Тот факт, что в глазах всех прочих они были насквозь коррумпированными людьми, чей комфорт и уют охраняли десятки тысяч сотрудников разнообразных государственных ведомств, Вэйдуна абсолютно не волновал. Он вообще редко рассуждал о том, как выглядит со стороны. Зачем? Мнение черни всё равно никогда ничего не значило.

Зато значимым оказался гнев генерального секретаря. А отправленные им бойцы Краснознамённого авангарда партии — крайне смертоносными. Единственная причина, по которой Ма Вэйдун до сих пор был жив, — тот факт, что он сам являлся Защитником. Формально мужчина относился к воинскому резерву НОАК, за счёт чего дважды посещал Столб. После чего потратил добрую половину своих сбережений, чтобы купить на чёрном рынке партию менос-ядер. Каждое из которых было израсходовано на его усиление. Поэтому сейчас он являлся Защитником ранга «гамма», который отчаянно удирал от преследователей прыжками над горами Тибета.

Изначально он летел на вертолёте, но преследовавшие Защитники сбили машину. Чудом уцелевшему Вэйдуну пришлось продолжить путь самостоятельно.

Несмотря на изменившийся функционал организма, глаза китайца заливал пот. Не из-за того, что он устал, хотя мышцы действительно гудели от напряжения. Ему было страшно. Никогда ещё Вэйдун не был настолько близок к смерти. Уж чего-чего, а умирать ему совершенно не хотелось.

Поэтому, когда впереди показалась знакомая по фотографиям скала, внутри коммуниста в третьем поколении плеснула радость. Он добрался! А значит, осталось только спуститься к месту, которое они называли в своей переписке «Склепом». И… На секунду попробовав быть честным с самим собой, китаец признал, что не имеет ни малейшего представления, что произойдёт потом.

Однако такой ход оставлял хотя бы какой-то шанс для выживания. Так что, опустившись рядом со скалой, он ударил воздухом, расшвыривая в разные стороны две волны мелких камней. И, приблизившись, высадил небольшие металлические ворота. После чего устремился вниз по раскрошенным ступеням.

Невозможность вернуться разом унесла всё веселье. Как минимум из-за того, что первые приходящие на ум причины звучали не очень-то позитивно. Например — «Земли больше не существует». Или «Человечество уничтожено, а Столбы закрыты». Плюс масса иных вариаций, которые были не сильно лучше.

Оставаться на месте, ничего не делая, никому тоже не хотелось. Из-за чего мы практически сразу поднялись в воздух, устремившись в сторону ближайшего континента. Того самого, откуда не так давно прилетели. Вернуться назад пробовали каждые пять минут, но пока ничего не выходило. А у меня из головы никак не желала убираться ещё одна мысль — что, если нас заперли здесь специально? Для того чтобы разобраться с теми, кто сейчас остался на Земле.

Франсуа ведь тоже здесь. А значит, Корпус лишился двух своих сильнейших Защитников. И пусть там осталось множество других бойцов, никого ранга «эта» или выше на планете больше не было. Не имелось даже полноценной «дзеты». Подобного ранга достигли лишь мои спутники.

Я рассчитывал, что оставшиеся лидеры примут нужные меры и, например, опустошат арсеналы, пустив менос-ядра на то, чтобы увеличить ранги самых мощных «эпсилонов» до «дзеты». Но это всё равно не гарантировало результата. Да и такого же объёма цветной энергии, как у нас, ни у кого из оставшихся не имелось.

Оказавшись рядом с побережьем, наткнулись на поселение меккаров. Те как раз отправлялись в бухту на плотах, чтобы рыбачить. Я даже подлетел поближе, чтобы оценить, нет ли там чего-то необычного. Но никаких странностей отыскать не удалось. Самое обычное поселение, которое занималось ежедневными бытовыми делами.

