– Да это же бред! – резко сказала Летти. – Ты вообще с ним разговаривала? Хоть знала, что он там?

– Ну, в общем-то знала, – призналась я. – Его палату постоянно охранял полицейский, и я решила, что он либо преступник, либо кто-то по программе защиты свидетелей – что-то в этом роде. Но нет, я с ним ни словом не перекинулась, а им хоть бы что!

Слёзы уже текли ручьём.

– Мы во всём разберёмся, Нарел, – успокаивающе сказала Летти. – Мы же обе знаем, что ты этого не делала. Подожди… ты же не делала этого, правда? – спросила она, бросив на меня тревожный взгляд.

– Нет! – изумлённо сказала я. – Конечно нет! Это нелепо. Ты же знаешь, я и мухи не обижу, не то что человека убью. И если бы я вдруг взялась кого-то убивать, зачем, скажи на милость, делать это у себя в магазине, да ещё на глазах у целого зала народу?

– Тут ты права, – вздохнула Летти. – Просто проверяла. Значит, нам тем более надо самим во всём разобраться. Даже если мы не сможем поймать настоящего убийцу – может, найдём что-нибудь, что укажет на другого подозреваемого, понимаешь? Что-нибудь, что снимет с тебя подозрения.

И улыбнулась мне – ободряюще, по-дружески. Я перестала плакать и глубоко вдохнула.

– Да, понимаю. Спасибо, Летти. Это просто такой шок. Мало того что всё пошло наперекосяк – так ещё и в подозреваемые угодить. Вот уж чего мне точно не хватало. Я ещё раз выглянула в окно и увидела сбоку от дома тёмную фигуру. Миг спустя силуэт скрылся из виду.

– Ты видела сейчас снаружи того человека?

Летти покачала головой и подошла к окну.

– Полиция за мной следит, Летти. Если бы это был грабитель или что-то в этом духе, его бы схватили в два счёта. Почти наверняка это просто полицейский, – объяснила я, хотя от этой мысли мне легче не становилось.

– По крайней мере, в дом они не войдут, – просто сказала Летти. Я посмотрела на неё и приподняла бровь.

– А если войдут, Монгрел быстро с ними разберётся, – добавила она и рассмеялась. – Ни грабителям, ни полиции его не одолеть. Им, пожалуй, Национальную гвардию придётся вызывать. Я улыбнулась. От мысли, что вокруг дома кто-то крадётся, настроение, конечно, не улучшалось, но Летти старалась меня отвлечь – и это хоть немного, но помогало.

– Летти, ты можешь остаться на ночь? – спросила я. – Мне и так было не по себе, а тут ещё эта фигура за окном – это уже последняя капля.

Летти посмотрела на меня.

– Не переживай, я останусь. Хотя, честно говоря, мне кажется, если бы кто-то попытался сюда сунуться, ты отбилась бы лучше меня.

А впрочем, подумала я, может, это и не шутка вовсе. Я осторожно выглянула в окно, с подозрением оглядывая двор. Похоже, кто бы здесь ни был – он уже ушёл, но меня это почти не успокоило.

– А вдруг это был не полицейский? – прошипела я. – Это мог быть кто угодно! Я почувствовала, как внутри поднимается паника.

Летти положила ладонь мне на плечо и спокойно посмотрела в глаза.

– Всё в порядке, Нарел. Мы ведь даже не разглядели толком – человек это был или нет. Могло быть что угодно. Просто игра света.

Правда, её нервные взгляды в сторону окна выдавали обратное.

– Ты сама говорила, что полиция за тобой присматривает. Признаю, новость так себе, но это значит, что никакие преступники к твоему дому и близко не подберутся.

– Ты права, – вздохнула я. – Но я и без всего этого слежения на взводе. Я главная подозреваемая по делу об убийстве! Спать спокойно, боюсь, не выйдет.

Меня накрыла волна усталости. Как бы мне сейчас пригодился нормальный сон, подумала я, но понимала – вряд ли он мне светит. Я отперла входную дверь и заглянула внутрь, но в полутьме почти ничего не различила. Щёлкнула выключателем у двери и снова заглянула в дом: Монгрел выглядывал из переноски и косился на нас с подозрением. Я закрыла за собой дверь и дважды проверила, что она на замке. Летти осмотрела весь дом – убедилась, что внутри никого нет, заглянула даже под кровать и в шкафы. Я обошла окна, проверила, что всё заперто, и, убедившись, что всё в порядке, наконец села в гостиной.

