Рио ощутил прикосновение прохладных рук, но не мог разобрать, что происходит на самом деле, а что всего лишь кошмар из его недавнего прошлого.

— Рио?

Он услышал тихий голос, почувствовал, как нежные руки гладят его по лицу. Где-то поблизости раздался смех, а затем постепенно затихающий топот.

— Рио? С тобой все в порядке?

Он узнал этот голос, который пробился сквозь пелену боли, словно тонкий лучик света.

— Дилан, — задыхаясь, произнес Рио. — Не хочу, чтобы ты пострадала...

— Со мной все хорошо. Это фейерверк. — Она говорила и гладила его по влажному лбу. — Это подростки устроили. Но они уже убежали.

«Черт!»

Рио почувствовал, как сознание отключается, и отключается очень быстро. Со стоном он откатился от Дилан.

— Черт... голова болит... мысли путаются...

Она, должно быть, склонилась над ним, потому что он почувствовал теплую струйку дыхания на щеке, услышал, как она тихо чертыхнулась.

— Твои глаза, Рио. Черт. Они меняются... они пылают огнем.

Он знал, что так должно быть. Клыки удлинились, кожа натянулась. Ярость и боль трансформировали его. Сейчас он был опасен как никогда: голова отказывалась работать, и он не мог контролировать действия своих дьявольских рук.

— Нужно найти спокойное место, где нет людей, — заявила Дилан. — Обопрись на меня, я помогу тебе встать.

— Нет.

— Что «нет»?

— Оставь меня, — прохрипел Рио.

Дилан нахмурилась:

— Какого черта? Я не могу оставить тебя валяться на траве в центре Манхэттена. Давай же, поднимайся.

— Я не могу... не хочу прикасаться к тебе. Не хочу причинить тебе боль, Дилан.

— Ну так не причиняй, — сказала Дилан и начала поднимать его.

Рио ничего не оставалось, как опереться о ее плечи, в то время как туман в голове становился все гуще. Рио старался удержать ускользающее сознание, зная, что, пока хоть что-то соображает, Дилан находится вне опасности.

— Да обопрись же ты на меня как следует, — строго потребовала она. — Нам нужно уйти отсюда.

— Дилан пристроилась у Рио под мышкой и крепко сжала его запястье, приняв на себя часть его веса. Оглядываясь по сторонам в поисках укрытия, она повела Рио на одну из боковых улочек, где было меньше машин и людей, и его странный облик не мог привлечь ненужного внимания.

— Ну как ты? — спросила Дилан, торопливо двигаясь в сторону погруженной в темноту старой кирпичной церквушки. — Можешь пройти еще немного?

Рио кивнул и зарычал, но с каждым шагом ему все труднее было переставлять ноги.

— Мутнеет...

— Да, понимаю, но ты потерпи, Рио, — уговаривала Дилан. — Осталось немного.

Рио ничего не ответил, но она чувствовала, что он старается держаться прямо и двигаться вперед, помогая ей.

— Ты молодец, — сказала Дилан. — Мы почти у цели.

Дилан затащила его за церковь, в нишу, под дверь с висячим замком. Привалив Рио к стене, она помогла ему опуститься на землю.

— Рио, скажи, что мне сделать, чтобы помочь тебе?

Он не ответил. Возможно, не мог. Дилан убрала с его лица волосы, чтобы заглянуть в глаза и убедиться, что он в сознании. Глаза Рио горели янтарным пламенем. Из прохожих только слепой мог не заметить этого огня.

Дилан окинула взглядом старую дверь и хлипкий замок. Она видела, как Рио мысленным приказом включал лампы и воду в ванной, справиться с замком для него — плевое дело. Однако у него не было на это сил. Уронив голову на грудь, он со стоном начал заваливаться на бок.

— Черт, — прошептала Дилан и отправилась на поиски чего-нибудь тяжелого, чем можно было бы сбить замок.

Вернулась она с кирпичом, которым была придавлена крышка мусорного бака. Дилан пришлось ударить несколько раз, высекая искры и производя шум, прежде чем замок упал на землю.

— Рио, — шепотом позвала Дилан, приподнимая его за плечи. — Рио, ты слышишь меня? Нам нужно зайти внутрь. Ты сможешь встать?

Она за подбородок приподняла его голову и заглянула в глаза — в них полыхало слепое пламя.

