— Я не могу позволить себе злоупотреблять вашим дружелюбием: задержитесь вы в моём замке — и о нас пойдут слухи, — отвечаю почти честно.
На самом деле мне нужно многое обдумать, а рядом с Ханом мыслительный процесс приостанавливался или направлялся в совсем иное русло… в русло — «он слишком идеален; а эта прядка сейчас так игриво блестит на солнце, о, с него нужно писать портреты!»
Я хотела, чтобы он видел только идеальные мои стороны, и это меня настораживало. Потому что это всё вообще не я. Графиня — не я. Милая вежливая молодая женщина, послушная закону и аккуратно относящаяся к своей и чужой репутации — это тоже не я.
Но прежней меня уже тоже не было, поэтому я основательно так запуталась…
— Меня мало волнуют слухи. И, признаюсь, я удивлен, что они волнуют вас. Мы — Мастера. Мы над общепринятыми понятиями о морали, — Хан неожиданно усмехается и прикрывает губы ладонью; а затем признается негромко, — довольно странно говорить об иной морали, когда ты даже по стандартным меркам не делаешь ничего предосудительного.
— И тем не менее, вы об этом говорите, — замечаю, — потому что в моем случае понятие «стандартно» однозначно неуместно.
— Да, ваш развод наделал много шума, — кивает Мастер, — разводы вообще — редкость в империи. А в вашем случае вы получили его после признания вас мертвой… — Хан вновь усмехается и поднимает голову к небу, — вы — интересная женщина, Мино.
— Я — раба обстоятельств, — признаюсь на волне расположения, — не более.
— Когда мы увидимся снова? — он разворачивается ко мне и заглядывает в глаза, — я обещал вам рассказать всё, что знаю сам о Мастерах и о нашей силе.
— Этот урок я точно не пропущу, — улыбаюсь, разворачиваясь к воротам из замка.
— Позволите мне вольность? — не глядя на меня, спрашивает Хан.
— Какую именно? — всё с той же улыбкой уточняю.
— Просто позвольте, — звучит ровный голос.
— Ну, хорошо, позволяю, — жму плечом, не ожидая ничего особенного — и оказываюсь в руках молодого человека.
Как быстро он это сделал! Я даже вдохнуть не успела.
— Мино, я вернусь через несколько дней. И всё также буду надеяться, что застану вас свободной и не опутанной узами брака. Вы же понимаете, почему я говорю вам об этом?
Киваю, завороженная его импульсивным решением сократить дистанцию. Во всех смыслах слова.
— Я — не Тай-Вэй. Мне от вас ничего не нужно: у меня уже всё есть. Я — один из самых молодых Мастеров моего времени, а моя семья имеет столько власти, сколько ей необходимо. Мы не ведем политических игр, а я вообще вне системы с тех пор, как поглотил силу из тотема. К чему я веду? Я хочу, чтобы вы стали моей. Никто больше не посмеет и слова о вас сказать… Моё имя спасет вас от всего плохого, что может быть в этом мире. Вам больше не придется справляться со всем в одиночку. Подумайте об этом.
— Подумаю, — обещаю честно.
Я не слепая и не больна на голову: это лучший вариант из всех возможных.
Но я сомневаюсь, что мне так просто позволят стать женой графа Байона. Не в этом мире. И не при этом императоре…
Пятью днями позднее…
В полном шоке смотрю на кровь.
Я смогла защититься от удара ножом, не позволив достать до живота, но лезвие вспороло кожу на ладони.
Почему сила не сработала?
Где мой защитник?
Почему священное животное внутри никак не отреагировало на опасность?
Разве не должно было здесь появиться несколько свеженьких коконов с телами?!
— Что у вас на руке? — резкий вопрос Охотника заставляет вернуться в реальность.
Перевожу взгляд на запястье, продолжая полу-лежать на земле.
Двигаться не позволяет боль в животе… кажется, когда меня пинали, со мной не деликатничали.
— Это… подарок, — выдавливаю из себя.
— Снимите немедленно! — рычит Охотник; и я тут же стягиваю браслет и откидываю его в сторону.
