— Харпс, прости, но дом чертовски жуткий, — говорит моя сестра Коди. — Ты уверена, что хочешь здесь жить?

Я оглядываю гостиную полностью меблированного фермерского дома. Кажется, будто всё застыло во времени — цветочные обои местами отклеиваются, картины с разными сельскохозяйственными животными на стенах заключены в безвкусные золотые рамы, зато диваны шалфейно-зелёного цвета выглядят поновее, и здесь даже есть телевизор с плоским экраном.

Я заправляю за ухо прядь коротких тёмных волос, пальцами задевая многочисленные серьги, поднимающиеся по краю ушной раковины.

— Всё не так уж плохо, — говорю я.

Она подходит к одному из больших окон, выходящих на кукурузное поле.

— Ты скажешь то же самое, когда жуткое пугало будет пялиться прямо тебе в окно? Я знаю, что у тебя к ним какая-то странная любовь, но серьёзно! Оно выглядит страшно!

Я подхожу к ней, половицы скрипят у меня под ногами, и, остановившись рядом, смотрю наружу. Мы приехали к дому поздно прошлой ночью, бросили сумки на пол и отрубились на двуспальной кровати наверху. После десятичасовой поездки из Гроув-Сити в Сайлас-Вэлли, население которого составляет пять тысяч человек, у нас просто не осталось сил ни на что другое. Хотя теперь, полагаю, пять тысяч и один человек.

Когда мы приехали, поля были погружены в кромешную тьму, так что раньше я пугала не видела. Его набитые соломой руки широко раскинуты на деревянной крестовине. Лицо из ткани цвета хаки и мха с, осмелюсь сказать, очаровательной вышитой ухмылкой и пустыми впадинами вместо глаз смотрит прямо на меня из-под тёмно-коричневой мягкой шляпы.

На моих губах появляется улыбка, под стать его собственной.

— Не знаю, — я склоняю голову набок и щурюсь, пытаясь рассмотреть его получше, — по-моему, он даже симпатичный.

— Ты такая странная, Харпс. Хотя стоило догадаться, что ты именно так и ответишь. Ты же любишь всё необычное.

В этом она права. В отличие от Коди — эффектной блондинки, которая работает в маркетинговой фирме и боится собственной тени, я всегда была той сестрой, которую тянуло ко всему более странному. Помимо моей любви к пугалам, которая, вероятно, началась после того, как много лет назад мы побывали здесь, и я увидела весь город, украшенный декоративными пугалами, я всегда предпочитала жить вне привычных рамок.

Ужасы — мой любимый жанр кино, я верю, что призраки существуют, а уж инопланетяне — точно. Меня всегда можно застать за просмотром документалки о необъяснимом, даже моя работа создателя контента для взрослых не совсем обычна. Хотя сейчас это стало куда более приемлемым и распространённым, чем даже несколько лет назад.

Я продолжаю смотреть на пугало, мой взгляд скользит по его телу, которое, если честно, выглядит довольно мускулистым и очень человеческим для штуки из соломы и ткани.

— Харпер.

По позвоночнику пробегает дрожь, когда Коди произносит моё имя и кладёт руку мне на плечо. Я моргаю и встречаюсь своими карими глазами с её голубыми.

Она ухмыляется.

— Погоди! Оно всё-таки тебя пугает, да?!

Я качаю головой.

— Вовсе нет. Просто здесь холодно. Мне надо разобраться, как включить отопление.

Харпер усмехается так, будто не верит мне. Она разворачивает меня от окна и ведёт к двери, ведущей в подвал. Желание оглянуться на пугало очень сильное, но я сдерживаюсь. Рассмотрю его поближе позже, когда Коди уедет обратно в Гроув-Сити.

Она открывает дверь в подвал и включает верхний свет, дёрнув за свисающий шнурок, и пыльная лестница озаряется тусклым светом.

— В инструкции, которую оставил хозяин, сказано, что тебе нужно запустить котёл внизу, — говорит она.

— И, дай угадаю, ты со мной туда не пойдёшь?

Она смотрит вниз, в подвал, и театрально вздрагивает.

— Даже за деньги не пойду. Я не собираюсь становиться первой жертвой в фильме ужасов.

Я закатываю глаза.

