Святослав помрачнел.

— Пойдем, — сказал он, разворачиваясь к шатру…

— Отец, — громко произнес он, входя внутрь, — Томас не знает, что за дар он нам принес.

— Вот как? — удивился князь и, повернувшись к кому-то, приказал: — Аристарх, пусть принесут чашу, — после чего повернулся к Томасу и открыл рот, собираясь что-то сказать… Но Томас не дал ему этого сделать, совершенно невежливо замахав руками:

— Что вы, в этом нет необходимости!

— Но, узнав, ты можешь передумать.

— Нет-нет, я не собираюсь этого делать, ваше… ваша светлость! Я уже принял решение и не изменю его!

Великий князь недоверчиво покачал головой.

— Но мы не можем принять дар, ежели дарящий не до конца понимает, что он дарит. Это нечестно, — произнес он таким тоном, что Томасу стало ясно: этот человек не поступится своей честью ни за какие выгоды и богатства мира.

Томас отвесил князю глубокий поклон.

— Этими словами, ваша светлость, вы лишь сильнее укрепили меня в моем решении. Служить столь благородному человеку — огромная честь. И она стоит любых даров.

Да… отец Исидор сейчас мог бы гордиться своим учеником. Великий князь улыбнулся.

— Что ж, раз таково твое окончательное решение… — он повернулся к рослому греку, который уже пробивался к нему сквозь толпу приближенных: — Аристарх, не надо, — а затем вновь обернулся к Томасу: — Можешь не сомневаться — чаша попала в хорошие руки. Я отправлю ее в Китеж, святой град. Тамошние старцы сумеют защитить ее от любых напастей.

Томас вновь поклонился, показывая, что полностью одобряет действия великого князя.

— Ну а тебя, Томас Амбольт, я еще раз благодарю за бесценный дар. Многие искали ее — и святые паломники, и знаменитейшие рыцари, и могущественнейшие короли. Но нашел ее ты. И твое имя навеки войдет в летописи как имя человека, вернувшего миру эту драгоценность — Чашу Грааля…

Спортбар был полон. Ну не то чтобы до отказа, как при финале Лиги чемпионов или, там, Чемпионата мира по хоккею, но где-то близко. Так что если бы Олег не заказал столик заранее, им с Диком и Трейси ничего бы не светило. Но он заказал.

— Оу, уже началось,- обрадовалась Трейси, ловко проскользнув на самое удобное место, откуда огромный экран монитора, закрепленного прямо над барной стойкой, был виден лучше всего.

— Началось еще утром,- пояснил Олег,- вхождение в Кремль, парад и показательные выступления личного императорского конвоя, ну который бывший президентский, молебен, причастие…

— Но сама коронация ведь только началась?- не сдалась Трейси.- Значит успели!

Олег пожал плечами. Ну-у… раз ей хочется считать так — пусть будет так. Тем более, что Дику, похоже, этот вопрос был совершенно по барабану. Впрочем, Дику все на свете было совершенно по барабану. Ну, кроме выпивки и его ударной установки. Даже их с Трейси регулярный секс, судя по некоторым внешним признакам, которые Олег, как основной «виновник» их появления в России, поскольку гастроли организовала именно его компания, имел возможность наблюдать за прошедшие четыре дня, был, скорее, заслугой его подруги, чем самого Дика. Причем, понаблюдав за их отношениями, Олег пришел к выводу, что со стороны Дика участие в этом процессе было скорее результатом того, что он прикинул… м-м-м… одно к другому и решил, что в случае с Трейси ему легче согласиться, чем долго объяснять, почему ему лень.

— Что будем пить?- уточнил Олег, присаживаясь на диванчик и разворачивая к себе закрепленный в центре стола мониторчик.

— Водку,- тут же отозвался Дик, после чего пояснил:- В России надо пить водку. Потому что то виски, которое у вас стоит нормально — полное дерьмо. А то, которое не дерьмо — слишком дорого.

Вообще-то Дик был мультимиллионером, так что это его «дорого» на фоне его доходов составляло жалкие копейки. Однако он по прежнему соотносил цены на выпивку с тем уровнем дохода, который могли обеспечить своему отпрыску его родители — медсестра и мелкий муниципальный служащий из Глазго.

