Дорожка тёмных волос, уходящая вниз по животу к паху. На левом плече замечаю светлый, старый шрам. Под гладкой кожей перекатываются тугие мышцы, когда он тянется к смесителю, чтобы включить воду.

Кабина мгновенно наполняется горячим влажным паром. Я переступаю стеклянный бортик. Горячая вода обжигает замёрзшие плечи. Руслан делает шаг следом и тут же тянет меня за собой, грубовато вжимая голой спиной в мокрую, холодную стену.

От резкой разницы температур я судорожно вдыхаю. От него потрясающе пахнет, мне кажется, я его запах могу узнать из миллиона.

Он целует меня. Неторопливо, тягуче, заставляя разомкнуть зубы и впуская его язык. Я цепляюсь пальцами за его спину. Кожа под руками гладкая, скользкая от воды, обжигающе горячая. Его ладони спускаются по моей талии, крепко сжимают бёдра. Одно движение – и он легко отрывает меня от пола.

Я рефлекторно обхватываю ногами его талию, чтобы не упасть.

– Забудь обо всех, – глухо выдыхает мне в шею. – Пошли они всё нах...

Конец фразы он недоговаривает, но я итак знаю куда. Улыбаюсь его словам и уверенности. Это как раз то, чего мне не хватает.

Резкий толчок. Я кусаю губу, чтобы не закричать. Вода заливает глаза, путает волосы, бьёт по плечам, но я ничего не замечаю. Только его внутри меня. Только его тяжёлое, сбивчивое дыхание у самого моего уха и бешеный ритм.

Я прижимаюсь к нему всем телом, скользя мокрой кожей по его литой груди. Каждый его рывок, каждое глубокое движение выбивает из меня всё: страх перед Яной, отцовские интриги, бесконечное напряжение последних дней. Остаётся только тянущая, горячая сладость внизу живота, которая скручивается в тугой узел и разливается жаром по всему телу, оставляя меня совершенно безвольной.

Мы выходим из ванной минут через двадцать. Распаренные, красные. Я едва переставляю ватные ноги. В фильмах такая поза выглядит красиво, но, оказывается, в реальности, ноги затекают.

Руслан молча заматывает меня в белое полотенце, убирает мокрые волосы с лица, целует в макушку.

Сейчас я хочу только одного – упасть лицом в подушку, обнять его и уснуть.

Но тишину внезапно разрезает долгая, настойчивая трель дверного звонка.

Я вздрагиваю всем телом. Пульс тут же подскакивает до небес.

– Спокойно. Это, наверное, доставка, – Руслан касается моего плеча. – Я еду заказал, пока ехали в лифте. Сейчас заберу.

Он вытаскивает с полки серые спортивные шорты, натягивает их прямо на влажное тело. Тёмные волосы небрежно растрёпаны. Засунув руки в карманы, он неторопливо идёт по коридору в прихожую.

Я остаюсь стоять в полумраке коридора, жду его, прислонившись затылком к прохладной стене. Прислушиваюсь.

Щёлкает замок.

– Руслан, любимый! Боже, я так скучала! – слышу голос сестры.

В груди всё сворачивается в ледяной ком. Воздух намертво застревает в горле.

Она никогда не умела останавливаться и уступать, эгоистка хренова. Хотя, о чём я. Это же Яна.

Меня разбирает злость. Я же ей предельно ясно сказала, неужели это так сложно понять? Или она думает, я Руслана в заложниках держу?

Сейчас, как всегда, сделает большие глаза как кот из «Шрека» заплачет, расскажет жалобную историю, пустит в ход весь свой арсенал и Руслан её простит.

Слышу возню. Кажется, она бросается ему на шею.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – голос Руслана звучит глухо и раздражённо.

– Милый, прости! Прости, пожалуйста, за всё! Я так скучала по тебе, – щебечет сестра, и в её тоне столько фальшивой драмы, что меня начинает тошнить. – Как узнала, что ты вернулся, сразу приехала к тебе...

Я крепче сжимаю края полотенца. Делаю глубокий вдох. Хватит прятаться.

Делаю шаг из полумрака коридора прямо в залитую светом прихожую.

Яна действительно висит на шее Градова, прижимаясь к его голой груди. Руслан её не обнимает. Его руки опущены вдоль тела, а лицо мрачнее тучи.

Сестра замолкает на полуслове. Её взгляд натыкается на меня.

В прихожей повисает мёртвая тишина.

