Иногда, но все реже и реже, Свинцов задумывался о том, как быстро он отдаляется от мечты своего детства – полететь к звездам, на другие планеты, увидеть в реальности то, что он видел на картинках в старых журналах. Мысль об этом его тревожила, но время шло, возможное будущее становилось все более невозможным, и в какой-то момент он успокоился окончательно, признал право этой реальности на существование, совсем перестал думать о космических делах, а когда встречал в каком-нибудь журнале или сетевой колонке очередную статью очередного энтузиаста космических полетов под кричащим заголовком «Космос будет наш!» или «Небо должно быть нашим!», то быстро перелистывал страницу. Зачем? Ведь Зона кормит, Зона поит…

Тем более что к 2013 году жизнь в Зоне так или иначе стала налаживаться – эпоха «отморозков» и концлагерей канула в прошлое, снова появились туристы, любители экстрима, корпорации брали на зарплату опытных сталкеров. Научная работа тоже вернулась в размеренное русло, и вот однажды, совершенно случайно, Свинцов столкнулся со старыми знакомыми – группой биологов почти в полном составе: Болек, Лёлек, Лариса и Шурик-С-Цитатой. Они как раз подыскивали проводника, и Виктор не смог им отказать. С этого момента и, похоже, навсегда его биография была связана с ними. Тогда же он узнал, что у него в Москве есть семилетняя дочь Алина. На отцовство претендовал Болек, и это вносило некоторую неопределенность в ситуацию. Впрочем, для Свинцова уже не имели значения пресловутые семейные ценности – он твердо знал, что не вернется к нормальной жизни. Да и не нужен он был ни Ларисе, ни дочке – меченный Зоной смертник без роду без племени.

Единственное, чем он мог помочь Алине, – присмотреть за ее матерью, чтобы не погибла где-нибудь по незнанию, не попала в плен к «озабоченным», не сгинула, оставив дочь сиротой. Именно в этом сталкер Виктор Свинцов по прозвищу Плюмбум видел отныне свое предназначение.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПРАКТИКИ

Глава 6. Не будите спящую Зону

За пределы Базы вышли ровно в шесть утра.

Было сумрачно и зябко. Накрапывал мелкий дождик. У южного блокпоста суетились «долговцы» – там стояла БМП-3, своим грозным видом напоминая, что где-то поблизости идет война. Среди «долговцев» Плюмбум заметил Ханкилдеева и даже помахал ему. Но сотник сделал вид, будто бы не узнал сталкера и его группу.

По прямой от Базы до Свалки было всего ничего – четыре километра, но даже в спокойные дни преодолеть это расстояние непросто. Плюмбум сразу сверился с данными, поступающими на ПДА, и лишний раз убедился, что прямая дорога закрыта. На подходе к Свалке наблюдалось настоящее столпотворение: «долговцы», «свободовцы», наемники.

Маршрут через Темную Долину, проложенный искином Привалова по оперативным данным «Длани», включал несколько участков обшей протяженностью в тринадцать километров, в основном – по бездорожью и через скопления всевозможных аномалий. Кроме того, на этом направлении хватало радиоактивных пятен, что еще затрудняло переход – в слякоти легко набрать на костюмы изотопов, а пройти обеззараживающие процедуры вряд ли в ближайшее время получится.

В общем, по самым оптимистичным прикидкам, на дорогу до Свалки спасательная экспедиция должна была потратить не менее шести-семи часов – конечно, при условии, что Зона не подбросит какой-нибудь сюрприз.

В плюсе – команда подобралась более или менее опытная. В особом присмотре нуждались только Привалов и физик Артур. Впрочем, программист уже бывал в Зоне и кое-что для себя уяснил, а стажер быстро учится – это внушало надежду, что никто не сорвется в критический момент и не наделает проблем.

Как всегда, рядом с Базой крутились несколько собак. «Долговцы» вываливали бытовой мусор прямо в придорожную канаву, что и привлекало падальщиков. При виде унылых грязных тварей Артур заметно напрягся и снял с плеча автомат. Плюмбум, шагавший по традиции замыкающим, нагнал его и посоветовал:

– Не дергайся. Псы за версту сильную группу чуют – не нападут.

