Въезд встретил нас пустой колеёй. После Деймора с его досмотрами, индикаторами холода и журналами это выглядело почти неприлично. Из караулки выбрался стражник в расстёгнутой броне, поскрёб затылок и озвучил тариф:

— По пять грамм с носа. Зверь бесплатно.

Достал из кармана маленький мешочек и кинул его стражнику. Пыль тут же пропала у него из рук, исчезнув где-то среди складок одежды. Мужчина даже для приличия не заглянул внутрь и подмигнул Тобиасу:

— К девочкам? Если не знаете, то лучшей бордель найдете на седьмой улице. Розовая страсть. Мадам Розе привет.

Тобиас издал звук закипающего чайника и поддал газу.

За воротами начинался другой мир.

Центральная улица сияла от первого этажа до самых крыш. Вывески из стеклянных светящихся трубок лепились одна над другой. Из распахнутых дверей валил тёплый пар и музыка, тепло уличных решёток прошибало даже через подошвы, а народу на мостовой было больше, чем в Дейморе в базарный день. Контингент, конечно, оставлял желать лучшего.

Обещанных в статье мажорчиков на улицах почти не было, в основном простые люди разной степени помятости. Кто-то вусмерть пьяный ковылял среди толпы, кто-то ожесточенно с кем-то спорил, кто-то дрался. Жизнь била ключом.

Мы не проехали и сотни метров, как нас взяли на абордаж.

— Ма-альчики!

Две дамы в шубках, накинутых на очень условные платья, материализовались у снегоходов с профессиональной скоростью. Та, что повыше, немедленно взяла в оборот Тобиаса:

— Какой большой мальчик! Замёрз? Заходи, согреем! В моих объятьях так тепло, — дамочка раскинула руки в стороны, выставляя на показ свою немаленькую грудь.

— Я… мне… у меня наставник! — доложил Тобиас, наливаясь свекольным цветом и с трудом отрывая взгляд от выпирающего бюста. — И мама!

— Мама? Мама далеко, — резонно возразила дама. — И мы же ей ничего не скажем, правда?

Вторая тем временем оценила меня, потом мою куртку, потом выражение моего лица, и уже открыла рот, когда из-за пазухи высунулся Центурион. Барс окинул новых знакомых взглядом и недовольно продемонстрировал полный комплект зубов.

— Ой, какая прелесть! — восхитились дамы, наплевав на предупреждение, и потянулись гладить кошечку.

Вот только прелесть совершенно не разделяла их желаний и недовольно зашипела. Дамы отпрянули с той же профессиональной скоростью.

— Мы по делу, — вежливо отказал я. — Не до развлечений.

— Ага, как же, — усмехнулась высокая. — Все вы так говорите. А потом пропадаете до утра с прошмандовками с соседних улиц! Даже не думайте туда ходить! Они вас заразят таким шикарным букет…

Надавил на педаль газа, понимая, что девочки сами собой не отлипнут. Красный от смущения толстяк мгновенно устремился вслед за мной.

Гостиница с гордым названием «Королевская» оказалась очередным клоповником, разве что с бархатными шторами. Мы скинули баулы, и я кивнул Тобиасу на дверь — до заката оставалось всего ничего. Сестре он отписался ещё с дороги, поэтому о месте встречи уже успели договориться.

Бар «Три семёрки» занимал целый угол квартала и светился соответственно. Тройная вывеска переливалась золотом, а у входа скучали двое вышибал размером с Тифта каждый. На дубинках у обоих поблёскивали серые пластины. Глифир. В заведении, где гуляют единённые, аргументы против стихий носят прямо на поясе. Практично.

Внутри под низкими сводами плавал слоями дым. Играли за десятком столов — кости, колесо, карты и что-то вроде напёрстков. Скорее это был даже не бар, а казино, под стать названию.

У дальнего стола шла воспитательная работа — крупье выкручивал руку визжащему господину, из рукава которого сыпались костяшки с грузиками. И этого никого не пугало — даже наоборот. Публика делала ставки на то, сколько пальцев шулеру оставят целыми. Заведение жило насыщенной жизнью, и наш приход никто не замтел.

— Вон она! — просиял Тобиас и замахал обеими руками. — ЛЕРКА!

