Разумеется, исследования проводились исключительно в целях обороны. Так по крайней мере объясняли публике. Но на практике невозможно разработать методы обороны, если оружие не изучено во всех подробностях.

Значит, его нужно создавать и тестировать.

Пентагонские исследователи работают с опаснейшими токсинами и вирусами: ботулином, рицином, сибирской язвой, легочной чумой. На применение биологических компонентов в качестве оружия тратятся невероятные средства. Целые группы ученых бьются над методами «аэрозоляции», выискивая средства максимального распыления. Другие — над технологиями микроинкапсуляции, стремясь избежать утечки в воде или в воздухе.

Остальные тратят свои силы на увеличение вирулентности. Некоторые рекомбинируют ДНК и создают новые, невиданные болезни.

Все во имя самозащиты. Раз другие страны, наверное, изучали бактериологическое оружие, значит, и Штаты обязаны заниматься тем же, чтобы разработать антидоты в случае нападения. Ходят слухи, что эти исследования не прекратились до сих пор, но как узнать наверняка?

Фрэнк забарабанил по столу. Детрик. Кольп. Меллоуз. Трест «Компас». Не нужно быть гением, чтобы сделать правильный вывод.

Знает ли Энни? Как она может не знать? Ведь это ее проект.

Фрэнк кликнул на «печать» и дождался, пока статьи поползли из принтера.

Никаких доказательств, только зацепки. Но, чтобы сложить два и два, достаточно: трест «Компас» — подставная контора для финансирования проектов, которые по тем или иным причинам нежелательно включать в отчет.

Все-таки при чем здесь Копервик? И почему только сейчас? Зачем Пентагону тайно финансировать положенный под сукно проект по поискам давно сгинувшего, но очень опасного вируса?

Ответ очевиден: потому что проект незаконен и нарушает запрет на разработку бактериологического оружия.

Только захлопнув ноутбук, Дейли заметил, что за окном пошел дождь и почти совсем стемнело. Вздохнув, он решил, что тьма очень соответствует его настроению.

Господи!

Энни, детка, как ты могла?

Глава 13

Он ждал ее на крыльце.

На ней были ярко-синий костюм с юбкой до колен, красные туфли на каблуках и красная сумочка в тон. Зажав под мышкой свежий выпуск «Пост», она медленно семенила, чтобы не смотреть под ноги.

В подобном наряде Фрэнк ее уже видел — в первую встречу в институте здоровья. Под белым халатом скрывалась очень похожая одежда — нелепый туалет провинциальной матроны. Видимо, такова ее попытка одеться «прилично». Больше всего Энни походила на девочку, нарядившуюся в мамино.

— Фрэнк, привет! — воскликнула она и лучезарно улыбнулась.

— Привет, — отозвался он и встал.

— Что-то случилось? — спросила Энни, заметив выражение его лица.

— Да как сказать, — ответил Фрэнк.

Они сели на крыльце, в тени цветущего дерева. Энни положила газету на колени и вопросительно подняла глаза.

— Я разослал несколько запросов в соответствии с законом о свободе информации... Насчет экспедиции.

— Я надеялась, что с этой темой уже покончено, — закатила глаза Энни.

— Мне кое-что прислали. Тебе стоит посмотреть.

Она сердито отвернулась.

— Я понимаю, — быстро сказал Фрэнк, — но ты должна на это посмотреть. Честное слово.

— Валяй рассказывай, — раздраженным голосом ответила Энни.

Он показал письмо с пометкой В(1) (Ну и что? Ничего не понимаю) и письмо из треста «Компас» (Покажи-ка... Кто такой Ллойд Кольп?). Рассказал про Кольпа, а заодно и про Меллоуза. Теперь Энни слушала внимательно, и ее взгляд становился все печальнее. (Киклайтер ничего не говорил про финансирование).

Фрэнк закончил и убрал бумаги.

— Ты ничего не знала?

Она помотала головой, поджав губы, как будто вот-вот заплачет.

— Понятно. — Фрэнк попытался взять ее за руку, но она вырвалась и закрыла лицо руками. — По-моему, нам все-таки надо поговорить о Ниле Глисоне и о том, что произошло на Копервике.

