***

Оказалось, холодный душ не помог. Киска ноет, и сколько бы раз я ни пыталась кончить, ничего не выходит. Это серьёзно ударило по моей работе, и мне пришлось предупредить моего «кита», что видео скоро будет… или, правильнее сказать, скоро кончу с ним. Надеюсь.

Господи, надеюсь.

Я смотрю вниз, между ног, на ластовицу оранжевых трусиков-бикини, которые на мне. Я уже дважды меняла бельё на чистое, но что бы я ни делала, сколько бы мощных вибраторов ни использовала, кончить не могу. Каждый раз, когда я уже почти у цели, вспоминаю слова Сайласа из сна. Что мне нужно набраться терпения, что сегодня ночью мы будем вместе.

Невероятно смешно, потому что Сайлас не настоящий. Единственный способ, которым мы можем быть вместе сегодня ночью, — во сне. А насколько я помню, я не умею заказывать себе нужные сны. Прошлая ночь была всего лишь результатом усталости, фантазии перед тем, как я отключилась, и слишком большого количества разговоров о пугалах.

Мой дурацкий клитор снова пульсирует, и я падаю спиной на матрас, уставившись в потолок спальни. Уже за пять, солнце садится. Поскольку всю работу, которую можно было сделать без оргазма, я закончила, у меня есть время до вечерней тусовки. Ава ещё не принесла мой костюм, но написала, что оставит его у двери к семи, а сама встреча начнётся только в одиннадцать.

Чтобы отвлечься, я пишу Коди и спрашиваю, как проходит раздача сладостей детям. В Сайлас-Вэлли дети ходят за конфетами на фестивале. Я тоже могла бы пойти, но с учётом того, насколько выбитой из колеи себя чувствую, наверное, лучше остаться дома. Стоит мне подумать о толпе людей, и напряжение только усиливается. Надеюсь, к тому времени, когда пойду на встречу вечером, наконец приду в себя. На крайний случай можно будет просто показаться, а потом свалить.

На экране появляется ответ от Коди, и я открываю сообщение.

Коди:

«Всё идёт отлично. Детей уже была целая толпа, хорошо, что я купила конфеты оптом».

Я:

«Рада слышать».

Коди:

«Ты там нормально обживаешься?»

Я:

«Нормально. Прошлой ночью почти не спала, но сегодня иду на небольшую вечеринку с местными».

Коди:

«Обожаю, что ты уже заводишь друзей! А почему не спала? Призраки не давали уснуть всю ночь?»

Я:

«Призраков нет».

Часть меня даже хотела бы, чтобы именно призраки держали меня в напряжении. Это было бы куда лучшим объяснением того, что со мной происходит.

Коди:

«А я всё равно не уверена. Не могу перестать думать о том жутком пугале. Тут какой-то мужчина пришёл с ребёнком в костюме пугала. Меня аж передёрнуло! Может, это не дом с привидениями, а само пугало!»

Я перечитываю её сообщение и смотрю в сторону окна спальни. Весь день мне приходится сдерживать себя, чтобы не подойти и снова не уставиться на него. В какой-то момент я даже поймала себя на желании выйти в кукурузное поле и поговорить с Сайласом. Спросить, было ли то, что случилось прошлой ночью, настоящим, потому что, чёрт возьми, ощущалось именно так.

Было бы глупо. Но он и правда, может быть одержим духом. Не знаю, почему я не подумала раньше. Ава ведь сказала, что он принадлежал основателям города, а значит, ему сотни лет. Это всё равно не объясняет мой невероятно реалистичный сон, но, может, он какой-нибудь могущественный дух?

Я:

«Может, ты права».

Коди:

«Пожалуйста, не говори так!»

Не успеваю ответить, как приходит ещё одно сообщение.

Коди:

«Ладно, мне пора, ещё дети пришли. Завтра позвоню, всё подробно обсудим. Может, на этой вечеринке встретишь кого-нибудь горячего!»

Я ставлю сердечко на её сообщение, откладываю телефон и беру ноутбук, на котором на паузе стоит фильм ужасов. Ещё одна попытка отвлечься от ситуации между ног.

