Тайлер и Химена, которых Франсуа привёз с собой, изначально на всё это действо отреагировали с выражением лёгкого шока. Не говоря уже об Ирэн, у которой разве что глаза на лоб не лезли. Но постепенно вся троица втянулась. Да настолько, что мексиканка на пару с Тивольской, которая пусть и родилась в Северной Италии, но родом была из Словакии, в унисон требовали продолжения банкета.

Но к тому моменту пиво уже было выпито, крабы съедены и закончился даже копчёный угорь. Поэтому в ответ на их синхронную просьбу я лишь качнул головой. После чего подумал о том, чтобы вернуться назад. Поняв, что ничего не произошло, повторил попытку. И обескураженно замер, смотря на ошеломлённые лица всех остальных. Ни один из них тоже не смог вернуться назад.

С момента создания Корпуса кризисы происходили один за другим, но этот кардинальным образом отличался от прочих. Раньше на Земле всегда присутствовал Лагов. Не говоря уже о Франсуа и всех остальных. Теперь же не только отсутствовал сам командующий Корпусом. Ещё не было половины других сильных Защитников. Франсуа, который больше всех остальных приблизился к мощи Лагова, ушёл на охоту вместе с ним. Так же, как и личная гвардия обоих Защитников. Василина сейчас была в Изумрудном мире. Лавиния застряла в Золотом. Радовало, что Елисеев и Прескотт остались на месте. Однако первый не входил даже в десятку самых сильных Защитников планеты и был важен скорее с бюрократической точки зрения. Да и Прескотт, если подумать, за пределы десятки тоже уже выпал.

Ещё один момент, который здорово смущал, — отсутствие явных угроз. Из Столбов никто не возвращался, но вместе с тем и на планете пока ничего не происходило. Единственным следствием происходящего стала паника. Каждый из Столбов продолжал забирать людей. И если в первые дни после Контакта речь шла о количестве от пятисот до пяти тысяч человек за сутки, то сейчас, по самой скромной оценке, каждый Столб забирал не меньше двух тысяч человек в час. Суммарно двадцать четыре тысячи на все двенадцать Столбов.

Достаточно, чтобы люди по всему миру запаниковали. Пока волна хаоса поднялась не слишком сильная. Но если всё продолжится в том же темпе, через день или два хаос и паника охватят всю Землю. Более полумиллиона пропавших — слишком много, чтобы человечество спокойно продолжило жить дальше, не обратив на это внимания. Особенно когда под угрозой находится каждый, от маленьких детей до глубоких стариков.

Пока единственными выигравшими стали продавцы защитного снаряжения и оружия. Люди массово записывались в Защитники ради того, чтобы получить разрешение на покупку оружия, и разбирали всё, что есть на рынке. У самого Корпуса продажи тоже выросли. Настолько, что локальные склады были близки к полному опустошению. Однако Воронова это совсем не радовало. Особенно если учесть, что все вокруг почему-то начали считать главным именно его.

С одной стороны, мужчина их прекрасно понимал. В их глазах он был вторым после Лагова человеком, который занимался всем финансово-бюрократическим блоком Корпуса. Отдавая команды колоссальному количеству людей и оперируя внушительными цифрами.

Однако, если посмотреть с иного угла, — Дмитрий никогда не командовал самими Защитниками. И слабо представлял себе последовательность действий в тех или иных кризисах. Лагов каждый раз находил какую-то лазейку и выкручивался, используя то одно, то другое. Порой казалось, что ему подыгрывают сами боги судьбы. Оставшиеся с римских времён Парки, что крутят нити и посмеиваются над людьми.

Дмитрий был уверен — окажись он на месте Константина, наверняка погиб бы в первом же кризисе. С другой стороны, переложить бразды правления было не на кого. Вторым номером после Лагова в Корпусе шёл Франсуа, который отсутствовал. В теории можно было бы задействовать для координации кого-то из личной гвардии Лагова. Они были не слишком известны широкой публике, зато пользовались уважением у Защитников. Однако их тоже не было. Точно так же, как и Василины. Человека, который был неформальным номером три внутри Корпуса.