Зато спустя ещё сотни километров странность всё-таки нашлась. Сначала Белый, который не закутался в кокон, отсигналил мне, что внизу наблюдается скопление меноса. А когда мы спустились к развалинам старого города, оттуда вдруг взметнулось какое-то странное чудовище. Больше всего похожее на колоссального червя, в которого будто были встроены ожившие куски оборудования. Нечто напоминающее серверные стойки или что-то подобное.

Расправилась с ним Каори. Японка оказалась ближе всех и, кажется, среагировала на голых рефлексах. Сначала ударила своей способностью, разнося вибрацией те самые встроенные компоненты. Потом погасила его рывок, запустив рост плоти, которая стремительно изменила баланс монстра. И завершающим штрихом вогнала копьё ему в голову. Именно туда, где у этого странного «червя» располагался мозг. Тот был никак не меньше десятого ранга, так что трофейного меноса Окада получила немало. Правда, сейчас это девушку, кажется, ничуть не заботило.

Все остальные тоже были встревожены. Для того чтобы это понять, вовсе не требовалась способность чувствовать чужие эмоции. Достаточно было посмотреть на выражение их лиц. Даже вечно беззаботный Оливер, который, кажется, был готов шутить абсолютно по любому поводу, никак не комментировал происходящее. Зато постоянно с тревогой оглядывался по сторонам. То и дело создавая где-то вдалеке своих клонов, чтобы осмотреться.

Мне всё это тоже категорически не нравилось. Сложно было представить, какими ещё возможностями располагает противник, способный взять и заблокировать для выхода все Столбы.

В какой-то момент я оставил остальных позади, устремившись дальше в одиночку. Сейчас, после того как я подобрался к девятому рангу, а мощь варрбаев изрядно подросла, связь между нами упрочилась. Причём, если вести речь о каком-то одиночном муравье, максимальная дистанция была не слишком велика. Даже в случае с Белым или Малышом она составляла лишь около тридцати километров. Но если варрбаи находились все вместе, я легко мог держать с ними контакт на расстоянии в несколько сотен километров. Особенно если со мной был Белый. Не знаю, как именно это работало, но его присутствие усиливало канал связи.

Поэтому они двигались позади, а я кружил вокруг, на самой грани условной зоны связи и пытался отыскать что-то выбивающееся из общей картины. Не могло быть такого, что выход из Жёлтого мира оказался бы заблокирован, а внутри абсолютно ничего не изменилось.

Какая-то часть меня правда твердила, что вообще-то такое запросто может быть. И всё, чем мы сейчас занимаемся, — имитация бурной деятельности, чтобы не сидеть на месте, терзаясь собственными мыслями. Однако, даже если так, никакого вреда от полётов всё равно не было. Как только механизм заработает, мы сможем вернуться назад, независимо от того, где именно будем находиться.

Спустя ещё полчаса я наглядно убедился, что был прав. В Жёлтом мире действительно происходило нечто странное. Потому как в обычных обстоятельствах Серые Столбы мерцать точно не должны. Тогда как здесь с ними происходило именно это. Как минимум с одним, на который я прямо сейчас смотрел. Одна короткая вспышка каждые пятнадцать секунд.

Вспомнив, что такая же вспышка в Шанхае привела к появлению существа, запустившего волну гнилостных зомби, я завис в воздухе, внимательно сканируя пространство около Столба. Сидящий на левом плече Белый передал картинку своим собратьям. А те — Оливеру и Йоханне. Связь между варрбаями и Защитниками за последнее время тоже изрядно окрепла. В том числе позволяя проделывать такие фокусы.

К моменту, когда они прибыли, я уже опустился вниз и стоял в десятке метров, наблюдая за мерцающей махиной. Пытаясь понять, что с ней не так.

— Вы тоже это видите, Лагов-сан? Взгляните. Что это такое?

Обернувшись на голос Каори, я непонимающе глянул в том направлении, куда указывала её рука. Не обнаружив ничего примечательного, кроме нескольких деревьев. Уловив по моим эмоциям, что я ничего не заметил, японка подошла ближе.

— Присмотритесь, Лагов-сан. И остальные тоже взгляните. Там какие-то буквы, цифры. Символы. И они очень быстро меняются.