Из комнаты выглянула Эмилия, оценила явление и деликатно прикрыла дверь обратно. Центурион с подоконника проводил гостя взглядом опытного вышибалы.

— Тобиас, у тебя все дома? — поинтересовался я, впрочем, не особо удвилённый такой выходке. — Почему просто не позвонил?

— Не знаю, — тут же стушевался толстяк. — Не подумал…

— Как обычно, — покачал я головой. — Ладно, выкладывай, раз уже приперся. Что там у тебя приключилось?

— Отец прислал сообщение!

— Это какая-то редкость?

— Да! То есть нет! — Тобиас явно был слишком перевозбужден, чтобы нормально соображать. А у него то и в обычном состоянии получалось это не слишком хорошо. — Конечно мы переписываемся, но такое — в первый раз! Смотрите!

Толстяк сунул мне телефон под нос, и я тут же забегал взглядом по строчкам текста.

«Сын. Горжусь. Дед гордился бы тоже. Снимок отправлю в хронику.»

Ну-у-у… Как бы это сказать. Ничего интересного, разве нет?

— Наставник, он написал «горжусь»! — тут же вставил Тобиас, словно читая мои мысли. — Он мне никогда такого не писал. Вообще никогда!

— Ясненько, — кивнул, продолжая читать дальше.

«Кстати, Валерия сейчас находится в Тарнисе. Отправляйся к ней и покажи, чему научился. Наставника возьми с собой — семья должна отблагодарить его лично, а награду такого размера я по почте пересылать отказываюсь.»

Последнее предложение я перечитал дважды.

Правда ли отец насколько рад за прогресс сына, что хочет осыпать меня кристаллами с ног до головы? Или тут дело в чем то другом?

Конечно, что денег у этой семейки куры не клюют, я прекрасно понимал. И если меня и действительно хотят отблагодарить, то жаловаться не придется. Но… Точно ли тут всё так просто?

В любом случае, как минимум проверить стоит. Деньги сами падали мне в руки, оставалось лишь нагнуться и поднять. Эту процедуру я в последнее время отработал до совершенства.

— Валерия это кто? — уточнил я, хотя ответ читался между строк.

— Сестра! — просиял Тобиас и тут же слегка увял, как будто внутри него щёлкнули выключателем. — Лерка замечательная. Но… Она очень строгая. Невероятно. И очень сильная. Ей пророчат место следующего главы семьи. А главное — она дважды единённая! Вода и молния! Она в семье самая… — Тобиас поискал слово и честно закончил: — Самая. И на её фоне я просто слабак.

— А Тарнис? Что за место?

Вот тут случилось интересное. Мой ученик, который в красках расписывал мне и семейную столовую с трофеями, и учебные полигоны Третьей высоты, вдруг замялся. Уши у него порозовели.

— Это граничная крепость. Дальняя. Семья туда вроде тоже что-то поставляет, для гарнизона. Ну и там… — толстяк окончательно смутился, — там взрослый город, наставник. Очень взрослый.

Час от часу не легче. Впрочем, какая разница. Взрослый, детский, хоть пенсионный — надолго я там задерживаться не собираюсь. Пришел, поздоровался, ушел. Надеюсь, уже с набитыми до отказа карманами.

— Тогда выезжаем завтра на рассвете, — решение было принято быстро. — Снегохода же ещё на нас?

— Ещё три дня! Я продлю! На месяц! На два!

— Недели хватит, Тобиас.

— Хорошо! — почему-то с восторгом согласился он, после чего быстро попрощался и умчался собирать баулы.

За ужином сообщил новости Эмилии, хотя та должна была сама слышать весь разговор. Сестра лишь повздыхала ради приличия, но отпустила меня без нареканий.

— Кота я забираю, — добавил я. — Ариэлла отбыла в неизвестном направлении, и неизвестно когда вернется, так что сейчас Цент переходит в моё полное распоряжение. Вольер ему что ли купить? Чтобы удобнее таскать с собой было;

Центурион, услышав слово «вольер», на всякий случай перебрался ко мне на колени и вцепился когтями в штанину. Транспортировка за пазухой устраивала его куда больше.