Глаза Яны медленно расширяются. Она скользит взглядом по моим влажным, растрёпанным волосам и по единственному полотенцу, едва прикрывающему бёдра. Затем переводит ошарашенный взгляд на Руслана.

До неё доходит.

Красивое, кукольное лицо сестры искажается уродливой гримасой. В глазах вспыхивает ненависть.

– Ах ты дрянь! – пронзительно визжит она.

Яна резко отшатывается от Руслана и с силой толкает его в плечо. Он, явно ожидавший продолжения слезливой истерики, а не броска в мою сторону, по инерции делает полшага назад.

Сестра влетает в коридор и бросается на меня.

Удар прилетает раньше, чем я успеваю моргнуть или поднять руки.

Звонкая пощёчина обжигает левую щеку огнём. Голова резко дёргается в сторону. От силы удара я теряю равновесие, отшатываюсь назад и больно впечатываюсь лопатками в стену.

Во рту моментально разливается солоноватый вкус крови.

– Сука! – орёт Яна, брызжа слюной. Её трясёт. – Воровка! Подстилка! Ты легла под моего мужа!

Я тяжело дышу, глядя на неё исподлобья. Щека горит так, словно к ней приложили раскалённый утюг.

– Это моё место! Это моя жизнь! Ты украла его у меня! Украла! – срываясь на ультразвук, визжит сестра.

Она снова бросается на меня. Пальцы скрючены, она метит мне прямо в лицо, в глаза, намереваясь вцепиться в волосы и разодрать кожу.

Но второй удар до меня не долетает.

Воздух рассекает резкое движение. Руслан намертво перехватывает тонкое запястье Яны прямо в полёте.

Яна давится криком и оседает, пытаясь вырвать руку, но Градов держит её как в тисках.

Я перевожу взгляд на его лицо.

У него плотно сжатые челюсти и потемневшие, злые глаза. В этот момент он пугает меня до дрожи. Настоящий дракула и это пугает до ужаса.

– Ещё раз, – голос Руслана звучит обманчиво тихо, но от этого тона мороз дерёт по коже. – Ещё раз ты к ней потянешься...

Он не договаривает. С брезгливым выражением лица резко отшвыривает руку Яны от себя. Она пошатывается, едва удержавшись на своих высоких каблуках, и с ужасом смотрит на него. На своего «Русланчика».

– Вон отсюда, – чеканит он каждое слово. – Чтобы я больше никогда тебя здесь не видел. У тебя ровно минута. Иначе я вызову охрану, и тебя вышвырнут на улицу. Время пошло.

Глава 31.

* Аня *

– Руслан… это же я. Твоя Яна, – голос сестры вдруг ломается, становится таким обиженно-удивлённым. Она смотрит жалобно, а на глазах наворачиваются слёзы. – Неужели ты на меня руку поднимешь? Забыл уже, как шептал, что любишь? Что я самая лучшая?

Она всхлипывает, так мастерски и натурально, что любой другой бы уже дрогнул. Но лицо Градова остаётся непроницаемым.

– Значит, вот такая я лучшая, – Яна медленно поворачивает голову ко мне. – А моя сестрёнка отлично меня заменила. Быстро ноги раздвинула, как только достойного мужчину увидела.

Я замираю, чувствуя, как от этих грязных слов внутри всё сжимается.

– А ведь как пела! – продолжает шипеть Яна, глядя на меня с нескрываемым отвращением. – Говорила, что никогда замуж не выйдешь. Что мужчины не для тебя, и семья – это тоже не твоё. А оказалось, что стоило мне только отвернуться, как ты тут же залезла в постель к моему мужу!

Щека всё ещё горит от её пощёчины, но от возмущения я даже чувствовать перестаю боль. Меня трясёт от несправедливости и её наглости. Я сильнее стискиваю края полотенца и делаю шаг навстречу.

– А может, ты вспомнишь, из-за чего это вообще всё произошло? – спрашиваю её холодно, хотя хочется заорать, завизжать от злости и несправедливости. – Тебя никто не просил бежать с собственной свадьбы с каким-то мажором-нарциссом! Ты сама всё разрушила. А как только он тебя бросил, так ты сразу про Руслана вспомнила?!

– Заткнись! – истерично визжит Яна, снова срываясь на ультразвук. Её лицо перекашивается от злости. – Ты ничего не понимаешь! Руслан, не слушай её!

Она снова подаётся к нему, протягивая руки в умоляющем жесте, но Градов отступает на полшага назад, словно отгораживаясь от неё невидимой стеной. Встаёт так, чтобы полностью закрыть меня собой.