‒ Мне нужно попробовать тебя на вкус, ‒ прорычал он, переходя от поцелуев к легким покусываниям. Он прикусил мою нижнюю губу, прежде чем отстраниться и посмотреть на меня сверху вниз неземными зелёными глазами. Прядь тёмно-русых волос упала ему на лоб, придавая ему озорной вид. ‒ Я чувствую запах твоего мёда, ведьмочка, и готов умереть, если не получу его.

‒ Сколько тебе лет? ‒ спросила я.

‒ Восемьдесят один, ‒ если он и был удивлен неожиданным вопросом, то не подал виду.

‒ Ох.

В его глазах промелькнули юмор и лёгкий вызов.

‒ Ты ожидала чего-то другого?

‒ Я не знаю. Старше, я полагаю.

‒ Более опытного, ‒ проговорил он, и огонёк в его глазах стал ярче.

‒ Может быть.

‒ Хм-м, ‒ медленно, не спеша, он прижался бёдрами к моим, прижимая самый большой член, который я когда-либо чувствовала в своей жизни, к моей ноющей киске.

Я не смогла сдержать стон и раздвинула ноги, освобождая для него больше места.

Он наградил меня плавным движением, которое прошло прямо по моему клитору. Когда я резко втянула воздух, он лениво улыбнулся.

‒ Хочешь узнать секрет?

‒ Да, ‒ такие, как я, любили секреты. Мы торговали ими ради удовольствия и выгоды. В основном прибыли.

‒ Тебе не нужен опыт, если ты знаешь, что делаешь, ‒ он опустил голову, и я приготовилась к поцелую, но он прикусил мою нижнюю губу и нежно потянул. В тот же миг он снова пошевелил бёдрами, давая мне возможность ещё раз увидеть монстра, которого он держал у себя между ног. Когда у меня вырвался ещё один стон, Кэллум разжал губы и облизал оставленное после себя жжение. ‒ И я точно знаю, что делаю, моя Джорджи.

Он двигался быстро, садясь и расстёгивая застежки на моей барасте спереди. Щелчок, щелчок, щелчок, он дошёл до конца очереди и распахнул мою барасту, обнажив мой чёрный кружевной лифчик и округлости грудей, которые возвышались над чашечками.

Мои соски напряглись под кружевом.

‒ Рады меня видеть, ‒ проговорил Кэллум, затем стянул обе чашечки и прильнул губами к одному из моих сосков.

Огонь.

Он потрескивал, прокладывая извилистую дорожку от моего соска к клитору. Кэллум усердно сосал, с каждым движением его рта эта дорожка становилась всё плотнее. Его пальцы нашли другой сосок, и он сильно ущипнул меня, заставив вскрикнуть. Он работал надо мной сообща, обводя языком один сосок, в то время как теребил и пощипывал другой. Он заглатывал и посасывал, влажные звуки, свидетельствующие о его внимании, сопровождались низким довольным урчанием. Через мгновение он переместил свой рот на другой мой сосок и продолжил сводить меня с ума.

‒ Да! ‒ я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Он не лгал. Его язык был очень умелым. Кэллум набросился на меня как одержимый. В то же время я чувствовала, что он полностью владеет собой. И снова от этого равновесия у меня слегка закружилась голова ‒ и я безумно возбудилась.

Он прижался бёдрами к моим, потираясь своей твёрдой длиной вверх и вниз по тому месту, которое пульсировало для него. Моё пульс трепетал там в жестком, пульсирующем ритме, который усиливал моё желание.

‒ Ещё, ‒ выдохнула я, запуская руки в его волосы и сильно дёргая.

Он с хлопком отпустил мой сосок и поднял голову. Одна тёмно-русая бровь взлетела вверх, а губы изогнулись в улыбке.

‒ И сколько же тебе лет?

Неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть и ответить.

‒ Пятьдесят семь.

Юмор в его глазах сменился чем-то тёмным и восхитительно порочным. Он опустил подбородок, и его горячий взгляд остановился на моей обнажённой груди, которая задрожала, когда я попыталась сдержать учащённое дыхание. Мои соски беспричинно встали торчком, их вершинки стали ярко-розовыми от его пальцев и рта.

Встретившись со мной взглядом ещё раз, Кэллум скользнул рукой вниз по моему телу к соединению бёдер. Он обхватил мою киску через брюки, его длинные пальцы легли на мой вход. Он надавил, прижимая мои промокшие трусики к моему ноющему центру и заставляя меня застонать.

‒ Достаточно взрослая, чтобы заводить любовников.