На рассвете два снегохода вынырнули из ворот Деймора и повернули на юго-восточный тракт. Впереди лежали дальняя крепость с дурной репутацией и потенциальная возможность обогатиться.

Перед выездом успел глянуть новости про город, которому толстяк дал донельзя странное описание. И картина рисовалась занятная.

Первое. Тарнис заложили полтора века назад как форпост против Элариев. Место выбирал какой-то стратег с Высот, судя по результату, ни разу с этих Высот не спускавшийся. Крепость встала в каменном мешке между грядами, вдалеке от торговых путей и удобных перевалов.

Второе. Естественно, соваться в мешок Эларии не собирались, и форпост за ненадобностью очень быстро захирел. Гарнизон урезали, дорогу забросили, корона забыла про город, как про неудавшийся эксперимент.

Третье. Дальше история делала кувырок. То, что крепость находилась на крайней точке королевства и быстро потеряла интерес власти, неожиданно привлекло необычную публику.

Предприимчивые мутные дельцы тут же превратили город в обитель чернухи, азарта, и прочих вещей, который обычно старались спрятать под покровом ночи. Тарнис собрал в себе всё.

Публичные дома, казино, бойцовские ямы, запрещенные вещества. Все рынки в городе были исключительно черные, и людей, ворованные артефакты и нелегальное оружие купить можно было проще, чем свежие овощи.

И естественно, город сразу же стал притягивать жадную до подобных развлечений аудиторию. Мажоры с Высот везли сюда состояния, солдаты заглядывали после длительных служебных командировок, а маргинальных личностей самого разного порядка было настолько много, что нагрянь туда органы правопорядка, так годовой план по поимке преступников будет выполнен за сутки.

Не знаю точно, почему корона оставила это место без внимания. Либо никого и правда не особо волновало, что там происходит на отшибе, либо местные правители знали кому и куда надо заносить. Но факт оставался фактом — Тарнис процветал, и любители незаконных развлечений даже успели прозвать его жемчужиной Края.

Первый день пути прошёл по накатанному: знакомые сечки, ровный снег, редкие встречные грузовики. На ночёвку встали у станции смотрителей тракта, где за горсть пыли нам выделили угол с печкой и двумя топчанами. Клопы на станции водились явно дольше, чем смотрители, но на сон мелкие кровопийцы ни капли не повлияли.

Второй день оказался слегка интереснее. Тракт, гордо обозначенный на карте жирной линией, на местности стремительно худел. Колея виляла между торосами, дважды ныряла в объезды вокруг заметённых транспортных остовов, а после полудня и вовсе превратилась в еле видимую колею, о направлении которой приходилось догадываться.

Дорогу к Тарнису не обслуживали очень давно. И не удивлюсь, что обслуживание это встало на паузу вместе с завершением постройки крепости.

Зато движение по ней шло бойкое. За день нам встретились четыре обоза: тяжёлые сани с грузом под брезентом, и при каждом охраны больше, чем груза. У последнего я насчитал аж шестерых сопровождающих, среди которых как минимум было двое единённых.

— Мука, наверное, — ни с того ни с сего предположил Тобиас, провожая колонну взглядом.

— Ага, — со смешком согласился я. — Мука. И шесть охранников, к тому же скорее всего единённых.

Тобиас задумался и замолчал до самого вечера.

— Наставник, — осторожно спросил Тобиас с соседнего топчана, когда мы остановились на вторую ночевку. — А вы уже бывали в таких местах?

— Бывал, — честно ответил я.

В скольких мирах и в скольких телах, уточнять не стал. Города порока может и строятся по разным чертежам, но атмосфера во всех одинаковая.

К вечеру третьего дня, когда снегоходы выползли на седловину между грядами, я неожиданно увидел зарево.

Небо над горизонтом светилось. Первой мыслью было — Буря, причём нехилая. Второй — у Бури всполохи фиолетовые, а эти отливали розовым и золотым, да ещё и мигали. Буря себе такой вульгарности не позволяла.

— Тарнис! — выдохнул Тобиас с интонацией человека, увидевшего врата в запретный рай.

Вблизи крепость выглядела двоюродной сестрой Деймора: тот же серый бетон, те же тридцатиметровые стены в потёках наледи. Только вот из-за стен било в небо разноцветное сияние, а створки ворот стояли нараспашку.