Её заместитель широкой публике был неизвестен. Точно так же, как и Гвоздарёв, который стоял во главе европейского отделения Корпуса. Бывший капитан не успел обзавестись связями и контактами в Каргополе, а новая структура только начинала формироваться, и опереться ему было не на кого. Не говоря уже об околонулевой известности в других отделениях.

Кандидатом, который более или менее подходил по всем параметрам, был Пётр Стогов. Однако, когда Дмитрий с ним говорил, парень выглядел абсолютно растерянным и не понимающим, что делать дальше. На уровне лидера отделения он показывал себя прекрасно. Полностью лояльный, исполнительный, готовый стоять насмерть и выполнять любые приказы. Но сейчас, когда рядом не оказалось никого, кто мог бы указать направление и объяснить ситуацию, тот впал в прострацию. Из-за чего идея завязать на него управление показалась Воронову не самым разумным ходом.

Что до других — их назначение могло привести к бурлению среди Защитников. Как бы Лагов ни пытался превратить Корпус в единое целое, одного месяца для такой задачи было маловато. Поэтому попытка завязать координацию на Прескотт или Дапо Ошоди предсказуемо закончилась бы проблемами. Вот и получалось, что Дмитрий стал единственным, кто обладал достаточным авторитетом для того, чтобы отдавать приказы. Такие, что не просто принимались бы к сведению, а исполнялись.

Именно этим он сейчас и занимался. Проверял ситуацию в отделениях, был на связи с азиатскими союзниками и регулярно поглядывал на отчёты команды мониторинга.

Ожидание кризиса было настолько сильным, что, когда на телефон пришло срочное оповещение, Дмитрий даже не удивился. Скорее наоборот. Странным показалось не само послание, а некоторая предсказуемость ситуации. Если не сказать больше — вторичность.

Лидер Конгрегации дал пресс-конференцию в Рио-де-Жанейро, заявив о том, что установил контакт с той стороной и ведёт переговоры, которые позволят прекратить череду опустошительных катастроф и вернуть Земле мир. Единственное, что потребуется сделать взамен — Защитникам понадобится отказаться от своих способностей. А самых высокоранговых из них искусственно сбросят до более низкой ступени.

Ма Вэйдун всегда полагал, что ему уготовано великое будущее. Сам он думал, что подобная точка зрения обусловлена его собственными успехами в карьере. Но на самом деле дело наверняка было в его матери, которая обожествляла сына с детства и при каждом удобном случае повторяла, что того ждёт множество свершений.

Ради справедливости, до определённого момента так и было. Вэйдун сделал головокружительную карьеру. Но потом упёрся в потолок. Потому как у партийных работников следующей категории тоже были свои дети. А династический принцип наследования позиций существовал в Китае веками. Первое, чем озаботились пришедшие к власти революционеры, истребив старые династии — заняли их место, создавая новые.

Именно из-за нарушения этого принципа Ма Вэйдун и примкнул к группе заговорщиков. Кому понравится, когда на вершине власти оказывается какой-то выскочка? Не один из многочисленных принцев, у каждого из которых имелось солидное количество «вассалов» из самых разных структур, а обычный партийный служака. Чей удел — не высовываться, выполнять приказы и надеяться, что когда-нибудь ему позволят пустить корни и основать новый клан, что немного потеснит старые.

Теперь же этот выходец из простонародья оказался на самой вершине пищевой цепочки. Возомнил себя невесть кем просто из-за того, что хапнул силы и первым догадался, что стоит поддерживать хорошие отношения с тем русским, которого звали теневым диктатором Земли. Ладно бы просто занял это место и занимался своими делами. Но нет, узурпатор решил, что может взять и начать ломать людям жизни. Тронуть тех, кто был буквально плотью от плоти системы власти Китая. Людей, на чьих плечах зиждилось само государство.