- Что вы от меня хотите? – из последних сил пытаясь не сорваться в истерику, выдавливал из себя слова Чичерин. – Я уже не нарком, моё похищение лишено смысла. Документы из сейфа вы уже забрали.
- Если ты такой бесполезный, то нам не нужен, - нехорошо так улыбнулся Ларионов. – Тогда остаётся лишь отрезать тебе голову и выставить в людном месте по уже сложившейся традиции. Да, Алекс?
- Дипломат, однако, хоть и советский! Умеет убедить. Сейчас топор найду и приступим к процедуре декапитации.
- Постойте! Я могу рассказать о послах СССР в других странах, о их слабостях, о готовности того или иного человека сотрудничать за деньги или под давлением обстоятельств. Я кое-что знаю и о Литвинове, нынешнем наркоме.
Похоже, топор отменялся. На некоторое время, хотя про последний нюанс Чичерину точно знать не стоит.
- Ладно, проверим, чего там вы знаете и какую ценность сии знания представляют,- усмехнулся я. – Виктор Александрович, не сочтите за труд дать нашему пленнику ручку с чернилами, потребное количество бумаги… Ну и руки развяжите, без этого тоже не получится. Пусть пишет… красивым почерком, как в гимназии учили. А мы потом из сырого материала несколько отдельных документов сформируем, на все случаи жизни.
Пошла писать губерния! Понявший, что прямо сейчас его убивать не будут, Чичерин попросил водички. Получив требуемое, осушил разом два стакана, после чего с тяжкими вздохами, разминая затекшие от верёвки руки, пересел на стол. И начал... творить. Уж не знаю, что именно нам удастся получить с него, но лишним точно не окажется. Дипломат с его стажем просто обязан знать многие грязные секреты и секретики как своих подчинённых, так и других важных персон. Советских, иностранных… нам всё сгодится. Про некие компрометирующие нынешнего наркома иностранных дел, Литвинова, сведения я и вовсе молчу. Ведь если прозвучат не просто слова, а всплывут допросные листы, собственноручно написанные Чичериным… Весовая оплеуха партийцам гарантирована, ведь международные скандалы даже страну советов не красят, а напротив. приносят кучу разнокалиберных проблем на всех фронтах.
- Олег!
- Да.
- Остаёшься здесь. Глаз с пленника не спускать. А мы с Виктором Александровичем покамест наверх поднимемся. Поговорим о делах наших тяжких.
Младший член группы Ларионова лишь понятливо кивнул. Действительно, ну кто ж в здравом уме столь ценного пленника одного в помещении оставит. Он ведь и сбежать может попытаться, и самоубиться, и броситься на пленителей, выбрав подходящий, с его точки зрения, момент. Да, последние варианты в случае Чичерина маловероятны, но чужая душа потёмки, особенно в критических ситуациях.
Не люблю подвалы. Не подземные помещения, а именно такие вот подвалы, где пахнет подгнившим деревом и землёй. Сильно там или слабо – невелика разница. На дух не переношу эти запахи даже по отдельности, а уж их сочетание и подавно.
Совсем другое дело наверху. Вдыхаю полной грудью, задерживаю дыхание и с шумом выдыхаю. Хорошо. Теперь точно хорошо, никаких сомнений. Вот только покой, он исключительно для покойников. У нас же дел более чем достаточно, даже больше, чем я мог рассчитывать.
- Виктор, а ведь этого красавца придётся в подвале как минимум пару-тройку суток подержать. Ну до тех пор, пока досуха его не выжмем.
- Я понимаю. И заниматься им должен тот из нас, кто к подобной работе привык. Ставрогин.
- Спору нет, прямо с языка снял. А значит кончать Мехлиса придётся вам троим – тебе с Олегом и Ларисе. Я завтра на работе должен быть, это без вариантов. Ну а Павел Игнатьевич тут, потому как я не рискну оставлять одного наш источник сведений.
- Мы справимся. Лариса и я внутри, Олег снаружи, у автомобиля.
- Именно Олег?
- Да. Он молодой ещё, не привык себя вести с барственной такой спесью, пусть и на новый лад. Да и в России пожить не успел. Нет, пойду я.
- Тебе виднее. Только для всех для вас… Как только Ставрогин возвращается, вам с Олегом отдыхать. Не выспавшемуся в бой идти – не самое лучшее решение.
- Иногда приходится.
- Спору нет. Только сейчас у вас будет возможность восстановить силы, грех не воспользоваться. А за пленником и Пал Игнатьич присмотрит.
