Глава 4.

* Аня *

Лимузин мягко качает на поворотах, за окном полосами тянутся огни, а у меня внутри всё сжимается, будто кто мои нервы до предела натянул.

Вот он подходящий момент, чтобы рассказать всю правду.

Я смотрю на него. На его профиль, на прямую линию подбородка, на то, как свет с улицы скользит по щетине. Он злится, но держит себя. Не кричит. Не устраивает сцену. Просто требует правду так, как привык: коротко, по делу, без права на отступление.

И от этого страшнее.

Я втягиваю воздух.

– Руслан, я…

Голос выходит каким-то по-детски тонким. В горле сухо. Я ощущаю привкус металла. У меня всегда так, когда нервничаю. Словно я перед экзаменом боюсь, что провалюсь, если открою рот.

И в этот момент в салоне раздаётся звонок. Спасительный. Я бесшумно выдыхаю. Не думала про себя, что я такая трусиха.

Телефон Руслана вибрирует на сиденье, подсвечивая полумрак голубым экраном. Он бросает взгляд – и в лице что-то меняется. На секунду уходит злость, остаётся привычное напряжение.

– Прости. Сейчас, – коротко говорит он и тянется к телефону. – Твой отец. Ты же знаешь… лучше ответить.

Мне кажется, я перестаю дышать.

Он принимает вызов, прикладывает телефон к уху.

– Да, Виктор Владимирович.

Я слышу только часть разговора, но даже из того, что слышу понимаю, что папа в своём репертуаре. Руслан чуть подаётся вперёд, локти упираются в колени, плечи собираются, словно он снова на плацу.

– Понял. Да. Хорошо… Да, выезжаем… – пауза. – Нет, всё по плану. Понял вас.

С каждым «понял» у меня внутри будто кто-то подкручивает гайку.

Я вижу отца даже без камеры. Его взгляд. Его чёртову уверенность, что любой человек – пешка. Что всё вокруг можно переставить, как фигуры на доске.

Руслан заканчивает разговор довольно сухо:

– Виктор Владимирович, я всё понял. Хорошо.

Отнимает телефон от уха. Несколько секунд смотрит на экран, как будто решает что-то, потом резко гасит его и убирает в карман пиджака.

И уже вслух, тихо цедит сквозь зубы:

– Хрен тебе.

У меня по спине проходит холодок. Даже не от грубости – от того, как твёрдо это звучит. Сила в нём ощущается физически. Тяжесть. Уверенность. Привычка не прогибаться. Я вообще удивлена, что Градов ещё с моим отцом не сцепился.

Он откидывается назад, проводит ладонью по затылку, будто сбрасывает напряжение.

– Как же он меня достал, – выдыхает Руслан и снова смотрит на меня. В упор. – Так. Что ты хотела сказать?

Я раскрываю рот – и… не могу.

Звонок отца сейчас как напоминание о нашем разговоре и, даже, можно сказать, договоре.

«Ты знаешь, что будет».

Я слышу эти слова так отчётливо, будто папа произнёс их мне прямо в ухо. Я вижу его лицо в комнате Яны, его спокойствие, от которого всегда становилось страшно. Его угрозы, сказанные без эмоций, от того ещё весомее.

«Забудь о карьере со своими программками и кодами».

А у меня не просто «программки».

У меня проект, на который я положила два года. Книга-игра. Визуальная новелла с RPG-механиками. Мир, который мы с командой выстраивали по кусочкам ночами: сюжетные ветки, диалоги, система характеристик, последствия выбора, квесты, баланс. Мы уже прописали половину арок. Художник рисует окружение. Ребята с курса работают почти бесплатно – на одной вере и энтузиазме. Они пошли за мной, потому что я обещала довести до конца. И у нас действительно классно получается, если мы закончим.

И отец… отец финансировал. Не потому, что верил. Потому что ему надо всё контролировать. Держал меня на коротком поводке.

Если я сейчас скажу правду – он перекроет всё. Деньги. Помощь. Контакты. Он умеет делать это так, что люди исчезают из твоей жизни, как вычеркнутые из списка.

И я подведу не только себя.

Я подведу их.

Я смотрю на Руслана и понимаю, что у меня нет смелости поставить на кон всё разом. Не сейчас. Не в лимузине. Не когда рядом этот человек, который уже и так чувствует, что что-то не так.

