Федор вскочил и пустился наутек.

— Нельзя его отпускать! — выплюнув изо рта ком земли, выпалил Кузьмич. — Он же предупредит своих!

На любопытную девочку, прильнувшую к окну, никто внимания не обращал. Кузьмич пытался подняться, Костик помогал Кеше, которая на сей раз не отказалась от его руки. Семен рванул было в погоню, но застыл прямо в калитке — Федора и след простыл.

Всюду, насколько хватало глаз, была пустота. То, что любопытство у местных жителей исчезло, было понятно. Но что Федор буквально растворился в воздухе, казалось фантастикой.

— Бегать за ним я не буду, — наотрез отказался Кузьмич. — И поважнее дела имеются. Не поймали, как ты, Семен, любил говорить, по горячим — и бог с ним. Или черт. Безбожники… Более важное дело имеется.

— Он говорил про детей в каменоломнях, — вставил Костик.

— Именно, — оценил его внимательность Кузьмич. — От Даши избавились давно, надо полагать, что ритуал им надо провести буквально сегодня-завтра. Чем мы потратим время на поиски одного — не лучше ли отправиться сразу в логово к злодеям?

Семен поджал губы:

— Уж прости, Кузьмич, но фанатики и сектанты не по моей части. Особенно те, что в катакомбах прячутся.

— Да? — ухмыльнулся старик. — Заднюю даешь?

— Так и нога у меня еще не прошла.

— Неверующие, — Кузьмич закатил глаза, а потом посмотрел на Семена. — Заставить бы тебя сплясать!

— Что? — нахмурился Семен. — Дед, ты чего?

— Ты меня из отца до деда понизил? Звания лишил? — завелся Кузьмич и щелкнул пальцами. Семен вздрогнул и отскочил назад. Старик довольно заулыбался, глядя на его удивленную физиономию: — Ну как?

— Это что еще такое?

— Фокусы старческие! — теперь нахмурился Кузьмич. — Долго лясы точить будем? Дуй к машине, — и, проводив Семена взглядом за калитку, выдохнул: — А то все «зачем», да «чего», да «я не такой». Зато в багажнике барахла полно. Веревки, крюки, фонарики. Все, что нам надо.

В иномарку загрузились только для того, чтобы оперативно добраться до каменоломен. Несмотря на то, что за деревней сразу же начинались указатели для туристов, в основной массе неорганизованных, сперва немного заплутали.

— Давно я уже тут не бывал, — высказался Кузьмич.

— И что вы тут делали? — не удержалась Кеша.

— Столичных гостей водил.

— Опа, — удивился Костик. — Белый колдун — и гид?

— А чего такого? — Кузьмич посмотрел на бледного, как мел, Семена: — Ну чего ты? Расслабься, а то руль пополам сломаешь. Нечего его так стискивать. Или страшно?

— Не страшно, — соврал Семен, с трудом оторвал от руля одну руку и почесал лоб. — Что происходит-то? Это правда обычные фанатики или…

— Если бы мы знали, — многозначительно протянул Кузьмич.

Машину бросили за несколько десятков метров до одного из многочисленных, по словам знатока, гида и просто белого колдуна Кузьмича. Сам он схватился за ружье, словил недоверчивый взгляд Семена и сказал:

— Они обычные люди. Что бы они ни делали, как бы ни звались — большинство из них только пугает.

— Ага, как Федор, — скептически высказался Семен.

— А вот сейчас надо делать не как в кино, надо сперва стрелять, а только потом задавать вопросы. Распределяй снаряжение.

У Кеши с собой и так была пара метательных ножей, но он крепкого армейского она не отказалась. Костику досталась дубинка, обоим Семен выдал фонарик. Сам он взял веревку и пистолет, хотя долго смотрел на него, точно сомневаясь в его полезности.

— Вы двое… ну, то есть… четверо или сколько вас там, — начал он, — давно этим занимаетесь?

— Не очень, — честно призналась Кеша.

— И как?

— Страшно, — продолжила она, пока Кости пожимал плечами.

— А…

— Пойдем, говорю же, хватит лясы точить! — Кузьмичу с двустволкой в руках не хватало только ватника и шапки, чтобы окончательно сделаться похожим на Сусанина. С учетом места, куда они направлялись, такое сходство выглядело весьма двусмысленным.

