Мои планы расстроила официантка, которая, к моему раздражению, тут же принялась строить Мунро глазки. Она буквально не сводила с него глаз. Над его заказом она зависла, смакуя каждое слово, а мой записала кое-как.

Когда официантка наконец исчезла, я перешла к плану.

– Ну, как у тебя дела с недвижимостью?

Мунро пожал плечами.

– Да примерно как всегда. Я кивнула и призадумалась, что бы ещё спросить.

– Полиция что-нибудь говорила тебе об убийстве Питера Прентисса? – спросил он. Я покачала головой.

– Нет. Вряд ли они станут делиться со мной только потому, что это случилось в моей лавке – ну, точнее, рядом с ней.

– Бедный Питер, – грустно сказал Мунро.

– Ты его знал?

Мунро кивнул.

– Лично мы почти не общались, но вот его жена, Паула, только что выставила через меня их ферму на продажу.

– Она продаёт ферму?

– Да. Думаю, после всего она хочет уехать из города. Я задумчиво постучала по подбородку.

– То есть новый дом в городе она не ищет?

Мунро покачал головой.

– Нет, так что, похоже, она действительно уедет. Неудивительно после того, что случилось с Питером.

– Ферма, наверное, стоит приличных денег, – сказала я утвердительно, хотя на самом деле выуживала информацию. Паула Прентисс по-прежнему занимала видное место в моём коротком списке подозреваемых.

– Да, но она выставила её по нижней границе стоимости – хочет продать поскорее и сказала, что готова к уступкам. Ей явно лишь бы уехать. Я пытался убедить её назначить более реалистичную цену, но это, по сути, распродажа по бросовой цене: ей лишь бы поскорее выбраться оттуда.

– Трудно её за это осуждать, – сказала я.

– Ещё бы! – горячо подхватил Мунро. – Зато соседний фермер будет очень доволен, когда она уедет.

Я насторожилась.

– Почему?

– Он с Питером совсем не ладил. Настоящие враги. Однажды даже сцепились в пабе. Я выложила ложку перпендикулярно вилке и некоторое время разглядывала эту конструкцию.

– Думаешь, Паула уезжает из-за соседа?

Мунро пожал плечами.

– Не думаю. Впрочем, если подумать, у того конфликт был именно с Питером. С Паулой он, может, и ладит. Я уставилась на своё отражение в ложке.

– Как думаешь, он мог убить Питера?

Мунро сперва опешил, но потом явно задумался.

– Сначала я хотел сказать «нет», но, по правде, я и не представляю, кому бы понадобилось убивать Питера. Пожалуй, сосед – такой же подходящий подозреваемый, как и любой другой. В конце концов, все знали, что они с Питером терпеть друг друга не могли.

Официант принёс наши блюда, и я вздохнула с облегчением: наконец-то сладкая подпитка. Шоколад всегда помогал расставить всё по местам. Я уже тянулась ложкой к роскошным слоям шоколада, когда Мунро вдруг с испугом уставился мне за плечо.

Первой моей мыслью было, что он увидел ту самую загадочную женщину и что, судя по его встревоженному лицу, он всё-таки закрутил со мной за её спиной. Мама учила меня не оборачиваться и не пялиться, и потому я вздрогнула, когда мне на плечо легла тяжёлая рука.

– Мисс Майерс, мы забираем вас на допрос. Я обернулась: надо мной нависли детективы Райкер и Клайд.

– Но я же ужинаю! – возмутилась я. – Это не может подождать? Я никогда не видела их такими суровыми.

– Нет. Вы должны немедленно проследовать с нами в участок, – сурово произнёс Райкер.

– Можно я хотя бы доем свой шоколадно-фундуковый крем? – спросила я.

Вместо ответа Клайд подхватил меня под локоть и поставил на ноги.

– Меня что, арестовывают? – испуганно спросила я.

– Пока нет, – отрезал Райкер.

Мунро вскочил.

– Нарел, у тебя есть адвокат? Я схватилась за живот.

– Я ничего не делала!

– Не говори полиции ни слова, пока не появится адвокат, – настаивал Мунро.

– Но я ведь ничего не делала, – повторила я.

Мунро метнул в мою сторону предостерегающий взгляд.

– Тебе всё равно нужна нормальная юридическая защита. Невиновные тоже попадали за решётку.

Всё это превращалось в кошмар.