— А я — эту, как ее, «Рьябину наа коньяке»! Я правильно назвала?

— Правильно,- кивнул Олег, набирая заказ на пристольном мониторе.

— А кто сегодня играет?- соизволил уточнить Дик, недоуменно уставившись на экран, на котором сейчас шла прямая трансляция из Успенского собора Московского Кремля.

— Ди-ик!- возмущенно вскинулась Трейси.- Я уже третий день вбиваю в твою тупую башку то, что сегодня в России День коронации нового императора — а ты до сих пор ничего не понял!

Дик недоуменно уставился на Трейси, а потом перевел взгляд на своего русского приятеля.

— Это же спорт-бар?

— Точно!- улыбаясь кивнул Олег.

— Ну вот,- с удовлетворением констатировал фронт-мен и ударник легендарной британской группы «Angry cats», кумир миллионов Ричард Грэймэ, по прозвищу «Knock».- Я и спросил — кто сегодня играет?

— Дик!!!- взвилась Трейси.- Твоя инфантильность просто несносна!

Олег протянул руку и успокаивающе сжал руку девушки, одновременно повернувшись к Дику.

— Сегодня — никто. Во всяком случае, у нас в стране. Сегодня в России День коронации.

Дик нахмурился, пытаясь соотнести слова Олега со своей собственной картиной мира. Ну день коронации — и что? Его-то это каким боком касается? Ведь не его же коронуют. Да даже если бы и предложили — он бы точно отказался. Лень… Трейси же сердито пихнула своего бой-френда в бок и обиженно отвернулась.

Вообще-то инициатором их выхода «в люди» была именно она. Не затей это всеТрейси, Дик, скорее всего, весь день провалялся бы в их номере, пялясь в телевизор, настроенный на какой-нибудь спортивный канал, и поглощая в огромных количествах свой любимый «Budweiser». Ну, тот, который американский, а не чешский. Достать его в России, как выяснилось, было на-амного труднее, чем чешский, но в райдере Ричарда Грэйсмена этот момент был выделен отдельным пунктом… Да и сам Олег, с удовольствием провел бы этот день дома. Ну, или, на природе. Но Трейси жутко захотелось «посмотреть как русские будут реагировать на юридический факт их окончательного закрепощения и возвращения к средневековым порядкам». Она вообще относилась к монархии крайне отрицательно. Что, впрочем, для американки было вполне естественно… И еще сразу после приезда громогласно объявила, что отказывается понимать, зачем «свободному и развитому народу вешать себе на шею это средневековое убожество». С явственно уловимым подтекстом, что решив восстановить в стране императорскую власть русские очередной раз доказали всему миру, что не являются «свободным и развитым» народом. И вообще, она была глубоко убеждена, что людей обманули, задурили голову «пропагандой» и как только до них дойдет, что на самом деле сейчас происходит, они поднимутся в едином порыве и немедленно прекратят это глупое и беспардонное глумление над свободой и демократией… Вот этот самый единый порыв она как раз и не хотела упустить.

В этот момент к их столику резво подскочила официантка и принялась шустро сгружать их заказ с подноса, при этом все время выворачивая голову в сторону монитора.

— Девушка,- тут же оживилась Трейси,- а вы говорите по-английски?

— Да, конечно, — мгновенно перейдя на английский, отозвалась официантка, одарив их дежурной улыбкой.- Вам что-нибудь подсказать?

— Да,- Трейси обрадовано вытащила из сумочки свой iPhone и торопливо включила на нем режим диктофона.- Вы не могли бы ответить мне на пару вопросов.

— Конечно,- с некоторым сомнением протянула девчушка.

— Скажите, пожалуйста, а вы на референдуме голосовали «за» или «против» восстановления монархии?

— Вообще-то, у нас в стране по закону тайное голосование,- тон официантки стал холоднее не менее чем на десяток градусов.- Так что ваш вопрос некорректен. Но я отвечу — я голосовала «за».

— Но почему?- изумилась Трейси, после чего горячо начала:- Разве вы не понимаете, что этим решением вешаете себе на шею свору абсолютно бесполезных нахлебников…