Для любого другого руководителя потеря целого города могла бы стать началом конца политической карьеры. Даже если речь шла о стране вроде Китая с его не слишком гибкой системой управления, в которой не предусматривалась личная ответственность высшего руководства за те или иные промахи.

Однако Го Бинь об этом не переживал. Альтернатив его кандидатуре у китайского народа не было. Пожалуй, ни один генеральный секретарь до него не чувствовал себя настолько уверенно.

При этом подобное положение дел совсем не означало, что председателю КНР ничего не угрожает. Напротив — недовольство в рядах армии, партийного аппарата и самых разнообразных силовых служб быстро росло. Причины у всех были разные. Кому-то не нравилась кардинальная смена внешнеполитического курса и «сдача» Северной Кореи. Другие считали, что генеральный секретарь банально испугался лезть на улицы Шанхая и предпочёл позволить всему городу погибнуть. А третьих не устраивала зачистка политических кланов. Тех, что долгое время играли важную роль в непрозрачной системе сдержек и противовесов китайской власти.

Наряду с этим были те, кто прекрасно осознавал, что мир изменился. И рассчитывать на успех, плетя заговор против нынешнего лидера страны, бесполезно. Как минимум по той причине, что, кроме его Краснознамённого авангарда, партия в Китае больше не имела сильных Защитников. А теперь, после визита в Золотой Столб, Го Бинь сделал обязательной личную проверку даже тех немногих военных, что допускались в Столб и могли рассчитывать на второй или третий ранг. Выше этого уровня подниматься им было строжайше запрещено, за чем жёстко следили.

Не говоря уже о том, что даже в случае невероятного стечения обстоятельств и гибели Го Биня, остальные азиатские структуры никуда не исчезнут. Равно как и Корпус. Тогда как в руководстве Краснознамённого авангарда находились люди, которые не только были лояльны к генеральному секретарю, но и осознавали произошедшие на планете изменения. Они точно не встанут на сторону заговорщиков.

Если подвести итог — никаких шансов у последних не было. Что не мешало им активно плести кружева интриг. Прямо сейчас китайский лидер смотрел на выкладки сразу о семнадцати группах из армии, спецслужб и бюрократического аппарата, каждая из которых в какой-то мере рассчитывала на его свержение. Параллельно поглядывая на экран, где транслировалось сражение за Париж.

Возможно, он и не стал бы читать эти отчёты, поручив разобраться с ними тем, кому это было положено по должности. Однако имелся один небольшой нюанс. Пять групп из этих семнадцати были связаны между собой и обменивались сообщениями. В которых фигурировал один и тот же объект. Нечто под названием «Склеп».

Причём обсуждали они его в таком ключе, будто сам факт наличия этого неизвестного предмета гарантировал им победу над Го Бинем. Единственное, что смущало заговорщиков, — возможное уничтожение Пекина.

Именно сочетание этих двух факторов заставило секретаря Го Биня положить документы на стол своего руководителя. А следом ввергло его самого в глубокую задумчивость. Наверное, любой на его месте заинтересовался бы неким предметом, способным сокрушить Защитника, чей ранг близился к «дзете». А заодно уничтожить и многомиллионный мегаполис.

В очередной раз перечитав донесение, генсек покосился на экран, где показывался затянутый плотным белым паром Серебряный Столб, и перевёл взгляд на помощника, что стоял у стены, смиренно ожидая указаний.

— Знаешь… Подготовь пять штурмовых групп из Авангарда. Пусть они возьмут этих шакалов и выпотрошат из них всё, что те знают.

— Будет сделано, шоучжан.

Секретарь, который с недавних пор стал его правой рукой, почтительно склонил голову. А вот сам Го Бинь, на секунду задумавшись, добавил.

— И пусть на всякий случай вырубят интернет по всей стране. А в местах проведения операций — развернуть глушилки. Чтобы связи у них никакой не было.

Повернув голову, внимательно посмотрел на подчинённого, оценивая спектр его эмоций.

— И запомни. Никто не должен уйти. К полуночи ни одного из этих ублюдков не должно быть на свободе.

Для того чтобы отозвать Оливера, пришлось перебросить к Ла-Маншу практически всех Защитников, которые были в городе. Только так удалось высвободить валлийца. Настолько тот оказался эффективным.

— Ну вот он я. Чё надо делать, босс? Чё тут почём?

Покосившись на парня, я кратко изложил задачу. А тот протяжно вздохнул и почесал затылок.

— Даже странно, чё оно никому раньше в купол-то не пришло. Сразу бы их всех ухайдакнули.

Справедливое замечание. Сам об этом совсем недавно думал. Однако что есть, то есть — играть придётся тем, что имеется на доске. Одно радует — жители города вовремя эвакуировались, и пострадавших тут не оказалось.

Весь натиск великанов, а потом и дикой бушующей стихии приняла на себя наша небольшая команда. Остальные Защитники держались позади. Что до французских военных — они вовсе были расположены за городом. Взяв Париж в кольцо, но не заходя на его территорию. Изначально план у них был совсем другим, но я смог убедить президента Франции изменить концепцию защиты города. Как показывала практика предыдущих кризисов, армия всё равно оказалась бы чуть более чем полностью бесполезна.

Сначала тысяча клонов Оливера появилась по всему периметру, выстроившись кольцом около Серебряного Столба и бушующей рядом стихии. Следом окутались бетоном и ринулись прямо в плотное облако водяного пара.

В процессе каждый закрутил вокруг себя красный вихрь, параллельно выпуская те самые каменные щупальца. Не сказать, что мне хотелось демонстрировать это преимущество на весь мир, но других вариантов не оставалось. Для того чтобы уничтожить подобную массу расплавленного металла, требовалось самое настоящее оружие массового уничтожения. Единственным, кто по всем критериям подходил на эту роль, был Оливер. Тысяча клонов которого прямо сейчас врезалась в застывший металл.

В первые секунды я переживал, присматриваясь к происходящему и пытаясь понять, работает схема или нет. Потом рядом послышался довольный голос валлийца.

— Реально помогает, босс! Мои парни там прям всё в молекулярную пыль разносят. Славно ты придумал!

Дела и правда шли неплохо. Красные вихри окутывали не только сами копии Джейсона, закованные в каменную броню, но и наблюдались около их щупалец. Каждый из этой тысячи буквально растворял металл. А если вспомнить, что вся поверхность гигантского «озера» была застывшей, никакой угрозы для них самих там не было. Она появилась только спустя минуту, когда первый из клонов добрался до расплавленной лавы и вверх ударил металлический фонтан, моментально испаривший копию Оливера.

Не знаю, как насчёт разума, но вот инстинктом самосохранения бесформенная металлическая структура располагала точно. Об этом можно было судить хотя бы по тому, что она пыталась ликвидировать угрозу — перебить клонов Оливера. Однако копии возвращались снова и снова, обрушиваясь на металлическую массу, которая с каждой их новой атакой становилась немного меньше. И если в самые первые минуты этого действа результативность оставалась под вопросом, то совсем скоро она стала заметной.

Первым признаком стало ослабление давления на мой вал. Бушующая стихия, которая управляла колоссальным количеством расплавленного металла, переключилась на совсем иную угрозу. Не говоря уже о том, что сам её объём сократился. Тогда как сверху продолжала хлестать вода, которую мы направляли потоком из Ла-Манша.

Это делало работу копий Оливера ещё более эффективной. Всё, что им требовалось, — подлететь и атаковать застывший металл, который не мог с этим ничего поделать. Потом снизу прорывалась лава, уничтожая клона. Следом в образовавшийся проём хлестала вода, заставляя металл снова застыть.