– Ну что, – сказала я, хлопнув ладонями по коленям. – Хочешь ужин?

Летти рассмеялась и на секунду задумалась.

– Я уже ела, но когда ты говоришь «ужин», ты ведь на самом деле имеешь в виду «десерт», так что да, пожалуйста. Я поднялась и ушла на кухню, открыла шкафчик и достала набор шоколадок. Я никак не могла понять, почему Летти каждый раз возмущается, когда речь заходит о шоколаде на ужин. Я не успела её спросить, как Летти пронзительно завизжала – у меня холодок пробежал по спине. Я выронила шоколад на столешницу и бросилась в гостиную посмотреть, что случилось.

На ноге у Летти висел Монгрел. Его зубы впились ей в голень.

– Отцепи его! – закричала Летти, бешено размахивая руками.

Монгрел упрямо не разжимал челюсти. Я вбежала в комнату и смело схватила разъярённого кота, изо всех сил пытаясь отодрать его от ноги Летти. С огромным трудом он наконец выпустил добычу, юркнул обратно в переноску и оттуда настороженно следил за нами.

– Ой, прости, Летти, – сказала я, осматривая ранку. – Тебе нужен бинт или что-нибудь ещё?

– Не глупи, – спокойно сказала Летти, а потом уже в полный голос: – Конечно, мне нужен бинт!

Она опустилась в ближайшее кресло, хватаясь за ногу.

– Интересно, с чего это он? – пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к Летти.

– Я всего-то хотела помочь, – посетовала Летти. – Миска Монгрела с кормом стояла посреди пола, и я просто хотела подвинуть её поближе к переноске.

– Ага! Вот и объяснение.

– Что – объяснение? Я тут кровью истекаю, Нарел! Я взглянула на ногу Летти: сквозь пальцы сочились капли крови.

– Монгрел очень дорожит едой, – сказала я. – Он терпеть не может, когда кто-то трогает его миску.

– Да что ты говоришь? – саркастически протянула Летти. – Быстро неси бинт или что-нибудь. Или вызывай скорую! Я поспешила искать аптечку – или хоть что-нибудь, что могло бы её заменить. В конце концов нашла какие-то старые бинты и какую-то мазь от кошачьих ран, купленную когда-то для Монгрела. Я рассудила: раз она помогает при кошачьих травмах, то, наверное, поможет и при травмах, нанесённых котом.

Летти вежливо отклонила предложение, решив, что сыпать на рану какой-то светящийся зелёный порошок ей вряд ли поможет так же хорошо, как котам. Я перебинтовала её крошечные прокусы. Я посмотрела на Монгрела, который выглядывал из переноски, и хотела было отчитать его за плохое поведение, но решила, что он, скорее всего, просто испугался. К тому же отбивать у него привычку бросаться на людей мне тоже не хотелось – особенно когда эта привычка однажды спасла мне жизнь.

Летти вдруг заговорила – я даже вздрогнула.

– Нарел, мне кажется, нам стоит завтра пойти на похороны Питера Прентисса.

– Что? Зачем? – удивилась я. – То есть я понимаю, он умер у меня в лавке, но мы же его не знали, Летти. Нас там вообще будут рады видеть?

– Дело не столько в почтении к покойному, – призналась Летти. – Я просто думаю, это хороший способ раздобыть побольше сведений. Мы узнаем про него уйму всего, и такой шанс выпадает раз в жизни. Э-э… во всех смыслах.

– Я не хочу закрывать магазин на целый день. После всего, что случилось, я просто не могу себе этого позволить! – сказала я слишком громко. Я заметила, как Монгрел юркнул обратно в переноску, и взяла себя в руки.

– Прости, Летти, я не хотела кричать. Но когда в моей лавке кого-то убили, да ещё и дело у меня новое, я не могу просто взять и потерять целый день – даже ради расследования.

– Нарел, а сколько дней тебе придётся пропустить, если ты окажешься в тюрьме? – спросила Летти, и я услышала всю серьёзность её вопроса. Я громко вздохнула, смиряясь с выходным. Точнее, с днём, который придётся посвятить расследованию убийства незнакомца, а не своему делу мечты.

Здание оказалось куда больше, чем я ожидала, хотя и одноэтажное. Вместо современного офиса из стекла и стали, который я себе представляла, – сплошной кирпич. Я остановилась перед дверью, нервно сглотнула и толкнула её.