Ему рукоплескали. Его награждали премиями в области экологии. Его превозносили журналисты и экологические активисты. Особенно Европейские. Сама Грета Тунберг почтила своим появлением церемонию открытия одного из самых крупных ветропарков. И, надо сказать, кое-какие сдвиги к лучшему действительно начались. Люди поверили в лучшее и, даже, начали возвращаться обратно. Не все, конечно, но многие… Так всё и шло до этой зимы.

— На, держи!- старик пренебрежительно швырнул Саниат форму. Девушка с трудом поймала её и развернула к себе.

— М-м-м… что это?

— Как ты и просила, бестолковая — мои имя и фамилия. И остальное, что там было нужно.

— Но-о-о… дедушка, форму надо было заполнить на русском. Я… я не умею читать по-грузински.

— Южная Осетия — часть Грузии!- закричал старик.- Ты обязана уметь читать на грузинском. Обязана!

Неделю назад до Кавказа дошёл арктический выброс. Огромная масса холодного воздуха. И стрелки термометров опустились ниже двадцати градусов. Старики говорили, что такого не случалось уже десятки лет. Да и раньше подобные аномальные холода случались очень нечасто… И вот тут, наконец, выяснилось, откуда взялись оборудование для программы молодого амбициозного президента «Новая энергетика». Эти ветряки оказались из Техаса.

В феврале 2021 года в американском штате Техас произошёл локдаун. Вследствие аномальных морозов оборудование ветряных и солнечных электростанций вышло из строя и перестало вырабатывать электричество. Так что десятки и сотни тысяч американцев остались без света, без воды, без тепла. Остановились поезда. Из-за отказа аэродромного оборудования прекратились полёты самолётов… После подобной катастрофы в штате были приняты новые нормативы и требования к электрогенерирующему оборудованию, в которые все ранее установленные ветряки и солнечные батареи никаким образом не укладывались. Конечно, часть из можно было модернизировать, но наиболее старые образцы требовали для своей модернизации куда больше средств чем покупка новых образцов. Даже с учётом затрат на утилизацию. С деньгами на которую было туго. Модернизация и замена электрогенерирующего оборудования огромного штата, население которого в восем раз превышает население той же Грузии — дело очень затратное…

Как и почему оно вместо свалок металлолома и плавильных печей оказалось в Грузии — никто не знал. Грузинский парламент только начал расследование. Но на аномальные холода все эти ветряки и солнечные панели отреагировали точно так же, как и в Техасе. Вследствие чего Грузия тоже мгновенно оказалась без света и тепла. А затем посыпалось и всё остальное. Так что три дня назад беженцы повалили валом. Грязные, замерзшие, с детьми и стариками. Это было страшное зрелище… Так что было принято решение разворачивать лагеря для приёма и открывать пропуск через КПП. Двоюродная сестра Саниат, учившаяся в медицинском, была мобилизована почти сразу, а саму Саниат, учившуюся на факультете русской филологии, международной журналистики и иностранных языков Юго-Осетинского государственного университета, никто не мобилизовывал. Она сама пришла в военкомат и записалась добровольцем. Уж больно жалко было людей. Вот её и посадили сюда. Регистрировать беженцев. Которые отнюдь не все пребывали в таком же приличном состоянии, как стоявший перед ней старик. Среди тех, кого она зарегистрировала в последние несколько часов, было довольно много тех, что довольно долго шли пешком. В их машинах кончился бензин, а на заправках его либо не было, либо на них не было электричества…

На глаза Саниат навернулись слёзы. Вот за что он с ней так? Она же хочет помочь! Там, дальше, за их постом русские военные развернули палатки и надувные ангары, установили дровяные печи и полевые кухни. Там работают медики. Кроме того, сюда пришло множество осетин, чтобы помочь тем, кто остался без крова и еды… Чего хочет этот старик? Почему он отказывается просто пройти регистрацию? Он же задерживает всех. А за ним вон ещё сколько народу. Там и дети есть. Вон девочка сидит, завернутая в одеяло, на руках у… бабушки? Или матери? По измученному лицу сложно понять возраст женщины. И что делать?