– Мисс Майерс, разумеется, имеет право на адвоката, – сказал детектив Клайд, обращаясь к Мунро, а затем повернулся ко мне. – У нас появились новые улики против вас.

– Против меня? – пискнула я.

Оба детектива торжественно кивнули.

– Мне придётся позвонить своему адвокату, но он в Сиднее. Я обращалась к нему, когда оформляла компенсацию.

– Нет, тебе нужен уголовный адвокат, – сказал Мунро. Я заметила, что лицо у него побелело и осунулось, и от этого мне стало ещё страшнее.

– Уголовный? – Собственный голос донёсся до меня будто издалека.

– Пойдёмте, – сказал Райкер, наполовину ведя, наполовину подталкивая меня прочь от стола. Я готова была сквозь землю провалиться. Все в ресторане перестали есть и уставились на меня.

Мунро поспешил за нами.

– Нарел, я найду тебе адвоката.

Мне только и оставалось, что поблагодарить его и дать увести себя к полицейской машине.

– Обвинения серьёзные, – с этих слов начал детектив Клайд.

Меня затрясло ещё сильнее.

– Но вы же сказали, что не арестовываете меня?

– Пока нет, – мрачно ответил Райкер.

Мунро сказал, что найдёт мне адвоката, но тот ещё не прибыл. Возможно, так поздно вечером никого достать не удалось. Я не знала, что делать. Имела ли я право отказаться отвечать на вопросы? Мне казалось, что да, но полиция явно не собиралась мне это разъяснять. Всё случилось так внезапно, что у меня просто кругом шла голова. Да и как я могла сказать что-нибудь себе во вред, если мне не в чем признаваться?

– И в чём же, по-вашему, я виновата? – спросила я. – Я не убивала Питера Прентисса, так что не понимаю, откуда у вас могут быть улики против меня.

Оба детектива уткнулись в лежавшие перед ними стопки бумаг и стали перебирать страницы. Первым поднял глаза Райкер.

– Вы провели много месяцев в больнице «Сидар-Ридж» на северном побережье Сиднея. Это так?

– Да, – сказала я. Мне было интересно, к чему он клонит. Какое это вообще могло иметь отношение к убийству Питера Прентисса?

– Вам о чём-нибудь говорит имя Клинта Стокленда?

– Нет, – выпалила я, а потом задумалась. Нет, имя мне точно ни о чём не говорило.

– Никогда не слышала, – добавила я.

– Я спрошу ещё раз, – сказал Райкер. – Вы знали человека по имени Клинт Стокленд?

Детектив Клайд порылся в папке, выбрал лист и подвинул его ко мне. Это была фотография мужчины. Клайд ткнул пальцем в лицо на снимке.

– Вы узнаёте этого человека? Я помедлила.

– Он мне кого-то напоминает, – сказала я.

Прежде чем я успела продолжить, в комнату вошёл молодой человек, осторожно балансируя двумя стаканчиками кофе навынос и стаканом воды. Он поставил по дымящемуся стаканчику перед каждым из детективов, а передо мной – стакан воды. Я заметила, что обоих детективов это отвлекло, но ни один не стал комментировать.

Когда молодой человек вышел, Райкер снова ткнул пальцем в фото.

– Повторю вопрос: вы узнаёте этого человека? – Он пододвинул снимок ещё ближе ко мне. Я взяла фотографию и вгляделась. Лицо и правда казалось знакомым, но где я его видела – вспомнить не удавалось.

– Кажется, я его где-то встречала, но не могу вспомнить где.

– Это ваш окончательный ответ? – спросил Райкер. – Вы уверены?

– Да, – сказала я. Лицо казалось знакомым, но где именно я его видела – понятия не имела.

– Этот человек лежал в соседней палате, когда вы находились в больнице «Сидар-Ридж». Я посмотрела на Райкера. Так вот где я его видела! Вслух я произнесла:

– Но мы никогда не разговаривали.

– То есть вы утверждаете, что ни разу с ним не говорили?

– Нет, не говорила, – сказала я. – Он часто проходил мимо моей палаты, и с ним всегда был полицейский. В чём конкретно вы меня обвиняете?

Ни один из детективов не ответил, но Райкер задал очередной вопрос:

– Вы когда-нибудь разговаривали с Клинтом Стоклендом? Он заходил к вам в палату? Вы заходили в его? Я уже изрядно разозлилась.