– Ага, спасибо, – отозвался физик, но без уверенности в голосе. – А скажите, откуда они берутся? Собак же периодически отстреливают, а их численность вроде и не уменьшается.

– Размножаются! – усмехнувшись, объяснил Плюмбум.

Лёлек подслушал этот обмен репликами, поравнялся с Артуром и занялся своим любимым делом – рассуждениями о парадоксах Зоны. У него имелся в запасе целый ворох сумасбродных теорий, и он выдавал их на гора при первой возможности. Благо на этот раз рядом не было Болека, который не преминул бы разгромить теории в пух и прах. Парочка биологов всегда находила повод зацепиться языками – со стороны это выглядело довольно забавно. Когда они были вдвоем, то напоминали Челленджера и Саммерли из бессмертного романа Артура Конан-Дойла «Затерянный мир», но стоило Лёлеку остаться наедине с новыми слушателями, как он тут же начинал изображать из себя другого персонажа приключенческой литературы – эксцентричного профессора Паганеля из «Детей капитана Гранта».

– Видите ли, Артур, – начал Лёлек, – мы имеем дело с одной из самых загадочных загадок Зоны. Собаки и в самом деле не могут размножаться с быстротой, достаточной для того, чтобы покрыть их значительную убыль. Биологи неоднократно пытались вписать собак в существующие модели биоценоза Зоны, но они упорно не вписываются. Их наличие инородно и противоестественно. В зоне отчуждения Чернобыльской АЭС популяция собак неуклонно сокращалась и к середине века должна была полностью сойти на нет. Сейчас же это один из самых распространенных и агрессивных мутантных видов. Canis lupus mutantis. И что самое удивительное – собаки достаточно глупы, постоянно попадают в аномалии, их отстреливают десятками, но многолетние наблюдения показывают: поголовье только растет. По этому поводу существует несколько гипотез. Начну с самых банальных и растиражированных. Гипотеза первая. Мутанты, с которыми мы встречаемся в Зоне, не являются мутантами в традиционном понимании этого термина. Возможно, это даже не биологическая форма жизни, а нечто совершенно иное, удачно мимикрирующее под биологическую форму…

В общем, Лёлека понесло. Плюмбум быстро потерял нить рассуждений и приотстал, а вот Артуру, похоже, было интересно. Ну ясно – это ж яйцеголовые, им только дай о Зоне потрепаться и гипотезы обсудить, обо всем на свете забудут. Впрочем, в Лёлеке бывший сталкер был уверен – в отличие от вымышленного Паганеля, который по рассеянности мог перепутать континенты и заблудиться в трех пальмах, «престарелый специалист по инвестициям», попадая в Зону, становился очень внимателен к мелочам и вполне мог выступать проводником, если бы имел побольше опыта. Он был способен сколько угодно трепаться о происхождении мутантов, о биоценозе и экосистемах, но стоило Зоне выкинуть какой-нибудь очередной фортель, мгновенно, без перехода, начинал действовать. Это умение неоднократно спасало жизнь и самому Лёлеку, и другим биологам, и даже Плюмбуму – и последний только диву давался, откуда что взялось: ведь когда-то Денис Лучинский был чистым балластом. Впрочем, они все изменились, а для ученых, очевидно, важнее всего прочего понимание происходящего. Когда они пережили Первый Выброс и пытались выйти из Чернобыльской зоны отчуждения, то не имели четкого представления о том, что творится вокруг, и это вгоняло ученых в истерику. Теперь все было по-другому – Лёлек знал, что такое Зона и с чем ее едят, побывал во многих переделках, научился отличать реальные опасности от мнимых, стал хорошим помощником сталкеру. Плюмбума беспокоило только похоронное настроение Лёлека – не ходят в Зону с таким настроением, опасно, это как будто самому себе смертный приговор подписать. Наверное, самое правильное было бы оставить Дениса на Базе, но в этой экспедиции каждый ствол на счету, и если Лёлек сам пошел, значит, так тому и быть. Может, еще разгуляется – вон уже заметно повеселел, тараторит… Жаль, придется прервать.