Энни молча покачала головой, не отводя рук от лица. На ее юбке появилось несколько мокрых точек — она плакала.

— Кто такой Нил Глисон? — спросила наконец она.

— Он встретил вас в Хаммерфесте и затолкал тебя в машину. Агент ФБР.

Энни судорожно вздохнула и встала.

— Мне пора.

— Энни... — потянулся к ней Фрэнк.

Она отстранилась:

— Я не могу об этом говорить.

— Послушай, это очень важная тема, ее нельзя замалчивать! Люди должны узнать правду! И узнают, так или иначе!

— Я понимаю.

— Тогда почему?..

— Все не так, как ты думаешь.

— А как?

— Пусти меня.

— Экспедицию финансировали спецслужбы. Это же очевидно! И очень просто выяснить. Когда фонд отказал вам в финансировании...

Энни лихорадочно замотала головой.

— ...Киклайтер пошел в ЦРУ.

— Нет! Он не ходил! Все было не так.

— Хорошо, значит, это они к вам пришли! Какая разница? Главное вот что: это разработка бактериологического вооружения, то есть противозаконная акция. Не могу поверить, что ты влипла в такую гадость!

— Ни во что я не влипла!

— Хватит отпираться, Энни. Тебя просто использовали. Я-то понимаю, но никто другой не поверит. Пожалуйста, расскажи мне все!

Энни дернула головой и вытерла слезы кулаком:

— Не могу.

Энни отперла дверь и переступила порог.

— Мне очень понравилось, как мы поужинали, — сказала она, разрыдалась и захлопнула дверь.

Фрэнк барабанил пальцами по столу и пытался все обдумать, однако молчание Энни логическому объяснению не поддавалось. Что же делать?

Полчаса спустя он смотрел на экран со списком действий. Список был очень коротким:

1. Позвонить Кольпу.

2. Проверить декларации.

Первым пунктом стояло упражнение в прикладной самообороне. Звонок, конечно, ничего не даст. Кольп ни за что не подойдет к телефону. Но позвонить просто необходимо, иначе, когда придет время публикации, юристы насядут: «Вы ему даже не позвонили? Решили, что он не станет с вами разговаривать?»

Фрэнк набрал номер Кольпа, и все прошло точно по плану: «Генерала, к сожалению, нет в кабинете. Вы не могли бы пояснить цель звонка?»

Как и любой хороший привратник, секретарь Кольпа вытягивал всю возможную информацию, даже не допуская к начальнику. «Говорит Фрэнк Дейли. Из „Пост“. Да, я временно вышел из штата и работаю на фонд... Да, я знаю, что это сложно, просто передайте ему, что я насчет Копервика».

С этими словами Дейли повесил трубку и перешел к задаче номер два.

Проверить декларации.

Так можно выяснить, что стало с телами шахтеров: куда и как их перевезли. Национальный научный фонд отклонил заявку Киклайтера в первую очередь потому, что его руководителей беспокоил возможный риск. Фрэнк еще до экспедиции заинтересовался мерами предосторожности, и Энни подробно ему их описала.

Во-первых, с трупами должны работать люди в специальных костюмах с биозащитой четвертого уровня. После извлечения из гробов останки завернут в пропитанную формалином ткань и уложат в герметичные контейнеры. Вертолет доставит контейнеры на борт «Рекс мунди», где их поместят в холодильную камеру с постоянной температурой в минус пятнадцать градусов. Из Хаммерфеста груз переправят в Тромсё, на военную авиабазу. Там экспедицию должен ждать военный грузовой самолет с собственной холодильной камерой. На нем Энни, Киклайтер и контейнеры перелетят на военную авиабазу в Довере. Потом трупы пройдут таможенный контроль, и транспортом доверской похоронной службы, оборудованным холодильной установкой, их переправят в Национальный институт здоровья.

Так должно было быть. Но что произошло на самом деле? Вдруг трупы перевезли в другое место, например, в Форт-Детрик?

Фрэнк порылся в телефонной книге и позвонил в службу общественной информации Пентагона капитану Марше Дельвин. Выслушав его, она пообещала перезвонить через час.

— У меня есть для вас информация, — сообщила она, позвонив, как обещала, минута в минуту.