Выложенная мной карта не билась. Да и не собирался Ларионов копья ломать из-за подобного пустяка. Вот и сидели, болтая о разном. До тех пор, пока не вернулся Ставрогин, успевший «позаботиться» о машине, а заодно проверить как там варианты для нового угона поживают. В нескольких словах описав ему ситуацию и попросив проконтролировать, чтобы Виктор с Олегом немедленно отправились в царство Морфея, я распрощался в ними со всеми, отправившись до дому до хаты.
Забавно, но меня попытались ограбить. Тупо, нагло, словно забыв о том, что в Марьиной Роще по ночам ходят лишь те, кто чувствует себя достаточно уверенно в любой части города и умеет за себя постоять. Обращать на требование остановиться и вывернуть карманы, прозвучавшее от пары юных грабителей… Много чести! Вместо ответа я лишь выстрелил из выхваченного из кармана «браунинга», попав одному из незадачливых любителей чужих кошельков повыше колена. Готов был пальнуть и во второго, но… Так быстро развернуться и драпать со столь впечатляющей скоростью в направлении «чтоб и пуля догнать не успела». Мда. талант.
Первый же лежал, выронив ножик, которым явно думал внушить мне чувство бесконечного ужаса. Обхватил обеими руками простреленную ногу и блажил во весь голос. Пристрелить его что ли? Нет, нерационально. Любой труп, даже здесь, в этом донельзя криминальном районе столицы, приведёт к расследованию, лишнему шуму. Сейчас это ну совсем лишнее. Пусть и дальше лежит, оглашая окрестность воплями. Потом, когда любопытствующие убедятся, что угрозы попасть под шальную пулю нет, они обязательно выйдут. Тут все друг друга хоть немного, да знают. Вот и помогут… добраться до ближайшего врача, не задающего лишних вопросов. Может по пути ещё и самому подраненному страдальцу карманы почистят. Такое тоже случается, я эту публику за минувшие годы хорошо успел узнать.
К счастью, дальнейший путь прошел без эксцессов. Сначала на своих двоих, потом поймать попутную машину, посулив шофёру достаточную по его меркам сумму, довезти… до адреса близкого к истинному. Лучше ещё чуток ножками потопать, чем потом разгребать многочисленные проблемы.
Дома. Разумеется, в квартиру пришлось проникать осторожно, чтобы без свидетелей. И первое, что я увидел – направленный на меня пистолет в руках Ларисы. Впрочем, опознав в визитёре мою персону, шпалер она опустила, извиняюще разведя руками. Дескать, мало ли кто может ночью дверь открывать.
- Без обид, - подтвердил я, после чего добавил, уже сняв обувь и проходя из коридора в большую комнату. – Объект захвачен, сейчас исповедуется. Прошло всё гладко, получили даже больше. чем могли ожидать. А вот завтра уже твоя очередь работать. Готова?
- А может быть иначе?
- Вряд ли. Но спросить я обязан. Работаете втроём, Павел Игнатьевич пленника караулить будет. Если я прав, то он ещё дней несколько поживёт, пока полезность не утратит. Много знает, стервец, готов продать всех и вся, только бы жить оставили.
- Неужто оставите?
Задав этот вопрос. Лариса расположилась на диване в этакой королевской и в то же время с нотками развратности позе, жестом поманив присаживаться рядом. Совсем рядом. Хороша, чертовка! Кровь. Сразу видно, что это у неё исконное, с молоком матери приобретённое. Ну а я что, я ничуть не возражаю. Жаль только. что посидеть-поговорить сколько-нибудь долгое время не получится. Мне надо отдохнуть, ей тоже, а на дворе уже давно ночь.
- Конечно нет. Оно заманчиво было бы вывезти паршивца за пределы СССР, но нет возможностей. А тут, в положении пленника… нет ни ресурсов. ни особого смысла.Выжмем досуха и устраним.
Довольна Лара. Это сразу видно тем, кто пообщался с ней мало-мальски длительное время. А сейчас она не скрывает истинных эмоций, сейчас она настоящая, со всеми своими достоинствами и, увы, недостатками. К последним относится просто запредельный цинизм, относящийся первым делом к тому. что девушка способна на любые действия ради достижения поставленной цели. Переспать с нужным человеком? Без вопросов. Убить совершенно случайных людей, которые виноваты лишь в том. что оказались в ненужное время в неподходящем месте? Без сомнений и колебаний. лишь бы оно пошло на пользу делу РОВС и во вред разного рода «товарищам».