— Вот черт, — пробормотала Дилан, понимая, как непросто ей будет затащить Рио внутрь.

Дилан осторожно открыла дверь и прислушалась. В церкви было тихо и темно, ни у входа, ни в нефах не горело ни одной свечи.

— Отлично, то, что нам нужно, — сказала Дилан.

Она подошла к Рио сзади и, взяв его под мышки,

поволокла к двери. Он оказался чудовищно тяжелым — более двухсот фунтов. Дилан кое-как втащила его внутрь и закрыла дверь.

В одном из шкафов Дилан обнаружила две свечи и коробок спичек. Она осторожно вышла за дверь, подобрала брошенный кирпич, чтобы использовать его в качестве подсвечника, вставила в круглые отверстия свечи и зажгла их.

— Эй, — тихо позвала она, склонившись над неподвижно распростертым на полу телом.

Глаза Рио были закрыты, но веки нервно подрагивали, и, хотя он не двигался, Дилан чувствовала бурлившую в нем энергию.

Очень нежно, едва касаясь, Дилан погладила его по правой щеке, затем по изуродованной левой, на которую невозможно было смотреть без боли. Кто мог предсказать, что с ней такое случится? Что она встретит этого невероятного мужчину?

И сможет ли она когда-нибудь забыть его, даже если он, как ему приказано, сотрет эти дни из ее сознания?

Дилан сомневалась. Даже если он исчезнет из ее памяти, из ее сердца — никогда.

Она склонилась и коснулась губами его вялых гy6.

Глаза Рио резко открылись. Руки сдавили ее горло так стремительно, что Дилан не успела ни отпрянуть, ни закричать.

Глава двадцать пятая

Он не мог сказать, что именно вырвало его из густого тумана беспамятства — мягкое прикосновение губ или мгновением позже осознание того, что он с яростной ненавистью сжимает руками хрупкое горло.

Отпускать он не собирался.

Глаза были открыты, но лица перед собой он не видел, только слышал хрипение и ощущал судороги жертвы.

И только когда нежные руки коснулись его лица — шрамов, — в голове начало проясняться.

«Дилан. Cristo...»

Он убивает ее.

Рио разжал руки, с ревом отпрянул от нее и в ужасе откатился в темный угол какого-то незнакомого помещения.

Господи... Еще несколько секунд, и он убил бы ее.

Рио слышал, как у него за спиной Дилан порывисто хватала ртом воздух. Он ждал, что за этим последует поспешный топот: придя в себя, она в панике бросится бежать. И он не станет осуждать ее за это. И не последует за ней. Даже для того, чтобы стереть ее воспоминания и сохранить тайну существования Рода и тайну пещеры.

Если она сейчас убежит, она избавится от него навсегда.

— Уходи, Дилан. Беги от меня... пожалуйста.

Послышался шорох — Дилан поднялась. Он закрыл глаза, ожидая, когда она уйдет.

Молился, чтобы она это сделала.

Но вместо этого Дилан подошла к нему. Рио дернулся, когда ее рука нежно коснулась его головы, скользнула по волосам.

— Уходи, — прохрипел Рио. — Пока я вновь не потерял рассудок и не натворил бед. Ради бога! Я же мог тебя убить.

Рио зашипел, когда Дилан опустилась на колени рядом с ним. Она заботливо повернула его голову к себе:

— Ты же видишь, со мной все в порядке. Ты меня немного напугал, только и всего. Господи, Рио... это часто с тобой случается?

Рио хмуро посмотрел на нее и покачал головой, не желая продолжать этот разговор.

— Как ты справляешься с приступами? — спросила Дилан. — Я хочу помочь тебе...

— Ты не можешь.

Все это время он не сводил глаз с ее шеи. Чудо, что на ней не осталось синяков, но он все еще ощущал шелковистость и тепло ее кожи и биение пульса.

— Тебе нужна кровь, — догадалась Дилан по слабости, охватившей Рио. — И ты сразу почувствуешь себя лучше.

— Твою я не возьму.

— Почему нет, если она тебе нужна?

Рио чертыхнулся, после приступа ломило виски.

— Если я возьму твою кровь, между нами возникнет неразрывная связь. Я всегда буду чувствовать тебя, тянуться к тебе, пока ты жива.

— Вот как, — тихо произнесла Дилан. — И ты, конечно же, этого не хочешь. Предпочитаешь одиночество и неприкаянность.