Хмурюсь, пытаясь понять — о чем он?
А затем припоминаю свои же слова, сказанные Охотнику после нашего поцелуя в день смерти Май-Дуо, — что позволила это лишь потому, что он больше меня, сильнее и выше по статусу.
— Я в вас не заинтересована. Я вам это уже говорила, — бросаю ему, ощущая боль от напряжения во всем теле.
— Да вы же боитесь меня! — удивленно сводит брови Охотник, — Смотрите так, будто я опасен для вас!
Естественно, опасен! У меня сердце сейчас из груди выпрыгнет! И я даже не понимаю, от чего именно: от ожидания или от страха.
— Вы столько раз отрицали свои чувства ко мне, что мне становится откровенно непонятно, что вообще сейчас происходит? — наконец, не выдерживаю, и озвучиваю то, что накипело, — Вы решили, что имеете право на меня только потому, что мы когда-то переспали?
— Мы переспали уже дважды. И после первого раза вы от меня понесли, — звучат холодные слова.
Бесит!!!
Кинжал застревает в стене позади его головы лишь потому, что он успел вовремя отклониться.
— Вы вообще понимаете, что творите? — на этот раз с искренним недоумением спрашивает Охотник, — Вы целились мне в голову.
— Я вам показываю свои истинные чувства, — кое-как сдерживая дрожь, цежу почти по слову, — хочу, чтоб до вас дошло.
Оружия вокруг еще много. Не поймет с первого раза — объясню доступно ещё раз десять.
— Что именно? — вырубив все эмоции из голоса, уточняет мужчина.
— Что я вас не выношу, — взяв себя в руки, отвечаю негромко.
Сколько раз он отбивал мою попытку протянуть ему руку?.. быть с ним рядом?.. Сколько пренебрежения он на меня вылил, прекрасно зная о моей симпатии?.. Сколько раз отсёк возможность сблизиться?..
А теперь, узнав, что я ношу его ребёнка, вдруг решил, что имеет право пользоваться этим телом для удовлетворения своих потребностей?!
Спасибо тебе, паук, что вытащил меня утром из его кровати. Боюсь, проснись мы вместе, мне бы снова голову отшибло, и я бы забыла, что любовью тут даже не пахнет.
Только словом «доступность».
Он решил, что теперь я доступна для него. Ему плевать на мои чувства.
И он не планирует менять своё отношение ко мне — он только что наглядно это продемонстрировал.
— Больше я вас к себе не подпущу, — предупреждаю Охотника.
Я не дам ему поставить на моём лбу клеймо «беру, когда хочу».
— У вас опять какое-то помутнение? Небо, а с вами действительно сложно, — коротко выдохнув, отзывается мужчина.
Серьезно? Он намерен и дальше оскорблять меня?
— Прочь из моего замка, — произношу напряженно.
— Мино, у любой глупости есть предел, — четко произносит мужчина.
— Как и у любого произвола, — киваю, соглашаясь. — Я повторяю вежливо: покиньте, пожалуйста, эту территорию. Немедленно.
— Вы исчезаете из моей кровати, неожиданно открывая портал, о котором вообще ничего не должны знать, затем пытаетесь выставить меня каким-то насильником, взявшим вас без вашего согласия, и после этого прогоняете так, будто я нанёс вам смертельное оскорбление своим появлением, — теперь и в голосе мужчины появляется напряжение.
— Вы оскорбляете меня одним своим присутствием! — цежу сквозь зубы.
— Мино, вы забываетесь! — повышает голос Охотник, а затем резко сокращает расстояние.
Пытаюсь отбиться от его рук, но терплю крах и оказываюсь буквально скрученной.
— Вам было хорошо этой ночью, так что здесь происходит? — суровым голосом спрашивает Рэн.
— Мне не было хорошо! Только моему телу! Потому что у него нет мозгов, и оно готово принимать любые ласки, — изворачиваясь, но так и не получая свободы, бросаю ему.
— Да что я вам такого сделал, что вы так меня ненавидите? — не выдерживает Охотник и валит меня на землю, всем телом придавливая и не давая возможности нанести ему очередной удар; затем произносит почти в самое лицо, — Я знаю все ваши реакции на мои прикосновения. Вижу, как вам это нравится. Чувствую ваше удо… — мой крик вынуждает мужчину схватиться за уши, невольно выпуская мои запястья.
