— Сами знаете, что в стране происходит, — ответил Игорь. — Я постараюсь найти какой-нибудь способ связаться с полицией в течение этого часа. У меня еще и другие дела тоже есть. Вас, впрочем, я тоже не держу, можете походить по деревне и отыскать кого-нибудь, у кого есть спутниковая связь. Проводного здесь ничего нет, сразу говорю.

Костик выругался и, заметив сидящих за столом Аркашку с Олей, устремился к ним. Игорь в это время ушел на второй этаж.

— Ну, чего выяснили? — спросил он и, посмотрев на их лица, все понял без слов. — Вот значит как. Понятно! Ну, сейчас мы с ним поговорим по-другому…

Он уже собрался встать, но ему помешал Ворон, опершийся на его спину.

— Эй, Гера, ты чего? — встрепенулся Кащей. — Эй-эй!

Георгий тем временем медленно опускался стул, второй рукой придерживаясь за его спинку. Выглядел он не очень хорошо: блуждающий взгляд, рассеянные движения руками, как у слепого, что пытается не ткнуться в стену. Костик помог ему сесть.

Оля хотела позвать на помощь, но ее остановил Кащей:

— Кто нам тут поможет?

Ворон уже почти лег на стол, широко раздвинув в стороны локти, и тихо простонал. Кащей попробовал его поднять, не вставая с места.

— На воздух ему надо, — и вскочил, тут же ухватившись за стол.

— Мальчики, да вы чего! — Кеша забеспокоилась всерьез. Теперь это все нельзя было считать простым совпадением.

— Оль… — у Кащея было испуганное лицо. — Нас траванули. Быстрее…

Ворон тянулся к портсигару, чтобы вытащить хоть что-то, но пальцы немели, руки не слушались. Он завалился на пол, чудом не ударившись затылком.

Аркаша даже не пытался встать на ноги. Оля с тревогой посмотрела на него, но тот потерял сознание прямо у нее на глазах и лег грудью прямо на остатки еды, уронив чашку с кофе. Кащей сполз на пол рядом с Вороном.

На ногах осталась одна Ольга. Она спешно соскочила, попыталась добраться до портсигара Ворона, но тот умудрился так крепко стиснуть его в кулаке, что она и ломом не смогла бы разжать его пальцы. Хорошо еще, что пульс прощупывался. Чертыхаясь и матерясь, она бросилась к телефону, чтобы дозвониться хоть до кого угодно — но трубка молчала.

Не такой конец команды она представляла. Или это не конец? Она ведь еще жива. Да и другие не мертвы — вернувшись к столу, она наклонилась к Кащею и Аркаше, чтобы прощупать пульс у обоих. Живы. Слава богу!

— Не шевелись! — крикнули сзади.

Кеша вздрогнула и тут же пол полетел ей прямо в лицо. Понять, что ее приложили по затылку, она даже не успела.

Сколько прошло времени до того, как она открыла глаза, понять было трудно. Вокруг — темнота. Она вдохнула. В ноздри ударила теплая влажность, смешанная с противным запахом пыли.

— Так-так-так… Самая живучая, значит!

Голос был знакомым. Она слышала его недавно.

— Игорь?

Кто-то булькнул, точно подавившись, кто-то хохотнул. Кеша ощутила, что краснеет. Но чувство стыда тут же притупилось совершенно неожиданным дополнением: ее руки были связаны. Даже не связаны — стиснуты, причем запястья пронзила острая боль, стоило ей дернуться.

Девушка постаралась пошевелиться, но не смогла. Затекшие конечности, похоже, могли воспринимать только боль и ничего больше. Тем не менее, она попробовала раскрыть глаза. Слипшиеся веки мешались.

— Ну ты скажешь тоже! — воскликнул тот же голос, отдававший прежде неслыханной грубостью. — Игорь. Игорь! Не, ну ты слышал, а? Она подумала, что я — тот холеный ублюдок.

Ольга снова дрогнула, выдохнула, а когда снова втянула воздух, почувствовала хорошо ощутимую сырость подвала, слишком хорошо знакомую по приключениям последних дней. Где же ее держат? Где остальные, почему их не слышно?

— И когда ты будешь узнавать? — раздался другой голос.

— Узнавать я буду, когда придет время. Ты с утра что, можешь наизусть таблицу умножения пересказать?

— Ну… Я…

— Не позорься давай! На калькуляторе досчитаешь.

