Последнее мгновение. Пуля уже пошла. Поздно. Вот она. Из ствола вылетает. Ничего не изменить. Бздынь...
***
Линять, мочить, забашлять...
Увы, коллеги, никакие стереотипы из "мира старта" в этой ситуации - неприемлемы. А думать далеко продвинутыми мозгами 21 века... Не преувеличивайте своё самообладание - с требуемым уровнем не живут. При таком "само-" скорость реакции в обычных ситуациях - недостаточна. Когда сороконожку спросили о том, как ей удаётся управлять таким количеством ног - она "само-обладнулась", задумалась и ходить уже не смогла.
Сработала накатанная уже здесь, в "Святой Руси", во Всеволжске... даже не заготовка - под такие дела никто сценарии составлять и накатывать до автоматизма не будет.
Сработал накопленный опыт. Средневековый. Кусками из других историй, эпизодов. Не в форме: вот я повспоминал, подумал, сравнил, оценил, запланировал, отдал приказ, проверил исполнение...
Фигня. Минут для "подумать" - есть. Но думать - нечем. Полное сотрясение. Не мозгов - мыслей. Все - в разные стороны. Потом отражаются от стенок черепушки и гасят друг другу. Поглядели бы вы на картинку интерференции с дифракцией! В моих мозгах. В ту минуту.
***
Обезьяна, свалившаяся с дерева, радуется:
-- Были бы мозги - было бы сотрясение. А так - ничего.
Вот именно - "ничего". Одни ощущения.
***
Я глянул в щель приоткрытой двери. Процесс завершился. Софочка, благодушно отругиваясь, пыталась перевернуться и слезть со стола, обещая присутствующим "следующий раз". Когда и у них вырастет. Я шагнул на порог в предбанник.
-- Кончил? (это - десятнику) Кляп. Ей. В грызло. Живо.
-- Э-э-э... Но...
-- Тебе помочь? Исполнить приказ?
Софочка сообразила быстрее. Сразу завопила, завозилась энергичнее, свалилась со стола. Снова заорала - стукнулась коленкой. Тут и мои "добры молодцы" проснулись. Навалились на неё гурьбой.
-- Локти - вязать. На голову - торбу. На тулово - простыню. Живо.
Как же там, в Киеве, Степанида свет Слудовна приговаривала: на ручки, на ножки, на глазки, на ротик... У неё шесть рушничков получалось. Я чего-то забыл?
Софочка лягалась и кусалась. Ей, тайком от меня, хорошенько приложили по почкам. Начальство не увидело, а она успокоилась. Оглянулся в мыльню. Ростислава так и сидела поджав коленки, на лавке. Только глаза огромные смотрят.
-- Эту - так же.
Она и не сопротивлялась.
Два увязанных куля под стенкой предбанника. Десяток взволнованных, сгорающих от любопытства юношеских рож. Оделся, затянул портупею.
Подумал.
Ничего не придумал.
Тогда...
-- Ты и ты - со мной. Одевайтесь. Теперь - всем...
Как же так сказать, чтобы дошло...
-- Того, что здесь было - не было. Запомнили? Не было здесь баб. Никаких. Понятно? Не было игрищ на столе и там, в парилке. Приехали. Погрелись. Помылись. Чуток приняли. Спать пошли. Всё. Кто что иное видел... не увидит более ничего. Из могилы... - света белого не видать. Кто сдуру сболтнёт... спьяну, на исповеди, под пыткой, на смертном одре...
Я переставал контролировать себя. Потрясение, как не раз бывало у меня, переходило в бешенство, в дрожание приподнимающихся губ над чуть выглядывающими кончиками клыков. По-волчьи, по-вампирячьи, по... по "звере-лютски".
Не знаю, что ребятам нынче помстилось. Но история о том, как я учил своего князь-волка хрипы людские рвать... среди народа ходит. Спать лягут - вспомнят. Бог даст - прочувствуют и последуют моему совету. Потому что иначе... умрут. Назвав, предварительно, те уши, в которые болтанули.
Ещё до заката следующего дня, невыспавшихся ребят подняли. И отправили на смену гарнизону на Казанке.