Не могу это слушать! Не хочу это слышать! Не хочу знать, что он знает — и будет этим пользоваться в будущем!!!
Тело мгновенно холодеет, голова пустеет, а зрение словно расширяется. Чувствую зуд где-то в подкорке, когда из меня вырывается что-то плотное и липкое, имеющее одну цель — спеленать врага напротив в белый кокон и высосать из него все силы.
Охотник тратит несколько секунд на то, чтобы разорвать мои нити.
Его взгляд, когда он стоит надо мной и смотрит на меня вниз, сложно описать. В нём слишком много непонятных мне эмоций.
— Вы действительно готовы убить меня? — спрашивает он каким-то другим, словно отстранённым голосом, — Мне нужно время, чтобы обдумать причину такого поведения.
С этими словами он отступает от меня и исчезает, растворившись в портале.
Несколько секунд смотрю на место, где он только что был, затем падаю на землю и начинаю рыдать. В голос. Громко. Надрывно.
И безутешно.
Я не могу объяснить, что со мной. Не могу проанализировать собственные реакции. Во мне слишком много разных чувств. И я слишком устала от одиночества и отсутствия какой-либо поддержки.
Сворачиваюсь в клубочек и тихо шмыгаю носом, когда сил на «горестный плач» уже не остаётся. Не знаю, сколько проходит времени, но, кажется, я слишком напугала всех своих слуг — никто не подходил ко мне и не пытался утешить. Только Мора, когда я уже совсем выдохлась и просто лежала на земле; она подошла, положила мою голову на свои колени и тихонько гладила меня по волосам… дальше уже не помню. Кажется, меня отнесли наверх, в мои покои. Потому что проснулась я уже в своей кровати, разбитая и усталая, как собака. В зеркала старалась не смотреть, когда спускалась на ужин. Отказалась от помощи Ли, когда та предложила мне принять горячую ванную перед сном. А утром только умылась и, не чесанная, в самом простом из своих платьев, вышла из покоев и наткнулась на служанку.
— Ваша светлость… вас там ждут… — отчего-то притихнув, пискнула Ли.
— Где? — ощущая себя умертвием, каркаю в ответ.
— Перед замком… но… позвольте хотя бы причесать вас… — начиная идти за мной, просит Ли.
— Мне плевать на то, как я выгляжу, — отмахиваюсь от неё.
— Ваше платье… оно неправильно застёгнуто! — заметив что-то на моей спине, восклицает девочка.
— Без разницы, — вновь отмахиваюсь, переставляя ноги в сторону лестницы.
— Я исправлю… — Ли тут же начинает что-то делать позади меня, но я даже не останавливаюсь, — ваша светлость! Можно я хотя бы за расчёской сбегаю?
— Не нужно ничего, — отзываюсь из другой реальности.
— Вы же напугаете его… — шепчет девочка.
Поднимаю взгляд на Мору, встретившуюся мне по пути, и замечаю странное выражение на её лице. О… Всё настолько плохо? Поворачиваю голову и вижу страх на лице прислуги, проходившей мимо. А, это та самая… которая испугалась вчера большого количества зрачков в моих глазах…
— Кто там… на улице? — решаю пойти на встречу своей бедной служанке.
— Граф Байон, — тут же отвечает Ли.
Молодой Мастер… наверно, стоит привести себя в порядок… но у меня нет ни сил, ни желания прихорашиваться перед кем-либо. Вообще. Даже, прибудь сюда сам император — я бы не стала наводить марафет.
Меня всё достало.
Ничего не хочу.
Выхожу на воздух и замечаю напряжение в глазах Геона. Да, я сегодня не красотка — это очевидно. Но зачем так реагировать?..
Прохожу мимо вояки и останавливаюсь напротив молодого Мастера.
— Гра…финя? — сосредоточенно всматриваясь в моё лицо, протягивает Хан.
Опускаю взгляд на своё платье. Я оделась, как служанка? Да, вроде, нет. Хоть темно серое и простое, но платье явно из дорогого материала.
Так почему он меня не узнаёт?
— Это я, — каркаю в ответ.
— Вы… что случилось? — молодой человек хочет, было, подойти ко мне, но я его опережаю.
Беру за руку и веду за собой. Туда, где обычно соревнуются стражники. Туда, где вчера у меня произошла стычка с Охотником.