Последнее было выкрикнуто с такой мощью, что на секунду весь бар затих.

За столиком у дальней стены сидела девушка. Спиной к стене, лицом к залу, и оба выхода, главный и служебный, помещались в её поле зрения без единого поворота головы. Оценил выбор позиции раньше, чем разглядел саму хозяйку. Профессиональная привычка.

Породу Венторов я узнал сразу — те же широченные брови, та же упрямая челюсть. Только из этого издания убрали всё лишнее. Сухая, с экономными движениями. Меха на плечах и перстни на пальцах сидели на ней, как парадный мундир на карауле. По размеру, но против воли.

Перед ней стоял бокал, полный до краёв, и судя по всему, стоит он так уже давно. Между пальцев левой руки крутился стихийный осколок, перекатываясь, как монета.

Тобиас сгрёб сестру в объятия. Валерия перенесла процедуру стоически, словно прививку, похлопала брата по спине и довольно быстро отодвинула на расстояние вытянутой руки. Взгляд её при этом прошёлся по его новой шубе, задержался на поясе с запасными артефактами и на секунду смягчился.

Убедилась, что защитой братишка не пренебрег.

Затем девушка посмотрела на меня, и температура взгляда резко упала градусов так на сорок.

— А вы, значит, наставник Рей.

— Просто Рей.

— Просто… — она попробовала слово на вкус и указала на стулья. — Садитесь. Просто наставники не обходятся семье в не самую маленькую гору кристаллов за месяц.

Ну тут девушка явно преувеличивала. Бочка эссенций, переведенные во время тренировок артефакты и обеды в «Оранжерее» тянули дай бог на десяток кристаллов, но никак не на гору.

Мы сели. Центурион завозился за пазухой, устраиваясь поудобнее: похоже, готовился слушать.

— Двести шесть блюд в «Оранжерее», — ровным голосом начала Валерия. — На двоих, из них сто девяносто съедены одним человеком…

Оу, видимо я ошибся. Девушка без малейшей заминки принялась перечислять все траты толстяка на меня, до самых малейших подробностей. И выходило и правда чуть больше, чем я ожидал.

— Лерка, откуда ты… — удивленно уставился на неё Тобиас.

— Отец пересылает мне счета. А считаю я быстро, — осколок продолжал перекатываться между пальцев. — Итого: за месяц некий сборщик из Деймора освоил бюджет хорошей экспедиции. Взамен семья получила фотографию с тушей и письма счастливого ребёнка. Не находите, что что-то тут не так?

— И правда, — согласился я. — В графе «получено» у вас недостача. Вторая грань сродства, несколько отработанных воплощений и трофейный рекнар. Вполне справедливая цена за всё перечисленное.

— Ну давайте не будем пудрить друг другу мозги, — фыркнула она. — Я не верю, что вы справились с тем, что не удалось у лучших учителей королевства. Точнее, отец не верит, но его мысли вполне логичны, и у меня нет причин думать иначе. Без ресурсов и внятной базы сдвинуть с места прогресс, застывший на месте после первой же тренировки? Смешно. Поэтому у меня к вам встречное предложение, «наставник». Пять кристаллов сегодня. И больше мы никогда не видимся.

— Щедро, но… Вынужден отказаться.

Как я и предполагал, с этой поездкой всё оказалось далеко не так просто. Вот только это не значит, что я собирался отступать. Правда находилось на моей стороне, а вместе с ней и закономерное право вытрясти из Венторов побольше кристаллов.

— Семь.

— Какой смысл торговаться? — усмехнулся я. — Спросите лучше у вашего брата, хочет ли он у меня учиться, или же нет. У нас вообще-то третья грань в планах!

— Третья грань… Ему? — Валерия даже не повысила голос, но за столом похолодало. — Наставник, его сродство с воздухом мерили лучшие мастера королевства. Знаете, что они сказали? Что табуретка показывает результат стабильнее. Единения со стихией удалось достичь каким-то чудом, исключительно благодаря бесконечно вливаемым в Тобиаса деньгам и ресурсам.

— Лера! — уши толстяка пошли пятнами.

— Помолчи, Тоби. Взрослые разговаривают, — привычным движением отмахнулась девушка, подаваясь вперёд. — Кто вас учил? Какая школа? Какими навыками владеете? Опыт?