Я ещё не знакомила Мастера с артефактом, — полагаю, Мора тоже не успела это сделать, — значит, в замок Хан попасть не сможет; а в том месте есть навес от солнца и закрытая территория рядом с крылом прислуги, где мне никто не помешает.
— Разойдитесь, — бросаю молодым стражникам, только начинавшим разминку.
Те мгновенно подчиняются приказу и уходят, сопровождаемые удивлённым взором Хана.
— Они занимаются здесь в одних штанах?
Мастеру явно не понравился сей факт: это было видно по его лицу.
— Вас это смущает? — спрашиваю, проходя дальше.
— А вас это не смущает? — вопросом на вопрос отвечает молодой человек.
— Нет, — останавливаюсь, доведя молодого человека до стены, — Хан, у меня есть к вам просьба, — произношу, глядя на него из-под прядей волос, неопрятно свисавших с моей головы.
— Какая? — сосредоточенно уточняет тот.
— Поцелуйте меня.
— Вот… так, прямо сейчас? — удивляется Хан.
— Не можете? — внимательно смотрю на него, чуть склонив голову.
— Могу, — как-то до странного просто соглашается тот и выполняет мою просьбу.
Нетерпеливо отвечаю на его поцелуй…
Затем опускаю голову, отрываясь от его губ, и прислоняюсь лбом к его груди.
— Мино, что с вами? И почему вы так выглядите? Что случилось, когда вы вернулись? — спрашивает Хан.
Это был хороший поцелуй. Затягивающий.
Но не трогающий ничего внутри.
— Мино?..
— Как вы узнали, что я вернулась? Я не отправляла вам посланий, — произношу, продолжая дышать в его камзол.
— Я решил проверить сам, когда не дождался от вас вестей. Мино, должен ли я воспринимать этот поцелуй, как согласие на своё предложение?
Отрываюсь от его груди, готовясь ответить, и застываю, услышав знакомый голос:
— Надеюсь, не помешал, — произносит Охотник, — но у меня важные новости.
Отпускаю края камзола и отхожу от молодого Мастера.
— Что у вас? — бросаю, так и не оборачиваясь на Охотника.
— Погиб Хранитель Равновесия.
Глава 14
— Погиб Хранитель Равновесия, — звучит ответ, и я мгновенно разворачиваюсь.
— Что? — удивленно переспрашиваю.
— Кто? — задаёт напряженный вопрос Хан.
— Вас ждут в императорском дворце, Хан-Кай, — взглянув на молодого человека, произносит Охотник, и тот мгновенно растворяется в пространстве.
— Вы говорили, портал — это трудно, — протягиваю, глядя ему вслед.
Я думала, это вообще прерогатива одного Охотника, но, кажется, все Мастера владеют данной техникой…
Какого рожна он так быстро оставил меня?!
— Открывать больше четырёх порталов в день — это трудно, — отвечает Рэн.
— Ясно, — отвожу взгляд, — что за Мастер убит и как?
Не слышу ответа и поворачиваю голову. А, заметив взгляд мужчины, уточняю без интереса:
— Что? Страшная?
— Вы способны очаровывать и с кругами под глазами, и с не чесанной головой, — звучит ровный ответ.
Кошмар какой.
Пойду, причешусь.
Так, стоп! Это он сейчас про себя или про Хана?..
— Вы что, целовали его?
Останавливаюсь, понятия не имея, как мне стоит ответить.
Зато мгновенно догадываясь, что в предыдущей реплике речь всё же шла о молодом Мастере.
— Да, — произношу в итоге.
— И как, понравилось?
Разворачиваюсь к Охотнику.
Некоторое время просто смотрю, пытаясь решить, какие отношения должны нас связывать. И стоит ли вообще стараться наводить мосты?..
— Если хотите вести со мной какие-либо дела, говорите только по делу и не касайтесь личных тем, — произношу чётко.
— Я хочу вести с вами дела, — отвечает Охотник.
Почему, чёрт возьми, я испытываю облегчение?!
Кто бы знал…
— Хорошо. Тогда дождитесь меня. Мне нужно десять минут, — отзываюсь ровно и ухожу в замок.