Внезапно мое вожделение остыло.

‒ Это проблема?

‒ Вовсе нет, девчушка.

Кэллум поднялся на колени и стянул рубашку через голову. Он отбросил её в сторону, и я чуть язык не проглотила при виде его мускулистой груди и пресса, как у стиральной доски. На его рёбрах были вытатуированы строчки бегущего текста. Прежде чем я успела как следует разглядеть, его тело превратилось в чёрный дым.

Я резко выпрямилась, моё сердце бешено колотилось.

Дракон.

Как я могла забыть? Дым окутал меня, взъерошивая волосы, словно поток, наполненный игривостью. Дым вернулся на ковёр передо мной и превратилась в плотного ‒ и очень обнажённого ‒ Каллума.

У меня пересохло во рту при виде его члена, который лежал толстый и твёрдый между его мощных бёдер. В щели выступили капельки влаги, а по всей длине его мясистого ствола побежали выступающие вены. Тяжёлые яйца, расположенные под ними, были такими же гладкими и безволосыми, как кожа у основания его члена, и мои щёки вспыхнули, когда я вспомнила, что узнала этот конкретный факт о драконах. Мне было тринадцать, когда моя подруга Мэрайя из Дома Крейнов тайком принесла в мою комнату книгу о драконах с очень подробными иллюстрациями. Хихикая и краснея, мы при свете фонарика разглядывали запрещённые страницы.

‒ Тебе лучше надеяться, что твои пути никогда не пересекутся с одним из драконьих лэрдов, ‒ сказала Мэрайя.

‒ Почему? ‒ я вздохнула, и меня охватило тревожное чувство, когда я изучала рисунки обнажённых мужчин, превращающихся из зверя в дым и обратно.

Мэрайя бросила на меня удивлённый взгляд.

‒ Ты хочешь сказать, что не знаешь? Драконы запирают своих самок. Если пара драконов думает, что ты принадлежишь им, они не будут спрашивать, чувствуешь ли ты то же самое. Они просто заберут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят.

Предупреждение Мэрайи эхом отозвалось в моей голове, когда Каллум пристально посмотрел на меня. Он же не запрет меня… нет?

‒ Ты не можешь удерживать меня здесь, ‒ выпалила я, борясь с желанием отпрянуть назад. Где-то в глубине души я понимала, что моё заявление было бы более убедительным, если бы лифчик не топорщился у меня под грудью, а соски не были влажными от прикосновения его губ. ‒ Я не заключённая.

‒ Это правда, ‒ сказал Каллум. Не сводя с меня пристального взгляда, он сжал свой член и начал поглаживать. ‒ Но трудно быть заключённым, когда не хочешь уходить, а, девочка?

‒ Ты этого не знаешь, ‒ фыркнула я. Как только слова слетели с моих губ, я поняла свою ошибку. Если Кэллум знал о моих желаниях, он знал, что я так сильно хочу его, что вот-вот растаю.

Ещё одним молниеносным движением он встал, наклонился и подхватил меня на руки.

Я вцепилась в его плечи и подавила желание впиться пальцами в твёрдые мышцы.

‒ Что ты делаешь?

‒ Ты продолжаешь спрашивать об этом, девочка, а я продолжаю тебе говорить, ‒ подмигнув, он отнёс меня на кровать и положил посередине. ‒ Я дам тебе всё, что ты захочешь.

Он перевернул меня на спину и стянул с меня ботинки. Пока я что-то бормотала, он расстегнул мне ширинку, расстегнул молнию на брюках и стянул их вниз по бёдрам. Все это произошло поразительно быстро, оставив меня обнажённой, если не считать промокших трусиков.

«Было бы так сексуально, если бы он сорвал их» ‒ эта мысль пришла мне в голову ясная и сияющая, как маяк.

Кэллум поднял голову, его ноздри раздувались. Его голос стал таким тихим, что кровать подо мной задрожала.

‒ Как я уже сказал, ты непослушная девочка, Джорджи Блэквуд.

Моё сердце пропустило удар.

‒ Ты знаешь всё, о чём я думаю?

‒ Нет, только твои желания. И я одобряю каждое из них.

Кэллум молниеносным движением сорвал с меня трусики, полностью обнажая меня. Воздух заколебался, и призрачные рога мелькнули вокруг его головы. Он уставился на мою киску, взгляд его был таким горячим, что обжигал мою кожу. Он забрался на кровать, его толстый член подпрыгивал, и широко раздвинул мои бёдра. Прохладный воздух дразнил мой разгорячённый центр, который ныл до боли.