Жаль. Ребята толковые, походом проверенные. Но... уж больно "горячую" новость хватанули.
Десятник уверял, что они, де, ничего, всей душой... вот как бог свят... и вообще...
-- Год там отслужите. Потом верну. И благодари господа, что... с головами.
За год один - погиб, один - умер. Двое покалечились, женились, перешли в гражданскую администрацию. Остальные получили повышения. И убыли к новым местам службы. Тема чуть утратила "жаренность", можно было с людьми уже... поспокойнее.
За порогом бани - глухая ночь. "Майскими короткими ночами...". Майская ночь достаточно продолжительна для того, чтобы связать петлю, сунуть в неё голову и выбить из-под своих ног табурет.
Висит Ванечка.
Смерть повешенного длится около трёх минут. Поэтому им руки и связывают. У меня времени чуть больше. И прожить его надо так, чтобы не было мучительно больно. В те последние три минуты...
Мы топали через двор. Софочка мычала, толкалась, пыталась сесть на землю. Пара моих гридней, только что восторженно мечтавших с нею "поласкаться", постепенно зверели и, когда думали, что я не вижу, били её сапогами по босым ногам.
Ростислава в самом начале наступила на подол, слабо завязанная простынка с неё слетала. Теперь, светя в ночной темноте своим белым, недавно намытым и наслаждавшим меня, тельцем, семенила по тропинке, с вывернутыми назад руками, согнутая в три погибели, с торбой на голове, удерживаемая и направляемая моей твёрдой рукой.
Что-то подобное у меня здесь уже было. В "Святой Руси", в Смоленске. Тоже двор, ночь, голая женщина в сходной позиции. Там... была луна и тело побогаче. Радовало. А здесь... загрыз бы.
Топали мы недалеко.
-- Здрав будь, Ноготок. Гридни, свободны.
-- И тебе здравствовать, Воевода. Давненько бабья не приволакивали. Мои-то молодцы - аж заскучали.
-- И ещё поскучают. Этих - в МКС.
МКС - сложившаяся во Всеволжске аббревиатура. Сболтнул Ванечка разок. А оно в народе прижилось. МКС - "место куда сажают". Не возражаю - похоже. У Ноготка так называют подземные одиночные камеры с дополнительной изоляцией. Космос.
-- Ага... Режим?
-- Вода, еда, одежонка, разговоры - нет.
Прогулки, помывки, больничка, передачки, свиданки, "звонок адвокату"... здесь - только "в интересах следствия".
-- Вона как... Долго?
-- До особого.
Ноготок внимательно посмотрел на голую, в торбе на голове, Ростиславу, полуголую, в порванной и слезшей простыне, мычащую из-под мешковины, Софию.
-- Свихнутся.
-- Божья воля.
Появившаяся пара подмастерьев палача ухватила Софью, я, за связанные локти, поднял с колен Ростиславу. И мы потопали.
На верхнем уровне у Ноготка архивы, кое-какие мастерские, комнаты отдыха. На втором - пытошные. Там уже полным ходом идёт процесс - исследуются подробности "восстания жрецов".
Как всегда - не хватает персонала. Особенно - сочетающих знание технических подробностей процесса и языка общения клиента. Так-то кнутом бить - есть кому. А вот спросить...
Минус третий, минус четвёртый... Пришли. Осмотрели.
Чистенько, метено. Пусто. Похоже, как меня в Киеве держали. Параша. Двойные двери. Хоть убейся об них - снаружи не слыхать. Сверху - технический этаж. С некоторыми... свойствами. Людей Бешеного Феди в этих помещениях обрабатывали эфиром, опиатами, акустикой...
Софочка дралась до последнего. Когда сорвали тряпки, вынули кляп, она принялась ругаться. В лучших традициях Степаниды свет Слудовны. Сколько лет прошло, а некоторых выражений я ещё... не вполне.
Вывернули бывшей боярышне, княгине, монахине, расстрижёнке, московско-литовской полонянке, "зам. по всём" в Ипаевом погосте... руки за спину, нагнули. И головой - вперёд. Пинком. В темноту. Похоже - предпоследнюю. Последняя в яме будет. Дверь - стукнула, засов - лязгнул. Потом - вторая.