— Ты военный? — спросила Дилан. — Ты говоришь и ведешь себя как хорошо обученный солдат. А может быть, ты бывший военный? Или агент спецслужб? Что ты делал в горах?

Мужчина бросил на нее гневный взгляд, засовывая ноутбук и камеру в сумку, но ничего не ответил.

— Знаешь, ты мог бы объяснить мне, что происходит. Я все-таки журналистка — ну, пусть с некоторой натяжкой, но, в конце концов, я разумный человек. Если эти фотографии относятся к категории «военная тайна» или затрагивают национальную безопасность, просто скажи мне об этом. Почему тебя так беспокоит, что кто-то узнает о существовании пещеры?

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— Прости. Работа такая, — пожала плечами Дилан.

— Опасная работа, — произнес незнакомец, многозначительно посмотрев на нее. — Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя.

— Ты имеешь в виду «укрытие»? — Незнакомец заметно напрягся, но Дилан продолжала: — Ты ведь именно так сказал? Я слышала эти слова, когда ты разговаривал со своим другом Гидеоном. То, что я сняла это укрытие и эти... кажется, ты назвал их «глифы», у вас называется утечкой информации.

— Черт возьми! — прошипел незнакомец. — Лучше бы ты заткнула уши.

— Когда тебя насильно удерживают в номере и собираются убить, на каждую мелочь обращаешь внимание.

— Тебя никто не собирается убивать.

Его безапелляционный тон вовсе не убедил Дилан.

— Но ты ведь собирался. Я смотрела много фильмов про мафию и знаю, что значит «стереть».

Он усмехнулся и резко тряхнул головой.

— Что было в той пещере?

— Забудь об этом.

Невозможно, особенно потому, что он так старательно оберегает эту информацию.

— Что значат все эти загадочные символы на стенах? Это какой-то древний язык? Или код? Что ты так отчаянно пытаешься скрыть?

Дилан не успела глазом моргнуть, а он уже стоял прямо перед ней. Она вскрикнула и отпрянула.

— А теперь, Дилан Александер, слушай меня очень внимательно. — Голос незнакомца прозвучал устрашающе серьезно. — Это не игра. Это не пазл, который нужно сложить. И не сюжет для статейки, которую я мог бы позволить тебе напечатать. Сделай нам обоим одолжение и престань задавать вопросы о том, что тебя не касается.

В его карих глазах вспыхивали и гасли искры злобы. Этот пронзительный взгляд пугал Дилан сильнее всего: сильнее его слов, сильнее его физической мощи, сильнее шрамов, покрывавших левую сторону его лица и придававших ему угрожающий вид.

Но он ошибался, утверждая, что тайна, которую хранила в себе пещера, ее не касается. И не только потому, что статья об этом могла помочь Дилан сохранить работу или даже сделать карьеру.

Таинственные рисунки на стенах пещеры представляли для нее личный интерес, потому что на одном из них была изображена капля, падающая в тонкий полумесяц чаши, полностью совпадавшая с родимым пятном на ее теле.

Дилан снова задумалась о таком загадочном совпадении, и в этот момент раздался телефонный звонок. Ее незваный гость снял трубку и, понизив голос, отрывисто сказал несколько слов. Затем незнакомец перекинул через плечо ее сумку с ноутбуком, взял рюкзак Дилан, а ей швырнул ее сумочку:

— Карета подана. Пошли.

— Что значит «карета подана»?

— Мы уезжаем прямо сейчас.

У Дилан сердце ушло в пятки, но она постаралась не показать виду.

— Ничего подобного. Ты, наверное, сошел с ума, если думаешь, что я куда-то с тобой поеду.

— У тебя нет выбора.

Он подошел к ней, и Дилан знала, что у нее нет шансов совладать с ним или убежать от него сейчас. Но когда они спустятся в холл, она сможет позвать на помощь.

Однако незнакомец не повел ее в холл.

И даже не открыл дверь.

Все с той же непостижимой молниеносностью и силой, которые невольно вызывали у Дилан восхищение, незнакомец обхватил ее за талию и направился к окну, выходившему на боковую улочку. Он открыл его и ступил на пожарную лестницу, продолжая крепко прижимать Дилан к себе.

— Что ты делаешь? — Она вытаращила глаза от страха. — Ты что, окончательно свихнулся? Мы себе шеи свернем, если ты...

Он не дал ей договорить.

