Сайлас

Хэллоуин, через год

Большую часть года я обычно спал, не до конца осознавая, что происходит вокруг, пока не наступал канун Дня всех святых. В те времена мне снилась моя пара, и я гадал, как она будет выглядеть, но ничто не могло сравниться с Харпер. Моей нетерпеливой. Моей добровольной жертвой.

— Моя красивая потаскушка, — говорю я, проводя пальцем по новому пирсингу, который сделал ей в сентябре прошлого года.

Прямо через красивый капюшон её клитора. Я слизал её слёзы после того, как собрал языком немного крови, выступившей от иглы, а затем трахал её и повязал узлом сквозь боль, превращая её в удовольствие.

— Сайлас, — стонет она, извиваясь в своих путах.

Я привязал её к нижней части моего прежнего обиталища, точно так же, как и в прошлом году. Она полностью обнажена, грудь натягивает верёвки, серебряные штанги в сосках блестят в свете полной луны.

Сегодня ночью мы прольём её кровь, прежде чем посадить в землю нашу объединённую сущность, вновь запуская цикл и принося богатый урожай долине и землям за её пределами.

— Что тебе нужно, моя нетерпеливая? — напеваю я, перебирая пальцами её клитор.

Её тёмно-карие глаза встречаются с моими, зрачки расширены от удовольствия.

— Твой ребёнок в моём лоне.

Мой член пульсирует, с головки сочится предэякулят. Второй рукой я крепко обхватываю его и медленно провожу по всей длине. Последний год я снова и снова наполнял её своим семенем, но ничего не происходило. Ночами я утешал свою пару, пока не понял, что нам нужно дождаться именно сегодняшней ночи. Ночи, когда моя сила достигает пика.

Я не сомневаюсь — теперь, когда она полностью приняла меня как свою пару и наши жизни сплетены до последнего вздоха, она не покинет поле без того, чтобы моё семя пустило корни.

Я провожу головкой члена вверх и вниз по её мокрой щели, затем по клитору, наслаждаясь прохладным прикосновением пирсинга, пока она стонет и умоляет меня взять её. Я наслаждаюсь тем, как она произносит моё имя, как её глаза закатываются всякий раз, когда я дразню вход, как тяжело вздымается грудь от потребности во мне.

— Моя прекрасная пара, — я облизываю её щёку, — скажи, как сильно ты хочешь мой член.

— Очень сильно, — она натягивает верёвки, — пожалуйста, малыш. Наполни меня. Сделай меня своей. Оплодотвори меня, люби меня.

Я хватаю её за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Я люблю тебя, Харпер. Сильнее, чем кто-либо когда-либо любил что-либо или кого-либо.

Её глаза затуманиваются слезами. Слёзы, которые я ценю и обожаю так же, как и всё остальное в ней.

— Я тоже люблю тебя, Сайлас.

Я погружаю широкую головку в её готовую киску, затем поднимаю её ноги, удерживая её так, чтобы одним резким толчком войти до конца. Мой узел начинает разбухать, но эту часть себя я ей пока не отдаю.

— Блядь! — кричит она.

— Вот так, моя нетерпеливая. Кричи для меня.

Я снова и снова двигаюсь в ней, крест содрогается от каждого толчка бёдер. Её киска жадно сжимает меня, и это лишь заставляет желать большего. Я присасываюсь к её шее и прикусываю кожу так, чтобы выступило немного крови.

Она кричит именно так, как мне нравится, впиваясь пятками мне в спину и требуя всего меня. Не в силах отказать ей, я отстраняюсь и снова подаюсь вперёд, мой узел проталкивается сквозь её вход и с каждой секундой становится больше.

— Сайлас! — кричит Харпер. — Пожалуйста.

Мне не нужно слышать, о чём именно она просит, потому что я знаю свою пару. Я разрезаю верёвки карманным ножом, который держу при себе специально для этого, и укладываюсь на землю на спину. Харпер садится на меня сверху, лунный свет льётся на её тело, подчёркивая прекрасные изгибы и распутную позу.

— Так ты ощущаешься ещё больше, — стонет она, упираясь ладонями мне в грудь и двигаясь на мне так, чтобы клитор тёрся о солому и материал, составляющие мой таз.