Я сворачиваю фильм и открываю поисковик. До переезда я довольно много читала о Сайлас-Вэлли, но глубоко в его историю не погружалась. Больше смотрела на политические взгляды местных, какие здесь есть рестораны и вообще какая атмосфера. Не на основателей города и их пугало Сайласа.

Я ввожу в поиск «Пугало Сайлас-Вэлли» и вижу несколько статей, которые местная газета публиковала в разные годы. Открываю первую и сразу натыкаюсь на чёрно-белую фотографию Сайласа. Снимок ему не льстит, плоское изображение крадёт детали его черт. Впрочем, менее пугающим он от этого не выглядит. Хотя именно это мне в нём и нравится.

Я заставляю себя оторвать взгляд от фотографии и читаю статью. Там ровно та же информация, которую рассказала Ава, ничего нового. Все последующие статьи местной газеты повторяют одно и то же. Я надеялась, что хотя бы упомянут, как им удаётся сохранять его в таком хорошем состоянии. Ава сказала, что они о нём заботятся, но мне интересно, что именно это значит. В городе есть кто-то, кто умеет реставрировать пугала?

Информация одновременно смешит меня и вызывает тревогу. Мысль о том, что кто-то снимает его с места и, возможно, разбирает на части, почему-то вызывает у меня тошноту. Очевидно, кто бы ни поддерживал его в идеальном состоянии, он прекрасно справляется. Я вспоминаю человека, который жил в доме до меня, и думаю, не помогал ли он с этим. В конце концов, пугало — часть этой собственности. Теперь это моя обязанность — заботиться о нём?

Не найдя ответа, я возвращаюсь к поиску. Ввожу «Сайлас пугало урожай», чтобы посмотреть, появится ли что-то помимо местных статей. Глаза расширяются, когда на экране возникают несколько изображений существ, похожих на Сайласа, только в разных вариантах. Некоторые крупнее, выше, но у всех одинаковые лица, пустые глаза и прошитые рты.

Первая статья сразу привлекает моё внимание. Заголовок гласит: «Сайлас — забытый бог урожая».

Я проглатываю статью от начала до конца, узнавая о боге, о котором никогда раньше не слышала. Его культ был популярен в пятнадцатом и шестнадцатом веках, причём последнее совпадает со временем основания города. Не совсем ясно, как возникло поклонение Сайласу и откуда вообще появился он сам — одни утверждают, что он был порождением колдовства, а в некоторых найденных записях говорится, будто он поднялся из земли в ответ на отчаянные молитвы и желания жителей городков, умиравших от голода из-за неурожая.

— Но почему тебя забыли, Сайлас? — спрашиваю я.

Я быстро пробегаю глазами статью и узнаю, что, согласно легенде, Сайлас оживает лишь в последний день октября, а за несколько дней до этого начинает пробуждаться и давать о себе знать. Я читаю дальше, пока не натыкаюсь на слово, от которого замираю на месте — жертвоприношение.

Во рту пересыхает, и следующую часть я шепчу себе под нос:

— «По мере того как поклонение Сайласу становилось всё популярнее в небольших поселениях, куда редко заглядывали чужаки, культ быстро пришёл в упадок из-за практики приносить в жертву одного человека каждую ночь накануне Дня всех святых. Считалось, что кровь жертвы, пролитая Сайласом, обеспечивает плодородный осенний урожай, способный прокормить людей зимой, а также обильные посевы, которые будут расти и процветать на протяжении всего оставшегося года. Из-за этой варварской практики Сайлас со временем превратился в давно забытого бога урожая».

Желудок скручивает, и в голове звучат слова Сайласа, обращённые ко мне:

«Такая добровольная жертва, да?»

Меня пробирает дрожь всем телом, желудок снова сводит. Я перечитываю статью ещё раз, и тут до меня доходит. Тот пропавший мужчина, о котором напомнила Коди. Тот, кого никто не смог найти, когда мы приезжали сюда детьми.