Всё верно, так и надо. Мы должны научиться вести диалог. Неважно, как мы относимся друг к другу, но ясно, как день, — нам ещё не раз придётся пересечься. Нужно уметь вести дела сухо и без эмоций. А смерть Мастера — это не шутка. Это опасный звоночек для всех нас.
Думаю, самое время приходить в себя и вспоминать, что я — не только женщина. Я ещё и официальное лицо. Представительница правящей элиты, чтоб её. Истерики мне не к лицу.
Захожу в покои и вручаю себя счастливой от такого поворота Ли. Девочке не требуется много времени, и уже вскоре я почти похожа на графиню Дайго.
Охотник дожидается меня в гостевой и, когда я вхожу, поднимается на ноги.
Тоже решил вспомнить о нормах приличия? Это мне импонирует. С таким подходом мы быстро расставим все точки над «ё» и закроем тему «семьи», ровно, как и «совместного воспитания ребёнка».
Не про нас эта история. Нужно быть честными в оценке себя.
— Как он был убит? — спрашиваю, останавливаясь напротив мужчины.
— Выжат при помощи аркана и зарезан, — звучит ответ.
— Это дело рук Тэ Ры и её приспешников, — прикрываю глаза, не сомневаясь в своём выводе.
— Я согласен. Дочь мастера решила выйти на тропу мести, — кивает Охотник.
— Вы рассказали об этом императору? — уточняю, присаживаясь в кресло.
— Нет.
Удивленная, встречаюсь с ним взглядом.
— Вы решили утаить эту информацию? — осторожно интересуюсь.
— Да.
— Поясните, какой вывод я должна из этого сделать? — уточняю, внимательно глядя на него.
— Мино, как вы думаете, что думает Хан-Кай о системе обретения силы Мастера? — задает неожиданный вопрос Охотник.
Задумываюсь над ответом, а затем поднимаю на мужчину сосредоточенный взгляд:
— Полагаю, он считает её нормой. Его история становления Хранителем Равновесия не несёт на себе отпечатков какой-то борьбы или отчаяния. Это довольно светлое воспоминание в его памяти, — произношу ровным голосом.
— Как считаете, он способен осознать… аморальность подобной силы? — спрашивает Рэн, и на некоторое время я выпадаю из реальности.
Аморальность?.. Да, пожалуй, наша сила аморальна. И, если бы обстоятельства сложились иначе, я бы вполне могла встать на сторону Тэ Ры, мечтающей избавиться, судя по всему, от всех Мастеров Империи.
Они истребляют древний вид живых существ… просто так. Ради силы. Не ради мира во всём мире, не ради спасения человечества, а для себя. Для собственной выгоды. Для того, чтобы встать над людьми на иерархической лестнице. Это почти то же самое, что и в моём родном мире, где люди ради денег убивают собственную планету, доводя её до экологической катастрофы, занимаясь открытым геноцидом людской расы, которая болеет вместе со своей планетой, медленно загнивая от вредных выбросов и прочих сопутствующих «развитию» производства обстоятельств…
С одним исключением — на моей земле нет ещё одной расы, которая способна будет заменить людей. А здесь люди стремятся убивать священных животных, а не своих же собратьев… пока… пока есть выбор — кого именно уничтожать…
— Не способен. Его сила — неотъемлемая часть его, позволяющая ощущать полную свободу выбора и отсутствие ответственности перед кем-либо. Другое дело, что он — не преступник. И не планирует податься в маньяки, — отвечаю через несколько секунд, глядя Охотнику в глаза, — Он просто… часть системы, которая была создана до него.
— Мне бы очень хотелось знать, что вы сами думаете об этой системе, — замечает мужчина, цепляя меня своим взглядом.
— Я тоже её часть, — замечаю в ответ.
— И всё же?
— Я положила бы конец убийству священных животных — если бы могла, — добавляю чуть тише.
— Тогда у меня к вам последний вопрос, Мино, — произносит Охотник, поднимая подбородок и глядя на меня сверху вниз, — согласитесь ли вы и дальше хранить в секрете свои знания о брате и сестре, мечтающих о мести?
Застываю от откровенной неожиданности поворота.
Затем поднимаюсь на ноги, ещё не зная, что сказать в ответ, но… уже реагируя.
Он предлагает не выдавать эту светловолосую стерву? Он хочет скрыть от императора факт того, что мы знаем лицо убийцы?!