За последний год она научилась принимать меня во всех возможных позах, и я знаю, что эта — одна из её любимых именно по этой причине.

Я сжимаю её бёдра, удерживая устойчиво, и двигаю бёдрами вверх, пока она опускается на меня. Её киска сжимает мой член, узел раздувается сильнее, а разрядка стремительно приближается, пока у меня не остаётся выбора, кроме как кончить и излить семя в мою прекрасную пару.

Она испытывает оргазм в тот миг, когда первая струя моей спермы оказывается внутри, и в удовольствии падает мне на грудь. Я крепко удерживаю её и сильнее двигаюсь снизу, узел тянет и распирает её именно так, как она любит, пока не становится слишком большим, чтобы двигаться вообще.

Я переворачиваю нас, прижимая её мягкое тело к земле. Мой узел и член входят ещё глубже, настолько глубоко, что, клянусь, теперь мы будто одно тело. Кукуруза шелестит, прохладный ветер скользит в воздухе. Моё существо покалывает, и взгляд Харпер встречается с моим, когда она снова кончает, цепляясь за меня из последних сил и выжимая каждую каплю семени из моего члена.

Ветер резко стихает, ночь погружается в тишину. Ни одно существо, ни одно живое создание не шевелится. Я понимаю, что это значит, ещё до моей прекрасной пары, но и ей много времени не требуется. Она резко вдыхает как раз в тот момент, когда моя ладонь ложится ей на живот, туда, где, я знаю, уже пустил корни.

Её глаза наполняются слезами, и я крепко её целую. Мягкие, полные губы скользят по моим грубым, сладкий язык переплетается с моим. Я наслаждаюсь её вкусом и счастливыми звуками, которые она издаёт, пока мой узел не начинает уменьшаться, а наша объединённая сущность не стекает в землю вместе с каплей крови от укуса на её шее. Магия нас двоих пускает корни, и цикл снова завершается.

Я обнимаю её, пока ночное небо постепенно не сменяется маслянисто-золотым утренним светом. Она то засыпает, то просыпается, положив голову мне на грудь. В часы бодрствования она говорит о нашем будущем — таком, о каком бог вроде меня мог только мечтать.

Я вижу в голове всё, о чём она говорит, и знаю, что каждый момент, который она описывает, станет реальностью. Мы продолжим жить в Сайлас-Вэлли, в фермерском доме, который я успел полюбить. Будем растить наших детей, похожих на неё, но обладающих силой урожая. Когда нас не станет, они продолжат цикл.

Харпер продолжит заниматься работой, которую любит, и теперь включает в неё и меня. Её образ @HarlowHex стал ещё успешнее благодаря таинственному мужчине в маске, с которым она играет.

После прошлогоднего «массового исчезновения» десяти жителей долина приобрела довольно громкую репутацию. На заседании городского совета решили, что жертвоприношения прекратятся, раз пугало загадочным образом исчезло со своего места. Они надеются, что со временем подкастеры и любители тру-крайма оставят город в покое и все мы сможем жить мирно.

Пока же мы проводим тихие дни и ночи на ферме. Я обрабатываю землю, чиню то, что нужно починить, и ублажаю свою пару. Пусть я не могу быть рядом с Харпер в мире, который не понимает богов и чудовищ, я наблюдаю за ней из теней. Всегда рядом, всегда защищаю. А в сезон урожая могу быть рядом с ней. Сегодня ночью никто даже глазом не моргнул, когда мы впервые вместе прошлись по улицам, — все решили, что я просто невероятно реалистично нарядился Сайласом.

Единственный человек, который знает, что я настоящий, — её сестра. Первая встреча вышла интересной — много криков и неверия. Не знаю, сможет ли Коди когда-нибудь понять, что я реален, а не порождение её кошмаров, но пока Харпер счастлива той жизнью, которую мы строим, и может сохранять отношения с людьми, которых любит, мне больше ничего не нужно. Каждый следующий шаг мы будем проходить вместе.

Мы с Харпер связаны.

Навсегда.

И я никогда её не отпущу.

— Я люблю тебя, Сайлас, — бормочет она мне в грудь.

— Я тоже люблю тебя, моя нетерпеливая.