И не успела Дилан опомниться, как он закинул ее к себе на плечо, и она услышала грохот тяжелых ботинок по шаткой пожарной лестнице. А потом весь мир перевернулся, когда незнакомец невероятным образом перепрыгнул через перила.

Они приземлились на тротуар.

Вопреки опасениям Дилан не было никакого звука ломающихся костей. Незнакомец просто мягко, даже грациозно, опустился на землю с высоты третьего этажа. И пока она пыталась осмыслить происшедшее, он запихнул ее в открытую заднюю дверцу небольшого фургона, припаркованного у тротуара, и сам забрался следом.

Дилан была настолько растеряна, что не смогла произнести ни слова, когда он с силой захлопнул дверцу и они оказались в кромешной темноте.

Взревел мотор, и фургон рванулся с места, увозя их в неизвестном направлении.

В Бостоне было почти пять утра, воины возвращались в бункер с ночного патрулирования. Лукан, Тиган и Данте — как и Гидеон, имевшие подруг — пришли час назад. Вскоре к ним присоединился Стерлинг Чейз, бывший агент Отдела специальных расследований Темной Гавани. Он вступил в Орден год назад и доказал, что может быть смертельно опасным воином.

И наконец, появилась троица самых молодых и отчаянных. Вслед за двумя новобранцами, Кейдом и Броком, шел одетый во все черное белокурый голубоглазый Николай. Он был не только самым молодым, но и самым одержимым воином Ордена. Родившийся в России вампир любил жестокую схватку и возвращался в бункер только тогда, когда розовел горизонт и восходящее солнце гнало его с улиц города в укрытие.

Коньком Николая было огнестрельное оружие. И сегодня он был вооружен своими последними изобретениями. Из набедренной кобуры торчал устрашающего вида девятимиллиметровый полуавтомат, а на плече красовалась снайперская винишка с лазерным прицелом. И пистолет, и винтовка были заряжены титановыми пулями. Их тоже придумал и изготовил Нико.

Далее сквозь стеклянные двери технической лаборатории Гидеон чувствовал на нем запах смерти, но не человеческой. Представители Рода старались поддерживать мирное сосуществование с людьми. Вампиры пили их кровь, чтобы выжить, но очень редко убивали своих Доноров. Это было по меньшей мере нелогично. Какой смысл уничтожать единственный источник питания и обнаруживать свое присутствие, вынуждая людей принимать мери по защите от смертельной угрозы?

Но среди вампиров был небольшой процент отщепенцев, которые не придерживались логики. Их называли Отверженными. Пагубная, неконтролируемая Кровожадность превращала их в диких зверей, чьи помыслы были направлены исключительно на удовлетворение этой порочной страсти.

Воинам Ордена пришлось возложить на себя карательную миссию. Уже несколько столетий они боролись с пороком, разъедавшим Род изнутри, и потому среди вампиров Темных Гаваней за ними закрепилась репутация безжалостных убийц. Воины не ждали наград или признания, они просто делали свою мрачную работу, и делали ее хорошо.

Гидеон встретил троих товарищей в коридоре на подходе к лаборатории и поморщился от запаха отверженного, исходившего от Нико.

— Насколько я понимаю, охота удалась.

Нико усмехнулся:

— Ночь завершилась на приятной ноте. Мы выгнали за пределы города и испепелили Отверженного, напавшего в Бикон-Хилл на женщину, которая выгуливала собаку.

— Этот парень преследовал Отверженного тридцать пять миль... на своих двоих, — добавил Брок, многозначительно подняв бровь. — Оставил «ровер» на углу, хотя на колесах мы догнали бы этого сукина сына за три минуты, и решил посоревноваться с Джеки Джойнер [6].

Нико рассмеялся:

Захотелось размяться, а то ночь была слишком тихая.

— Не ночь, а целый месяц, — поправил его Кейд, не жалуясь, а просто констатируя факт.

С февраля, после того как Орден уничтожил вампира, разжигавшего насилие в Бостоне и его окрестностях, в городе стало значительно спокойнее. Марека больше не было, и воины истребляли тех, кто ему служил. Миньоны не доставляли проблем. Люди, выпитые Мареком до критического предела и превратившиеся в его послушных зомби, не могли существовать без своего Хозяина. Где бы они ни находились, едва он умер, как они тоже перестали дышать.

вернуться

6

 Жаклин (Джеки) Джойнер (р. 1962) — знаменитая американская легкоатлетка, многократная олимпийская чемпионка и чемпионка мира.