Я заставляю себя моргнуть. Улыбаюсь и вздыхаю, как это делала всегда сестра, когда обнаруживались последствия её очередной выходки.

– Всё хорошо, – отвечаю я. – Правда. Я просто… перенервничала.

Он прищуривается.

– Перенервничала? – повторяет с сомнением.

– Да. Людей много, – я сжимаю пальцы на коленях под тканью платья, чтобы не дрожали. – И… с отцом утром поругалась. Он был не в духе.

Это почти правда. Потому что утро действительно было адом.

Руслан чуть выдыхает, как будто находит для себя объяснение и цепляется за него, чтобы не думать о другом.

– Ну ничего, – говорит он уже спокойнее. – Теперь отдохнёшь от него.

Он двигается ближе. Его колено касается моего, и меня будто током бьёт. Я не успеваю отодвинуться – да и не делаю этого.

– Иди сюда, – говорит он тихо.

Он обхватывает меня рукой и притягивает к себе. Уверенно, без грубости, но так, что сопротивляться бессмысленно.

В этот раз я не дёргаюсь.

Я просто позволяю, потому что, если я оттолкну – он не поверит в «нервы». Он начнёт копать, а копать Руслан умеет, я это чувствую.

Он наклоняется, и его губы накрывают мои. Сначала ласково, словно разгоняется.

А потом будто срывается.

Поцелуй становится жёстче. Глубже. Он проводит языком по моей нижней губе и вжимает меня в себя так тесно, что мне становится трудно дышать. Его ладонь на талии сжимает сильнее, у меня кружится голова.

Он целует так яростно, будто наказывает – не за слова, а за то, что я не была с ним там, в ЗАГСе. Будто требует обратно ту женщину, которую ожидал увидеть. Ту, которую любит.

Я должна бы оставаться в здравом уме, контролировать ситуацию.

Но вместо этого мои руки сами оглаживают его широкие, твёрдые даже под тканью костюма плечи. Я ощущаю силу под ладонями. Стальную выправку. Мужскую, опасную уверенность.

Градов – не один из моих ребят с курса. Не худощавый гений, который может до утра спорить о механиках и сценарии, но теряется, когда надо просто взять за руку.

Руслан берёт и не сомневается.

Я обвиваю его шею руками, будто не хочу, чтобы он останавливался. Будто мне самой нужен этот поцелуй, чтобы перестать дрожать. Чтобы заглушить голос отца в голове.

Руслан на секунду отрывается, дышит мне в губы, хрипло:

– Я хочу тебя… – и тут же добавляет, почти зло: – Скорей бы снять с тебя это чёртово платье.

Я сглатываю.

Платье действительно чёртово. Тесное. Корсет давит так, что рёбра ноют. Яна, видимо, похудела перед свадьбой, а я теперь расплачиваюсь за это нехваткой воздуха.

Я всегда предпочитала футболки и свободные штаны. В этом удобно и комфортно, свободно дышится и думается. А сейчас меня будто лишили всего: и воздуха, и мозгов.

Машина плавно сбрасывает скорость и останавливается.

Впереди мягко щёлкает перегородка, и голос водителя звучит деликатно, будто мы не в лимузине, а в каком-то дорогом кино:

– Приехали.

Руслан отрывается от меня не сразу. Ещё секунду держит, смотрит в лицо, будто пытается собрать по частям то, что ускользает.

А у меня перед глазами всё плывёт.

Мне нужно несколько секунд, чтобы снова понять, где я. Кто я. Что происходит.

Руслан выходит первым. Обходит машину и галантно подаёт руку. Я хватаюсь за неё не потому, что так положено, а потому что ноги ватные.

Я выбираюсь наружу, опираясь на него, и поднимаю взгляд.

Парковка. Люди с чемоданами. Стеклянные двери.

Мы перед зданием аэропорта.

Я моргаю, не понимая.

– Куда… – начинаю я сиплым голосом. – Почему мы…

Руслан чуть наклоняется ко мне, взгляд довольный и с хитрым прищуром.

– Сюрприз, – говорит он тихо. – Банкет без нас. А мы – улетаем. Как ты хотела.

Глава 5.

* Аня *

Какой ещё самолёт? Я никуда не собиралась. Я вообще собиралась… не выходить замуж. Не играть чужую роль. Не врать. Не лететь. Не…