Тело мгновенно холодеет, а голова пустеет. Я чувствую силу внутри…
— Что с её глазами? — кричит второй из нападавших, — Нам не говорили об этом!
— Убью всех, — предупреждаю всерьёз, ощутив такую ярость, что сложно передать словами… а затем сгибаюсь с кашлем.
Кровь, появившаяся на траве, пугает меня даже больше, чем всё, что было раньше.
Не может быть…
— Я… — растерянно смотрю на землю с кровавыми каплями и поднимаю голову на Охотника.
В следующую секунду последние двое нападавших падают замертво.
У нас не осталось ни одного языка. Это… плохо.
Глава 9
Три дня до…
Я не понимаю, как она смогла незаметно попасть в мои покои: в коридоре куча слуг, а другого входа просто нет.
И, тем не менее, я уверена — она не заходила через дверь.
— Должно быть, ты та девушка из трактира, которую мои люди должны были направить ко мне, — замечаю ровным голосом, останавливаясь посреди гостевой.
Рассматриваю свою гостью и неожиданно понимаю, что узнаю её. Нет, я не видела её раньше, но её черты лица, её волосы, её странная, немного холодная энергетика… всё это кажется мне жутко знакомым.
— Сестра Ха Ру. К вашим услугам, — шутливо склонив голову, произносит та.
А моё сердце делает скачок.
— Моё имя Тэ Ра. У нас разные матери, но, да, я считаю его своим братом, — насмешливо продолжает гостья, — Всегда хотела посмотреть в глаза той, что отправила его на плаху. Вы же знали, что он невиновен, верно?
— Он поджег сарай, — произношу зачем-то.
— А за это нынче смертная казнь полагается, — кивает Тэ Ра, продолжая смотреть на меня так, словно это она здесь была графиней, а я — лишь простой попрошайкой с улицы.
Бесправной. И глупой.
— Он сам решил взять вину на себя, — пытаюсь оправдаться, испытывая отвращение и к себе, и к тому, что я произношу.
— Я понимаю, почему он решил так сделать, — фыркает сестра Ха Ру с таким видом, будто причиной решения была моя "ослепительная внешность"… или мои навыки в постели. И я не знаю — что хуже.
— Мне жаль, что…
— А этот паук на вашей шее выглядит до боли знакомым. Как же неописуемо страшно было добывать для вас такую силу: нам ведь было всего по семь лет… дети… одни… на жутком незнакомом острове. Ох, простите, не для вас мы её добывали, а для вашего мужа — который впоследствии убил нашего отца, — девушка растягивает на губах холодную улыбку.
— Тэ Ра, я не несу ответственности за решения графа; мне тогда было столько же, сколько и тебе, — произношу четким голосом.
— Не пытайтесь надавить на сходство между нами: я в свои семь стала взрослым человеком, понимающим цену жизни, — отрезает Тэ Ра и замолкает, глядя на меня цепким взглядом.
— Хорошо, мы не похожи, — киваю, начиная общаться с ней, как с диким зверьком — мягко, осторожно, — но я хочу, чтобы ты знала — я делала для Ха Ру всё, что могла.
— Как и я, — звучит ответ, и я не понимаю, откуда во мне появляется беспокойство.
— Я просила своих людей связаться с тобой по одной единственной причине: я хочу найти настоящего убийцу…
— Зря вы меня позвали, — произносит девушка, опуская подбородок, — это было ошибкой.
— Тэ Ра, я… — осекаюсь, когда та в одно движение забирается на подоконник и выпрыгивает наружу.
Что?!
Подбегаю к окну и смотрю вниз. Никого. Такая же незаметная и бесшумная, как её брат.
Выходит, они вместе добывали для покойного графа энергию священного животного. Вдвоем. И силы у них схожие…
Чёрт… так, вот, что испытывал Ха Ру, когда смотрел на паука. Он ненавидел меня. И при этом продолжал защищать…
Закрываю лицо рукой и несколько минут стою неподвижно. Затем резко выхожу из своих покоев и спускаюсь к Геону, тренировавшему стражу.
— Графиня? — удивленно произносит вояка, увидев меня.
Наша тренировка уже закончилась. Я не должна была появляться здесь в это время, когда молодые стражники спарингуются в одних штанах.