, что после всех его подлостей он купил и передал мне гостинец.

Ее глаза смотрели на меня прямо и с легкой долей сочувствия. Она не подозревала, что в чае дурман-трава. Мать верила в благие намерения сына. Я взяла коробку и на ее глазах пересыпала в контейнер. Естественно, кроссовки не отдала, сказав, что внезапно передумала.

- Мелочная ты, - вздохнула она. На том я ее выпроводила: в нашем с Клочковым перфомансе, она свою роль отыграла.