- Жена! – снова пресекает мою мысленную болтовню глава семейства.

- Что МУЖ? – мечет в него молнии супруга и учтиво пропускает Настеньку вперед.

Игриво наклоняю голову вбок и приветливо машу ладошкой девушке, что заметно белеет, стоит ей обратить на меня свой взгляд. Радует, что я не одна по самые гланды в дерьме на этом празднике жизни, девчонка тоже явно не была подготовлена ко встрече со мной.

- Настюша, проходи! – нетерпеливо подталкивает её окаменевшее тело в спину затейница данного развлекательного мероприятия.

- А мне послышалось, или ты собирала на этот ужин исключительно членов семьи? – скептически уточняет Давид, не переставая поглаживать под столом мою ногу, словно боится, что если прекратит, то я непременно кого-нибудь пну.

Впрочем, он близок к правде. И этот «кто-то» будет непосредственно он.

- Тебе не послышалось, - сухо откликается женщина, усаживая рыжеволосую на почетное место рядом с собой.

- Я так и подумал, у ЛОРа был не так давно на медкомиссии, там сказали со слухом всё чётко, годен. Тогда не понимаю, почему не вижу тётю Глашу из Иваново, двоюродного брата по батиной линии, вот ту странную женщину, что никогда не снимает с головы кандибобер… Сестра дяди Стёпы, кажется, да? – деловито уточняет у матери, жестикулируя вилкой. – Даже портрета нашей почившей с миром собаки не вижу… А её вижу, - вопросительно вздергивает брови, указывая столовым предметом в сторону бывшей девушки, что уже начинает покрываться багровыми пятнами.

- Настенька мне почти, как дочь! – отчаянно бьёт себя в грудь мамаша, а у отца в этот момент что-то встает поперек горла.

- Спасибо… Мама, - тихонечко отзывается милое дитя, потупив взор.

- Твоё здоровье, бать, - тяжело вздыхает Давид, траурно опрокидывая в себя остатки коньяка в бокале.

- А это, - Евгения усмехается, пренебрежительно махнув в мою сторону ножом. – Новая невеста Давидика, представляешь? – криво усмехается. Прекрасно зная, что нам с Настенькой уже довелось встречаться. – И когда только успел…

- Ну, да, - легко отзывается парень, крепче смыкая ладонь на моем бедре. – Приспосабливаемости к обстоятельствам мне ещё стоит кое у кого поучиться… Да, Насть? – коротко подмигивает девушке, что настороженно щурит взгляд.

То ли мне кажется, то ли в воздухе между ними, помимо напряжения, витает что-то другое… И от этого становится сильно некомфортно. На мгновение ощущаю себя куском мяса, с помощью которого просто решили побесить злую собаку. Впрочем, мне должно быть всё равно, но…

- А как долго, вы, Настенька встречались с Давидом? – решаю напомнить о себе, раз уж все разговоры сводятся к моей скромной персоне.

- Два года, - сухо чеканит девушка, озлобленно поджав пухлые губы.

- Два года… Вау, - киваю головой, впечатленная цифрой. – А почему расстались, если не секрет? – невинно хлопаю глазками и расслабленно откидываюсь на спинку.

Судя по скривившемуся лицу матери, там должно было прозвучать что-то в стиле: «Ты, мразь, виновата».

- Лёгкое недопонимание, - уклончиво цедит Настя, пряча взгляд, когда Давид издает раздраженный «фырк».

- Жалко, конечно, что люди расстаются из-за такой ерунды, - издаю страдальческий вздох и решаю подвести вечер к логическому завершению. Весь этот сюр мне порядком надоел. – А, вот, представь, если бы вы не расстались, - воодушевленно улыбаюсь, наклоняюсь вперед и кладу подбородок на сложенные в замок руки, уперевшись локтями в стол. – Вы с Давидкой бы поженились… Родили детишек, - от таких сладких перспектив даже лицо матери на мгновение теплеет. – Давид бы стал, допустим, серьёзным военным, - продолжаю мечтать, улавливая сбоку тихий смешок. – И, как любой служащий, ему бы пришлось часто отлучаться… Скажем, в моря…

- Кисуль, я ВДВ, - беззвучно хохочет парень, поглаживая меня костяшками по спине.

- Блин, точно… Куда там ВДВшники ездят? Ну, в командировку, допустим, - незначительно отмахиваюсь, у упор глядя на взволнованную Анастасию. – А это долго… Порой, месяцами, - сокрушенно цокаю и криво улыбаюсь своей маленькой шалости. – Ты бы смогла его дождаться так долго…?