— Какая же ты драматичная. Даже если дом населён призраками, уверена, они милые.

Она снова вздрагивает.

— Всё равно не понимаю, почему ты хочешь здесь жить.

Я упираю руки в широкие бёдра и смотрю на неё.

— Во-первых, хозяин предложил первый месяц бесплатно, а дом уже обставлен. В нынешней экономической ситуации я такое не упущу.

— Ты зарабатываешь достаточно, чтобы не переживать о таком.

— Я всё ещё развиваю свой бизнес, и каждая копейка на счету. И ты знаешь, я всегда любила Сайлас-Вэлли. После расставания с Марией мне хочется начать всё с чистого листа. Клянусь, куда бы я ни пошла в Гроув-Сити, постоянно натыкалась либо на кого-то из наших общих друзей, либо на знакомых, с которыми мы проводили время. Мне нравится, что здесь меня никто не знает, и насколько городок тихий. Думаю, это именно то, что мне нужно.

— Знаю, понимаю. Просто… ты не была здесь с тех пор, как мы были детьми, и мама с папой привезли нас на праздник урожая в Сайлас-Вэлли во время той ужасной поездки на автодоме.

Её передёргивает.

— Какая же ты душная. Нам было весело!

— Может, ты именно так это и помнишь, но я помню только долгие часы в дороге, страшных людей в масках, которые выскакивали на нас в кукурузном лабиринте, и маму, рассказывающую о туристе, который пропал как раз в то время, когда мы были в городе.

— Я забыла о последнем.

— Ага. Не знаю, нашли ли его вообще.

Я мысленно отмечаю, что надо будет потом поискать. Готова поспорить, в интернете найдётся документалка об этом.

— Надеюсь, нашли. Но с тех пор прошло много лет, и не значит, что город небезопасный. Уровень преступности здесь практически нулевой. Я всё проверила.

— Ну, хорошая новость в том, что у тебя помесячная аренда, да?

— Да.

— Так что, если передумаешь и захочешь вернуться домой, я встречу тебя с распростёртыми объятиями, — она снова смотрит вниз на лестницу и морщится. — Только если ты не привезёшь с собой никаких призраков.

— Бу! — кричу я.

Коди вскрикивает и слегка толкает меня.

— Не делай так!

Я сжимаю её плечо.

— Всё будет хорошо, старшая сестрёнка. У меня хорошее предчувствие насчёт переезда.

— Это самое главное. Я хочу, чтобы ты была счастлива, где бы ни решила пустить корни. Мама с папой тоже этого хотели бы.

Я грустно улыбаюсь ей. Наши родители много лет назад погибли вместе в автокатастрофе. С тех пор мы вдвоём против всего мира, но она права.

— Спасибо.

Она улыбается мне в ответ.

— А теперь иди включай отопление. Здесь сквозит.

Я отдаю ей честь и начинаю спускаться по скрипучим ступеням, надеясь, что здесь внизу действительно водятся какие-нибудь милые призраки. Это определённо сделало бы жизнь интереснее.

Я качаю головой сама себе. Коди права, я странная.

Аэропорт в часе езды от Сайлас-Вэлли маленький, и людей, собирающихся улететь, здесь совсем немного. Я стою с Коди перед зоной досмотра, и мне грустно от того, что она уезжает.

— Я буду по тебе скучать. Ты уверена, что тебе не нужно, чтобы я осталась подольше? — спрашивает она.

Я качаю головой.

— У тебя работа. К тому же завтра Хэллоуин. Ты всегда ждёшь не дождёшься, когда сможешь раздавать детям сладости у себя в районе.

Она вздыхает.

— Знаю. У детей всегда такие милые костюмы. Но мне ненавистно уезжать от тебя так скоро. Мы даже не успели вместе исследовать твой новый город. Судя по продуктовому магазину и тому милому кафе, которое мы видели, я уже могу сказать, что здесь стало лучше, чем в прошлый раз, когда мы были здесь.

Она права. Хотя я и так знала. То, что я не приезжала сюда перед тем, как решила переехать, вовсе не значит, что я не искала фотографии города. Я была приятно удивлена, когда мы ездили за продуктами и пропаном для котла, который я не смогла запустить из-за отсутствия газа, и всё выглядело именно так, как я видела в интернете, если не лучше.