Наемник, не теряя драгоценных секунд, бросился через улицу, одним прыжком перемахнул через гнилой дощатый забор перед наполовину ушедшим в землю частным домиком и припустил параллельно дороге в сторону леса.
Примерно через километр, заприметив на пути явные признаки «Электры», он снизил темп и подкорректировал маршрут. Как вскоре выяснилось, поступил наемник правильно. В грязи обнаружились знакомые следы, уже наполовину смытые дождем, но пока хорошо читаемые. Лунев осмотрелся.
Справа, в бурьяне, прятался коварный овражек, прямо за ним виднелся длинный, частично замаскированный маленьким перелеском сарай с серыми облезлыми стенами и обвалившейся крышей.
Андрей сделал небольшой круг, остановился сначала у края оврага, затем у сарая и, наконец, у нагромождения бетонных блоков, образующих нечто похожее на древний трон. Две группы клиентов встретились именно здесь, но к тому моменту их в сумме было уже не шестеро, а пятеро.
«Обычное дело, – наемник присел на „трон“, снял маску и утер испарину. – Надеюсь, не Хруст их проредил. В овраге-то, похоже, танцы были. До упаду».
Дальше следы вели к лесу, но на этот раз Старый не спешил двигаться в путь. Во-первых, ему требовалось отдышаться, попить водички, а во-вторых, повнимательнее осмотреться. Что-то в следах было не то. Что-то смущало. Андрей приложился к фляге, сделал пару глотков, вернул ее на пояс и снова склонился над вытоптанной площадкой перед бетонными блоками. Сбоку на одном из блоков были хорошо видны свежие капли крови, а также пока не смытые дождем брызги грязи. Складывалось впечатление, что в лужу перед «троном» упал кто-то истекающий кровью. Или бросили что-то окровавленное. Лунев встал и окинул взглядом окрестности. Подозрительных предметов поблизости не обнаружилось. Зато нашлась новая цепочка следов. Наемник снова присел и приложил ладонь к отпечатку военного ботинка. Всё тот же «примерно сорок второй».
«Прошел чуть позже, а может, и раньше, трудно сказать. Но вряд ли пересекся с клиентами или моими бойцами. Тогда было бы заметно, что они останавливались, толковали. А здесь ничего. Следы пересеклись и разошлись в стороны. – Андрей прошел чуть дальше по следам „малыша“. – Вот. След идет поверх следа клиента. Значит, парнишка прошел тут позже группы, и Хруст мог его видеть. Если видел, но не грохнул, значит, прямой угрозы от этого огнеметчика не почуял. Это хорошо».
Лунев наконец завязал со следопытством и двинулся к лесу. Пока четкая картина происходящего в голове не вырисовывалась, но одно было ясно: на маршруте не происходило ничего из ряда вон выходящего. Неопытные клиенты потеряли один штык, а на хвост им, почуяв куш, упал странный тип. Бойцы Хруста засветились, напоровшись на клиентов, но ушли в туман, вернее, в дождь, без потерь. Штатная ситуация. Все идеально никогда не бывает.
Единственное, что вызывало легкое беспокойство, – это заметное отклонение от прямого маршрута. Вольно или нет, проводник клиентов взял намного левее, чем нужно. Ничем особо страшным это не грозило. Ходоки рисковали упереться в «Пионерскую стенку», то есть выйти к закрытому участку Зоны, возникшему год назад вокруг бывшего пионерлагеря в урочище Каменещина, и потратить драгоценное время на обходной маневр, либо, если ведущий группу сталкер вовремя исправит оплошность, вообще ничем не рисковали.
И все же дотошного Лунева этот факт немного обеспокоил. Провожал группу сам Казакевич, значит, проводник у нее должен быть самым лучшим. Андрей был знаком с полковником лично (естественно, неофициально), а потому не сомневался, что Казакевич организовал все по высшему разряду. А значит, дал не одного проводника, а двоих как минимум, ведь по руинам городка клиенты прошли двумя группами. Что же получается? Двое опытных сталкеров не замечают, что закладывают вираж? Нереально. Делают это умышленно? Зачем? Что за странный саботаж?
«Может, они не хотят, чтобы клиенты попали в центр? – Андрей остановился на опушке леса и, как обычно, прислушался. – Ладно, догадки на потом, сейчас слушать, смотреть и улавливать».
