Глава тридцатая

Дилан не знала, сколько времени она провела в постели с Рио. После душа они снова занялись любовью. На этот раз медленно, словно хотели запомнить каждое мгновение.

Дилан знала, что, как бы сильно ей ни хотелось, она не сможет остаться с Рио надолго. Ей нужно возвращаться в Нью-Йорк: мысль о том, что мать там одна, в больнице, терзала ей сердце. Но и оторваться от Рио она никак не могла, не могла высвободиться из его нежных объятий.

Она лежала, прижавшись щекой к его груди, и неторопливо водила пальцами по завиткам дермаглифов. Сейчас они были лишь на тон темнее его оливковой кожи, но от ее прикосновений начинали разгораться особыми красками, которые, как она теперь знала, свидетельствовали о его сексуальном возбуждении.

Второе свидетельство его возбуждения упиралось ей в живот.

— Ты никогда не выберешься из постели, если будешь держать его в боевой готовности, — проворчал Рио.

— Я не уверена, что в ближайшее время хочу ее покидать, — ответила Дилан. Она приподняла голову и посмотрела ему в лицо, на его красивых чувственных губах играла довольная улыбка. — Рио, я никогда не чувствовала себя такой счастливой. Мне кажется, это какой-то чудесный сон. Я знаю, что мне придется проснуться, но я так не хочу этого.

Рио открыл глаза:

— То, что произошло между нами, Дилан, так неожиданно. Пока ты не появилась в той пещере, я думал, что моя жизнь кончена. Я знал, что она кончена, потому что в ту самую ночь я готовился взорвать пещеру и себя вместе с ней.

— Рио... — От его признания у Дилан сжалось сердце.

— В феврале воины Ордена обнаружили в горах пещеру. Они вернулись в Бостон, а мне было поручено обрушить вход, чтобы никто больше не смог проникнуть внутрь. Николай оставил мне сумку со взрывчаткой, и я сказал ему, что, как только закончу дело, вернусь в Испанию. — Рио вздохнул. — Я собирался похоронить себя в тех горах.

— Ты хотел замуровать себя там? — ужаснулась Дилан. — Господи, Рио, это была бы долгая и мучительная смерть.

Рио пожал плечами:

— Мне было все равно. Мне казалось, что лучше умереть, чем жить таким, каким я стал.

— До того как я нашла тебя, ты провел в пещере несколько месяцев. Должно быть, ты надеялся, что счастливый случай помешает твоим ужасным планам.

Рио горько рассмеялся:

— Вначале я откладывал, потому что мне не хватало духу покончить с собой. А потом начались головные боли и потери сознания, приступы были такие сильные, что мне казалось, я сойду с ума.

— Как тот, что случился на набережной?

— Да. У меня не было сил охотиться, и я перестал питаться. От голода совсем ослабел, потерял счет времени...

— И в этот момент появилась я.

Рио улыбнулся:

— И в этот момент появилась ты. — Рио взял ее руку и прижался губами к ладони, затем к пульсирующей на запястье жилке. — Это было так неожиданно, Дилан. Ты подарила мне счастье, которого я никогда раньше не испытывал.

— Никогда? Даже... когда был с Евой? — Дилан не хотела заставлять Рио сравнивать, но ей очень важно было это знать. Он молчал, и ее сердце тревожно сжалось. — Прости. Я не должна была спрашивать. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение.

Рио, нахмурившись, покачал головой:

— Ева была кокетливой и страстной. Она была очень красивой женщиной. Ни один мужчина — ни вампир, ни человек — не мог устоять перед ней. Я удивился, когда она обратила на меня внимание. И удивился еще больше, когда она дала мне понять, что хочет образовать со мной пару. Она упорно шла к своей цели. Я был польщен, просто умирал от гордости. Между нами произошло Охлаждение, когда я вступил в Орден. Ева негодовала и обижалась, она не хотела делить меня ни с кем.

Дилан слушала, испытывая ревность, и уже жалела, что заставила Рио рассказывать о женщине, которую он любил.

— После предательства Евы я думал, что никогда больше ни одну женщину не подпущу к себе. Но ты, Дилан... — Рио взял прядь рыжих волос, шелковистое кольцо обвилось вокруг пальца. — Ты словно огонь. Я прикасаюсь к тебе, и во мне разгорается пламя. Я целую тебя, и меня изнутри обжигает желание, которое не позволяет мне остановиться. Ты меня поглощаешь... как ни одна женщина до тебя и, я уверен, после...