В этот момент дверь позади девушки распахнулась и в тёплое помещение поста кто-то вошёл. Саниат обернулась. Это оказался дядя Алихан. Она взглядом попросила его о помощи. Грубить старшему не хотелось, а старик совсем разбушевался… Тот всё понял правильно.

— Чего шумишь бабуа?- негромко спросил дядя, подойдя поближе.

— Вы,- взвился старик,- грязные проститутки. Вы забыли о чести, о гордости, вы легли под…

Дядя Алихан побагровел.

— Нет, старик, ничего мы не забыли. Ни моего сына, которого вы убили, ни ваши «Грады», которыми вы садили по Цхинвалу, не разбирая никого — ни женщин, ни детей, ни стариков, ни как ваши уроды входили в город и, развлекаясь, лупили по окнам домов из крупнокалиберных пулемётов…- старик поперхнулся и замолчал. Дядя Алихан тоже оборвал свою речи, но не отвёл взгляда, продолжая сверлить насупившегося старика тяжёлым взглядом. С минуту в тёплом помещении поста стояла мёртвая тишина. А затем дядя продолжил:

— Мы ничего не забыли. Но, в отличие от вас, мы со стариками не воюем. Ни с ними, ни с женщинами, ни с детьми. Мы — осетины. Мы — воины, а не убийцы,- он покачал головой и, внезапно, добавил:- Даже если у кого из этих стариков поганый рот, из которого за последние двадцать лет не вылилось ничего кроме гнили…- после чего повернулся к Саниат и приказал:- Встань, девочка, я сам его зарегистрирую.

Девушка быстро освободила место и, воспользовавшись моментом, выскочила на крыльцо. Подышать. В помещении КПП было жарковато. Да и запахи от многих беженцев были резковаты. Насосам ведь тоже требуется электричество. Так что воды в Тбилиси и многих других городах не было уже больше недели.

С тыльной КПП курил тот самый боец в «Ратнике», который предлагал вызвать санитаров.

— Ну как, разобралась с дедулей?- поинтересовался он. Девушка отрицательно качнула головой.

— Нет. Очень уж он сердитый. Дядя Алихан сказал, что сам его зарегистрирует…- она замолчала, а потом задумчиво произнесла:- А вот интересно — кто он такой? Мне показалось, что дядя Алихан его откуда-то знает…

— Артист он,- авторитетно заявил боец. И пояснил:- Его не только твой дядя узнал, но и наш старшина… Он и фамилию сказал, но я не запомнил. Дед этот ещё во времена Советского союза в каком-то известном фильме играл. Вроде как про вертолётчиков…

— Ыы-ы-э-э-у-а-аааа… никогда не привыкну к этому дерьму!- просипел судорожно дёргающийся человек в синем длиннополом кафтане с широким кожаным поясом и бордовой мантии с высоким воротником, возникший на Алтаре возрождения после давно уже ставшей привычной вспышке света. Дернувшись ещё пару раз, он шумно выдохнул и замер на плите алтаря, обессиленно раскинув руки.

Три человека, сидевших у костра, разложенного прямо на круглой каменной площадке, центр которой и занимал Алтарь, но в добром десятке шагов от него, переглянулись, после чего один из них, одетый в странный сине-красный костюм с капюшоном, верхняя часть которого, а так же плечи, грудь со спиной, рукава и чулки были расчерчены чёрными линиями, как будто их покрывала толстая, прочная паутина, поднялся на ноги и, подойдя к алтарю, протянул руку. Новоприбывший пару мгновений молча сверлил подошедшего мутным взглядом, потом вздохнул и, ухватившись за протянутую руку, сполз с плиты Алтаря.

— Кто вас так, доктор?- спросил подошедший.

— Флембеи,- хрипло произнёс прибывший.- Подобрались из-под земли. Шестерых я успел прикончить, но остальные добрались до меня и-и-и…- он вздрогнул. Пришедший ему на помощь тоже. Он сам никогда не попадал под флембеев, но вполне мог себе представить, каково это когда тебя жрут вживую.

— А как там вообще?- чуть поспешно произнёс он. Так, что всем стало понятно, что этот вопрос — в значительной степени попытка переключить тему. Новоприбывший помрачнел.