Под словом «улавливать» наемник имел в виду – прислушиваться к сигналам интуиции. В лесу зачастую именно эти сигналы оказывались самым надежным источником информации. Как шутили приятели из «прошлой жизни» Лунева: «Интуиция – мать информации».
Пока интуиция упорно молчала, а шумовой фон вполне соответствовал норме. В лесу вовсю шуршала, топала, хрюкала, щебетала и попискивала мутировавшая жизнь, а сам он сонно шелестел, вяло аплодируя увядшей листвой осеннему дождю. Ни отголосков человеческой речи, ни мерного звука шагов Андрей не слышал. Впрочем…
Наемник взял наизготовку оружие, чуть пригнулся и, мягко ступая, двинулся вперед, почти точно по следам ходоков. Где-то там, метрах в ста по прямой, слышалась подозрительная возня. Если бы это ворочалась какая-то лесная тварь, например «плоть», закусывающая падалью, кроме возни слышалось бы чавканье и урчание. Если о сосну чесался кабан, он непременно хрюкнул бы от удовольствия. Но ничего подобного слышно не было. Тот, кто возился в зарослях, даже не сопел. По крайней мере, Андрей этого не слышал.
Определить, что странные звуки исходят от людей, наемник сумел метров с тридцати, уже когда подошел на расстояние прямой видимости. Трое типов, одетых как бандюки, ворочали по земле какие-то тяжелые предметы. Рассмотрел, что это за тяжести, Андрей не сразу, вид был урезан снизу небольшим пригорком с несколькими поваленными деревьями. Лунев сделал еще пару шагов, встал на замшелый пенек и наконец увидел всю картину целиком.
Бандиты торопливо вычищали карманы и рюкзаки пятерых мертвецов. Судя по разбрызганной повсюду свежей крови, погибли пятеро совсем недавно, час назад от силы. И, опять же судя по косвенным признакам, мародеры примчались на готовенькое, к убийству этих пятерых они отношения не имели. Лунев почувствовал, как в душе начинает шевелиться скверное предчувствие. Пятеро, да еще точно на маршруте… не хотелось бы сглазить, но жесткая логика подсказывала, что реальных вариантов всего два: либо это пятеро клиентов, либо группа Хруста. Мог быть и микст, но это было уже менее реально.
Погибшие были измазаны грязью, и точно определить, чьи же конкретно трупы грабят мародеры, издалека не представлялось возможным. Надо было подойти.
Лунев тщательно прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. «Вал» негромко хлопнул и привычно ткнулся прикладом хозяину в плечо. Андрей выверенным движением сместил прицел левее и снова выстрелил одиночным. После перерасхода в подвале патроны приходилось экономить. Они в Зоне и жизнь, и смерть, и валюта. Лунев прицелился в третьего, но тут его окончательно «придушила жаба», и наемник опустил автомат. Последнего можно было взять и ножом, хотя марать клинок о такую погань было противнее, чем о снорка.
Когда первый убитый бандит уткнулся носом в землю, два его товарища даже не повели ухом, слишком были увлечены грабежом. Когда же, получив пулю в затылок, «раскинул мозги» второй, оставшийся мародер негромко вскрикнул, резко вскочил на ноги и сорвал с плеча «калашников». Перепуганный ублюдок не видел противника. Он вертел головой во все стороны, дико вращая выпученными глазами, но взгляд его так ни за что и не зацепился. Поэтому он явно собрался стрелять длинными очередями во весь белый свет. Андрей представил, какой в лесу начнется переполох – просто пожар в зоопарке и птичий базар, вместе взятые, – и вновь изменил план. Тратить патрон на мародера было по-прежнему жалко, поэтому наемник вынул из нагрудного кармашка сюрикен. Оставалось зафиксировать цель. Андрей намеренно взрыхлил ногой прелую хвою и метнул сюрикен в мародера. Расстояние для броска было идеальным, к тому же бандюган на секунду замер, услышав в кустах подозрительный шорох. Трехлучевая стальная звезда вошла ему точно в правый глаз. По телу бандита прошла волна конвульсий, он выронил автомат и рухнул навзничь.
Лунев обошел залитое кровью место по кругу, убедился, что теперь он единственный живой человек в радиусе хотя бы сотни метров, и, наконец, приблизился к полураздетым трупам. Первое, что бросилось ему в глаза, – необычный характер ран. Второе – знакомая экипировка.