- Что за вопрос? – злостно фыркает вместо Настюши мать. – Конечно, смогла бы…

- Да?! Вот ведь, как бывает, - удивленно качаю головой. – Пару месяцев дождалась бы, а пару недель не смогла.

За столом повисает напряженное молчание. Раз уж Давид оказался порядочным мужчиной, что не в состоянии опорочить перед родителями честь даже не самой благочестивой девушки, то мне это сделать ничего не мешает, я тут вообще дама по вызову, и что вы мне сделаете?

- Что… Что она несет, Давид? – рявкает мать, ударяя тканевой салфеткой по столу, словно хлыстом. Ух, как страшно!

- Поехали домой, кис? – широко улыбаясь, щурится парень, ласково убирая с моей щеки локон.

- Что… А ну, стоять! Я вообще-то твоя мать! – орет в спину, потерявшая всю свою выдержку, родительница.

- У моей матери, оказывается, есть ещё одна дочь! – кричит ей в комнату Давид, помогая мне надеть пальто. – Учи жизни её! Но предупреждаю, она плохо обучаема…

- Сын, погоди, - на пороге коридора возникает отец, и мы оба замираем, словно два нашкодивших ребенка…

Отец Давида, как я и предполагала, оказался благоразумнее, чем мать. Сдержанно извинился за поведение жены и неловкую ситуацию, пообещал, что это никаким образом не отразится на младшей дочери и наших с ней занятиях, и отпустил с миром.

- Вы счастливы друг с другом? – неожиданный вопрос уже на пороге прилетел в спину, подобно наточенной стреле.

Так и замерла с дверной ручкой в ладони, в этот момент четко осознавая, что мы заигрались.

- К чему этот вопрос, пап? – уклончиво отвечает Давид, взяв ситуацию в свои руки, за что я ему безмерно благодарна.

- К тому, что не стоит в этой жизни слушать никого, - туманно отзывается мужчина, задумчиво почесав переносицу под оправой очков. – Ни друзей, ни родителей, ни, тем более, проходящих мимо по вашей жизни, людей… Ничего в этом мире не имеет значения, когда человек счастлив. Ни возраст, ни национальность, ни социальный статус…

С легким привкусом горечи спускаюсь в лифте, делая вид, что не замечаю, как пристально на меня смотрит мой спутник. Чувство стыда и резко проснувшаяся совесть скребут изнутри своими маленькими лапками. Кажется, его папа был вполне серьёзен и искренен, а мы… Устроили зоопарк. Как потом смотреть ему в глаза и объяснять, что это всё было не более, чем забавное представление?

- Нет, ну сиськи твои произвели фурор, - неожиданная реплика, вылетевшая изо рта этого засранца, заставляет поперхнуться и выбросить из головы всё то, о чем я тут только что думала.

- Что-о-о? – сдавленно фыркаю, не в силах сдержать улыбку.

- Что? Ты видела, как матушка на них пялилась? Даже похлеще, чем батя. Оно и хорошо, мне бы наверно не понравилось, - задумчиво кривится, по-свойски укладывая руку на моё плечо.

- А что такое? А может, мне замутить с твоим папой? – хищно щурю глаза, игриво проводя ноготком по мужской груди, обтянутой тонкой водолазкой. – Буду твоей мачехой, мальчик, - щелкаю пальцем по носу парня, пока в его ясных глазах начинает клубиться тьма.

- Всю жизнь мечтал ИМЕТЬ мачеху, - двусмысленно усмехается и крепко смыкает ладонь на моей заднице.

- Фу, какой плохой, - картинно морщусь, хотя от наглых рук на моих ягодицах по телу разливается приятное тепло.

Домой к Давиду мы вваливаемся, беззаботно веселясь и вспоминая самые эпичные моменты прошедшего вечера. И только оставшись без верхней одежды посреди комнаты, до меня доходит осознание: «А что я, вообще, собственно говоря, тут делаю…?». Я свою часть уговора выполнила и, по-хорошему, находиться с ним мне больше незачем…

- Спасибо, Киса, - крепкие руки обхватывают меня за талию и увлекают за собой на диван, куда Давид с комфортом опускает свою пятую точку, а я оказываюсь сидящей сверху.

- На здоровье, - беззлобно усмехаюсь, ощущая, как тесная юбка неудобно сжимает бедра.