До входа добрались молча. Рядом с ним Кузьмич разложился, опустился на колени, проверил свод, сунув руку в черный пролом размеров едва ли достаточных, чтобы туда можно было проползти на корточках.

— Так-с, — он взялся командовать. — Веревку готовьте, фонарики пока не включайте, — и, пока Семен взялся разматывать снаряжение, включил гида: — Здесь же каждый грот имеет свое название. Подробную карту перерисовывали несколько раз, но она так полностью и не охватывает все каменоломни.

— Кузьмич, ты чего, — закрепляя один конец веревки, заговорил Семен. — Молодость вспомнил?

— Болтаю, чтобы кое-кому нестрашно было, — съязвил тот. Кеша фыркнула, и Кузьмич довольно улыбнулся, а потом, точно нужный эффект был достигнут, внезапно посуровел: — Ты первая, — ткнул он пальцем в Кешу.

— Почему она? — возмутился Кащей.

— Потому что чует. А пока ты решишь заболтать кого там встретишь, тебя уже по тыковке тю — и унесли.

— А ты не можешь?

— Могу, но и меня тогда учуют в ответ.

— Как все сложно, — протянул Семен, глянул на Кешу. — Нет, я бы с радостью первым полез, но мне не предложили…

— Помолчи, — спешно оборвал его Кузьмич. — Нервничаешь? Выпей!

— Может, как с ногой?

— Волшебный алкоголизм не лечится…

— Я пошла! — почти крикнула Кеша. Мужчины сразу заткнулись.

Семен подал ей веревку, попробовал помочь, но та сама правильно обвязалась, проверила узлы. Кащей и Семен взялись ее страховать, и понемногу травили веревку, пока Кеша скрывалась в темноте.

Вдруг, когда она полностью исчезла из виду, Кузьмич сунул голову внутрь:

— Фонарь не включай пока, — шепнул он не слишком громко.

— Тут никого, — услышал он в ответ. — Спускайтесь. И невысоко здесь тоже.

Через пять минут все, включая двустволку Кузьмича, оказались внизу.

— Фонари не включайте, — сердито напомнил колдун, когда Кащей все же нажал на кнопку.

— Я же не сова. И не кошка.

— И слава богу, я бы тебя все равно не приютил, — сострил Кузьмич. — Свет увидят. Погодите, сейчас я сделаю все, как надо. А у вас пока глаза привыкнут. Да… — продолжил он, водя рукой по сторонам. — Провалов все больше и больше. Того и гляди, обнесут тут все забором, а то и вовсе затопят. А так — памятник. Отсюда камень на такие стройки возили… Ну, чего, не попривыкли глаза пока?

— Нет, — хором ответили все трое.

— Ух какие дружные стали… ладно, сейчас. Ну-ка, давай, — он коснулся Костика, и тот нажал на кнопку.

— Ничего не изменилось.

— А чего должно было поменяться? — удивился Кузьмич, на которого сейчас падал луч света.

— Так ты же чего-то сделал?

— Верно. Сделал. Идем.

— Но…

— Идем!

Кузьмич повел всех запутанными коридорами с ответвлениями, которые заканчивались тупиками, с низкими потолками и постоянной пылью под ногами. Кроме того, в катакомбах всегда дул ветер.

— Раньше такого не было, — недовольно поежился Кузьмич, когда песок прилетел ему прямо в лицо.

В гротах то и дело попадались надписи, чаще всего типа «здесь был кто-то». Ничего зловещего, никаких жутких и непонятных символов не было, точно здесь и не водились колдуны. Для места, куда регулярно спускались спелеологи-любители, внутри было довольно спокойно.

— Здесь довольно… обычно, — шепнул Кащей, но все равно получилось громко.

— А ты ожидал чего? — еще тише ответил Кузьмич — шум разносился далеко по коридорам, галереям и гротам. — Что здесь будут черепа, кровь и тела убитых туристов?

— Вроде того, — кивнул он.

— Колдуны живы лишь потому, что они умеют прятаться. Кто прятаться не умеет, тот долго не живет. Раньше же их много было, а при советской власти много кого истребили, — ответил Кузьмич. — Вот помощники мои тоже в нужный момент не спрятались. Не сообразили, что добро нынче не в чести.

— Что с ними случилось? — включилась в разговор Кеша, светя фонариком себе под ноги, в отличие от Кащея, который временами пускал луч и в потолок.