Послышался шорох, тычки, пинки, что-то похожее на шуточную драку, пока не раздалась звонкая оплеуха:

— Пшел вон! — а следом полетела отборная ругать. — Иди, и еще раз обыщи их тачку! Все вскрой. Все лючки, все! Ты не знаешь, что ли, сколько в «буханке» мест, где можно спрятать по пять кило, а то и больше?

Раздались торопливые шаги, громко хлопнула дверь. На некоторое время стало тихо.

Кеша начала лихорадочно соображать, вспоминая события, предшествовавшие ее беспамятству. Костик, Аркаша и Георгий один за другим свалились прямо за столом. Что-то было в их еде. Или питье. Кофе?

— Так-так-так, — кто-то прошаркал ближе. — Я же говорил, что не стоило тебя так тащить. Вот, что мне теперь с твоими глазами делать? Может, и не стоит ничего. Не видишь ты меня, и не видишь дальше, — скрипнула мебель, раздался тяжелый вздох. — У тебя есть хороший шанс все это остановить. Не допустить еще больших мучений.

— Где остальные? — перебила говорившего Ольга.

— С ними все в порядке. Пока что. Пока… — повторил, усиливая эффект загадочности, ее таинственный собеседник. Теперь его голос не казался знакомым. Или это просто был кто-то другой, а тот, кого она узнала, вышел?

— Я спросила, где они, — без жесткости, но и без мягкости сломленной пленницы, проговорила Кеша.

— Зачем тебе? Я сказал, что они живы. И это главное. А вообще, за такое у нас принято наказывать. Как будто вы не знаете.

— За что? За какое — такое? — поспешно спросила Ольга. Открыть глаза никак не получалось, хотя она старалась. Сколько же времени она провела в забытьи?

— За кражу. У своих же. За дерзости. За первое ломают руку. За второе… Как пойдет. Такой красавице внешность уж точно нужна. Даже с таким характером.

Кешу пронзила догадка: флирт. Грубый и бестолковый, но флирт. Учитывая, что их явно обвиняли в краже. Теперь надо было включиться в игру. Единственный шанс, пока она связана, обездвижена и даже ослеплена.

— А если предположить, что я ничего не знаю? — спросила она.

— Неправильный ответ и одновременно неправильный вопрос. Ты интересный собеседник, хорошо играешь, но здесь есть только мои правила, — голос сделался жестче. — И переиграть меня у тебя не получится.

— Это вы угнали наш автомобиль, — выпалила Кеша, испугавшись провальной первой попытки.

— Не угнали. Взяли для дела, — поправил незнакомец. — Нашли много интересных штуковин. Механизмы, амулеты. Вы всяким оккультизмом так, между делом балуетесь, или это тоже деньги приносит?

— Что значит «тоже»? — упрямо спросила Ольга. — Пойми, я знаю, что я не в том положении, чтобы играть с тобой. Я связана. Ничего не вижу. И уж тем более ничего не понимаю.

— Ты сама сказала «если предположить», — ловко перехватил ее тему таинственный собеседник. — Если — подразумевает некую гипотетичность. В отличие от фактов. В отличие от содержимого вашей машины. Кое-какие находки говорят, что «предполагать» было бы в корне неверно.

— Но я действительно не понимаю, о чем ты. Вы. О чем речь вообще! — не выдержала она и выкрикнула последнее.

Прошла минута. Или больше. Затянувшееся молчание ломало ощущение времени.

— Это так интересно, знаешь? Хочется вроде бы и поверить тебе, но кажется, что ты меня просто забалтываешь. Ты же не можешь признаться, что вы просто загнали товар кому-то другому. Кто предложил цену побольше.

— Да о каком товаре речь? Мы вообще ничем не торгуем!

— У нас курьеры в принципе не торгуют, — продолжал незнакомец, с трудом удержавшись от комментария относительно целостности Кеши. Даже связанная и растрепанная она вызывала в нем те самые чувства, для исполнения которых требуется наличие целых рук и ног. И прочих частей тела тоже.

— Так мы и не курьеры. В принципе! — не удержалась и передразнила его девушка.

— Все так говорят. Я имею в виду, из пойманных. Ты что думаешь, что вы — первые, кто решил толкнуть товар на стороне, и не везти его нам? Странно правда, что подсадным не продали. А по маршруту обычно никого не было. Конкуренты… появились так внезапно. Хм…