Дилан приподнялась и поцеловала его. Она не могла больше сдерживать переполнявшие ее чувства.

— Рио, я люблю тебя. Мне так страшно произносить эти слова, но я люблю тебя.

— Madre de Dios, — хрипло прошептал Рио. — Дилан... я влюбился в тебя с первой минуты. Но я не понимаю, как ты можешь любить меня такого...

Дилан улыбнулась:

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, как прикасаешься ко мне. И как же после этого я могу не любить тебя?

Дилан с нежностью погладила его по обезображенной левой щеке, от которой она ни разу не отводила взгляда.

А сейчас она вообще не замечала шрамов. Конечно, трагедию, которая случилась с Рио, забыть невозможно. Ее следы навсегда останутся на его теле. Но Дилан смотрела на Рио и видела только его силу и смелость.

Видела его мужество и доблесть, в ее глазах он был самым красивым мужчиной из всех, кого она знала.

— Я люблю тебя, Элеутерио де ла Ноче Атанасио. Люблю всем сердцем.

Глубокая нежность осветила лицо Рио, не в силах произнести ни слова, он просто прижал Дилан к себе.

— Больше всего на свете Я хочу, чтобы ты была счастлива, — пробормотал он у нее над ухом. — Я понимаю, что во многом это зависит от здоровья твоей матери. Я знаю, что сейчас ты должна быть рядом с ней.

— Да, — прошептала Дилан, она высвободилась из его объятий и посмотрела ему в лицо. — Рио я не могу оставить ее сейчас. Просто не могу.

Рио кивнул:

— Я знаю, Дилан. Я понимаю, что сейчас ты все свое время должна посвятить ей. Но эгоизм заставляет меня убеждать тебя в том, что твоя жизнь здесь, рядом со мной. Ты должна остаться здесь как моя Подруга по Крови, как неотъемлемая часть меня.

-

Дилан задохнулась от счастья — наконец-то она услышала эти слова. Она живо вспомнила невероятные ощущения, вызванные укусом Рио. Она хотела вновь пережить это.

Но не могла остаться с ним.

— Дилан, я не буду просить тебя об этом сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала, я хочу быть с тобой. Навсегда. И готов ждать тебя.

Дилан задохнулась от нежности:

— Ты будешь ждать...

— Если потребуется, я буду ждать тебя целую вечность, Дилан. — Рио убрал с ее лица прядь волос. — Помнишь, я говорил тебе, что попробую найти способ помочь твоей матери, когда мы приедем в бункер?

— Да, помню.

— Для этого мне нужно было поговорить с Тесс, подругой Данте.

Дилан кивнула:

— Она обработала порез у меня на щеке.

— Да. Тесс умеет лечить руками. До своей беременности она могла заживлять открытые раны одним прикосновением. Она способна лечить и заболевания внутренних органов. Возможно, ты видела здесь, в бункере, терьера, он жив только благодаря Тесс, она спасла его от целого букета болезней, включая рак. Дилан, я не хотел говорить тебе об этом раньше, пока не встречусь с Тесс и Данте.

Дилан затаила дыхание. Она смотрела на Рио удивленными глазами, боясь поверить тому, что слышала.

— Тесс может лечить рак? Но только у животных, я правильно тебя поняла?

— Нет, ее дар позволяет лечить и людей. Но есть одна сложность. С беременностью ее способности ослабли. И она не уверена, что сумеет исцелить твою мать, но обещала попытаться...

Дилан не дала ему закончить. Радость охватила ее, она бросилась к Рио и заключила его в объятия:

— Господи, Рио! Спасибо.

Рио нежно разжал ее руки, освобождаясь:

— Нет никакой гарантии. Это всего лишь призрачная надежда. Вполне вероятно, что Тесс окажется бессильной.

Дилан кивнула.

— Ее придется привезти сюда, в поместье. Поскольку Тесс беременна, Данте не хочет рисковать и отпускать ее за пределы бункера. И Орден не может рисковать. Мы вынуждены будем стереть воспоминания твоей матери о том, что здесь произойдет. Мы не можем позволить ей узнать о существовании Рода, о местонахождении бункера и о том, как ее лечили.